— Думаю, — Риман вздохнул, в последний момент успев ухватить едва не потерянную ассоциацию между одиноко стоявшим деревом и Элизабет… — что нам стоит прислушаться к мнению твоей Богини.

— Думать о будущем в настоящем, которое зыбко, словно иллюзия… — Ильдар окинул взглядом собравшихся… — Лиската Джориш…

На главу Храма Судьбы он не смотрел, на свою кайри — тоже, но видел обоих.

Вера в свою Богиню была безгранична, как и в преданность жреца, но…

Никакого «но» уже давно не существовало, просто тень сожаления, что все произошло именно так, а не иначе. Сделанный выбор…

Джориш был на своем месте, но это место он уже отдал другому…

— Я слушаю тебя, иллире Ильдар, — склонил голову Джориш, скрыв понимание причин, заставивших эклиса остановиться, не продолжив фразы.

Видеть суть…

… дар и проклятие Триединой!

— Альдоры — твоя специализация…

— Я оправдаю доверие эклиса, — лиската еще раз наметил поклон. Напряжение не взметнулось — для эмоций не время и не место, но реальность на мгновение качнулась, выдавая сложность момента… — Я могу рассчитывать на помощь госпожи кайри?

— Да! — опередив категоричное «нет!» ответил Ильдар. — Вопрос активации Альдора пока остается открытым, — закончил он, бросив еще один взгляд на голограмму.

Из двух потенциально возможных к заселению планет в системе Баркот они остановились на Инаре.

Символично… Самариния, Земля, Инари… Все они были третьими планетами, совершавшими свой бесконечный бег вокруг желтой звезды.

— Двадцать восемь тарсов, переданных Службой внешних границ… — Мария обошла стол, встала рядом с эклисом.

Знать, где ты нужен…

… проклятие и дар Триединой!

— Их способности не развиты, — удрученно качнула головой Марьям. — Возраст для обучения критичен.

— Двадцать восемь юношей шестнадцати-семнадцати лет. Все с неплохой физической подготовкой, но совершенно заброшенным даром. Не знающие своих семей, не имеющие родины, способные только подчиняться приказам, которые являются единственным смыслом их жизни. При этом все — потенциальные жрецы полного посвящения, с идеальной генетической матрицей, — словно и не услышала ее кайри.

— Их дар — дар Триединой, — возразила ей Марьям. — У нас нет подготовленных наставников, чтобы вытянуть их на этот уровень.

— Для шести, — поправила ее Мария. — Остальные имеют незначительный, но перекос, который можно закрепить и развить. Лиската Риман считает…

— Остальных под ответственность лиската Храмов, — Ильдар коснулся руки кайри. Когда та подняла голову, не скрывая легкого задора, заставлявшего гореть глаза, укоризненно улыбнулся, давая понять, что ее любовь к провокациям ни для кого в этом кабинете секретом не является. — Но что делать с этими шестью?

— Иллире Ильдар позволит? — Валентир отвлекся от планшета, на котором последние несколько минут что-то просматривал.

— Слушаю тебя, — эклис был само спокойствие, но Мария чуть напряглась, ощущая за безмятежностью слов обещание сюрприза.

— Инцула под покровительством Триады и попечительство кайри эклиса, — с почтением поклонился он Марии. — Не возрождение культа Триединой, но подведение его в качестве базиса под власть трех Храмов.

— Неожиданно, — эклис, задумавшись, обнял Марию…

Та прильнула к нему… ткань одежды слилась… Белое на белом…

— И весьма перспективно, — добавил лиската Риман, перетягивая на себя внимание.

— Я подниму этот вопрос на Совете, — не принял помощи Ильдар. Отпустил кайри, как только она отошла от стола, произнес твердо и однозначно: — Да будет так!

— Триада под властью Единого, — склонились жрецы, заканчивая встречу. Потянулись к выходу из кабинета.

— Лиската Риман, — Мария остановила старшего Исхантеля уже у самой двери. — Мне надо с тобой поговорить.

Братья переглянулись… В глазах одного была усмешка, другого — обреченность… Спорить с кайри эклиса… С некоторых пор Риман считал это развлечение не безобидным.

— Госпожа кайри, — ниже, чем самому эклису, поклонился он, подойдя к стоявшей у окна Марии.

— Ты долго будешь прятать от меня свою избранницу? — ласково провела она ладонью по его лицу. — Или мне пора переходить к угрозам?

— Только не это! — вроде как с испугом отпрянул Риман, но, заметив, что Мария не склонна шутить, ответил на этот раз серьезно: — Дайте мне еще несколько дней…

Несколько дней…

…каждый из них понимал, что все они будут похожи на вечность…

С момента атаки на первый из объектов стратегического списка прошло тридцать два часа.

Семь, если считать от разговора с Орловым, во время которого я озвучила вывод о том, что кто-то из нашего правительства, присутствовавший на Приаме двенадцать лет назад, был перекодирован самаринянским жрецом.

Сообщение о взрыве на третьем объекте засветилось на оперативной сводке четверть часа тому назад…

Время принятия решений, но все, что нам оставалось — ждать. Генерал своего окончательного слова еще так не сказал.

— Только бы не войсковая… — откликаясь на мои собственные мысли, пробормотал Орлак.

Его два часа сна закончились тридцать минут назад, так что некоторой бодрости аналитика можно было позавидовать. Как и Виешу, сменившего того на отдыхе.

Мне прикорнуть так и не удалось. Не их вина, сама так решила. Когда цепочка раскручивается так, как это происходило сейчас, отвлекаться не стоило. Чревато.

— Будем надеяться… — понимающе вздохнула я.

Проделать столь масштабную работу и потерять ее смысл, когда до результата всего-то и осталось, что сделать последний шаг…

— Время… — Лай дернул головой. Удрученно! Надрывно!

Все, что не прозвучало в голосе, отразилось в жесте.

Счет шел не на дни или часы, важна была каждая минута…

Возможно, Валанду и Ракселю, которых вызвал к себе Риман, было легче.

В этом выводе я не была уверена.

— У нас нет вариантов, — бросила я, продолжая выискивать связи между жрецами, участвовавшими в той операции на Приаме, и членами правительственной группы нашей делегации.

Это не значило, что данные из других секторов мы отодвинули в сторону — эта сеть тоже была частью нашей работы, но линия Матео выдвинулась вперед, став главным направлением. Первоочередной задачей, способной вывести совершенно на иной уровень.

Как минимум, по последствиям предотвращенных диверсий.

— Тормш на объекте, — не обернувшись к нам, бросил дежурный.

Еще один… целеустремленный. Смениться, когда закончилась его смена, он отказался, просив разрешения остаться в оперативном зале.

— Дожил до подполковника, а такое ощущение, что у меня все еще лейтенантские нашивки, — «пожаловался» вдруг Низморин. И все это не отвлекаясь от изображения не внешке.

Картинка, которую он получал, шла с гидроузла. Последний из стратегических… Ущерб незначительный — из четырех турбин выведена из строя одна, так что аварийный сброс воды не нанес ни малейшего ущерба, но… это только пока. Еще один взрыв, который мы просчитали в рамках основного удара, вызывал затопление, в зоне которого находилась и подстанция, питающая узел дальней связи.

Далеко не единственная, но для масштабных системных сбоев хватает и мелочи.

— Ни у одного тебя, — хмыкнул Станнер. Он, как и Низморин, «изучал» объект, на котором предположительно нас и должны были убрать.

Это если все будет так, как мы предполагали…

Пока все шло совершенно иначе.

— Мне вас пожалеть? — выглянула я из-за внешки.

— Кофе будешь? — вместо ответа, поинтересовался Валера.

Я заглянула в свою кружку. Чуть на донышке, да еще и холодный… Но ведь только в ушах и не булькало.

— Хочу! — передумав в последний момент, протянула я чашку, вынуждая Валеру подойти и забрать самому.

— Разбаловали, — прокомментировал он мое сумасбродство, но, тем не менее, встал, чтобы тут же замереть.

— Что?! — подскочила я, наблюдая, как едва-едва, но расслабляются плечи подполковника.