— Если вас устроят промежуточные выкладки, — отреагировала равнодушно, насколько это оказалось возможным, — то милости прошу.

Закончив, молча перекинула выданные системой данные на свой слот и, в прицеле трех пар глаз направилась к двери.

Когда вошла в оперативный зал, легче не стало. Насколько поняла по витавшему в воздухе напряжению, докладывать о своих находках Виешу отказался. И ведь не придерешься… Низморин — командир группы, но за аналитику отвечала непосредственно я.

Пока за моей спиной обменивались любезностями с вошедшим следом лиската, я успела не только добраться до терминала Шуте, но и попросить оказавшегося на пути Станнера, чтобы вызвал Ракселя. Если не ошибалась с позицией Римана, поддержка могла оказаться не лишней.

— Итак… — заставила я сесть Виешу, который дисциплинированно дожидался команды, чтобы вернуться к работе. Действовали мы «под нагрузкой», пришло время задуматься об ином стиле общения.

— Госпожа майор, — не дал мне продолжить Валера, — я прошу вас перейти за другой терминал.

Я вскинулась — уже была в процессе, тут же сглотнув улыбку. Стол Шуте в самом углу, с двух сторон стены, с третьей тоже не подойти, а желающих стать свидетелями его удачи оказалось слишком много, не уместиться даже впритирку.

— Ну, раз просят… — шепотом протянула я. Поддернула рукав кителя, из-под которого выглянула лапка Степки. Не знаю, чем ему не угодил Риман, но как только лиската появился в кабинете Валанда, паук предпочел спрятаться.

Шуте, ни слова не говоря встал. Прихватил свой планшет, черновики и…

Взглядом с Низмориным я предпочла не встречаться — из всех свободных рабочих мест Виешу выбрал мое. Стена с одной стороны, но… еще с двух рабочие зоны.

— Начни с предисловий, — попросила я, когда аналитик устроился и вновь вошел в систему под своим именем.

— Как прикажете, госпожа майор, — «покладисто» отозвался он, словно ненароком пододвинув ко мне исписанные листы.

На верхнем, среди привычных кодовых слов, которые сопровождали работу аналитика, стилизованные ангелочки. Детский рисунок в качестве прогноза по основным действиям! Плюс-минус день к тем десяти, которые он выставил в качестве отсчета…

— Как прикажу… — повторила я, вроде как на автомате и потерла двумя пальцами правый висок…

Просьба дать мне время…

— Господин лиската, — Низморин отреагировал молниеносно, — прошу меня простить…

— Проблемы, господин подполковник? — тут же развернулся к нему Риман.

— Никаких проблем, — вместо Валеры ответил Валанд. Тоже… из осведомленных… — господин подполковник хотел сказать, что в отличие от всех остальных, позавтракать госпожа майор так и не успела.

Риман оглянулся… Взгляд был морозным, колючим, но именно в тот момент, когда я решила сдаться, опустить глаза, разрывая вот это столкновение душ, в его лице вдруг что-то смягчилось, пробившись тенью иронии… Не для них — для меня одной.

Он все понимал…

Он! Понимал! Все!

— Благодарю вас, несс Валанд, — на мгновение стушевавшись, выдавила я из себя. — Давайте мы…

— Господа офицеры! — не дав мне закончить, с воодушевлением гаркнул Низморин, успев до того, как вошедший Раксель сбросил плащ.

— С этим надо что-то делать… — как-то… с оттенком безысходности, выдохнул вдруг Риман, избавляя меня от своего внимания и окидывая взглядом вытянувшихся офицерах.

— Ты о чем? — «не понял» Раксель, подходя ближе.

То, что при этом ему пришлось лавировать между замершими с выражением подобострастия на лицах фигурами, его вроде как ничуть не смутило.

— Вот об этом! — на этот раз Риман посмотрел на меня.

А я что?! Как все, так и я… Стояла смирно и «поедала» начальство глазами.

— Ах, об этом?! — задумчиво протянул Раксель, обернувшись к Валанду. Тот был невозмутим, как… жрец высшего посвящения. Вздохнул… получилось едва ли не обреченно и вновь обратился к Риману. — Если об этом, то есть два варианта. Либо оставить их в покое, либо…

— Либо объявить этот зал местом боевого дежурства, — чуть слышно подсказала я.

— Либо объявить этот зал местом боевого дежурства, — слово в слово повторил за мной старший акрекатор.

— Госпожа майор предпочитает элегантные решения… — Риман не позволил себе усмешки, но что-то сдвинулось… между им и нами, став не столь жестким и непреодолимым.

Всего мгновение…

Я не обольщалась — мы были лишь в начале пути, но эти минуты давали надежду. Хотя бы на то, что рано или поздно, но дойдем до той точки, где находится понимание…

Черное ему шло. Заправленные в высокие сапоги брюки, китель, доходивший до середины бедра…

Хоть и не военный, но выправка идеальная. Не придерешься.

— И в своих выводах вы полностью уверены… — Риман не обернулся, рассматривая то ли оперативку, на которую были выведены все очаги напряжения, сформировавшиеся на Самаринии после… покушения на эклиса, то ли дубль основной внешки, с которой работал Шуте.

С той самой, весьма неожиданно закончившейся встречи с лиската, прошло трое суток… Почти что жизнь.

Сигнал тревоги не позволил нам продолжить притирку, оставив все недосказанности на откуп времени. Не самый лучший расклад — любой повтор предполагал откат назад, но это был тот самый случай, когда без вариантов.

На место взрыва мы вылетели в составе тревожной команды. Низморин, Грони и… я. На всех — фиолетовые плащи с символом службы аркатов.

И не свои, но… мы делали одно дело… Этот факт обсуждению не подлежал.

— Мы опирались на первоначальный посыл, в котором лискараты изначально находятся в равных условиях. Высокая степень диффузии, полное отсутствие четких границ. Влияние внутренней безопасности в качестве ограничивающего фактора незначительно, да и имеет преимущественное значение в случае вариев, — взяла я на себя комментарий его реплики. Погладив все еще теплые бока уже наполовину пустой кружки с кофе, которую держала в руках, неожиданно даже для самой себя вздохнула: — Мне бы и хотелось чем-нибудь порадовать, но… — я замолчала, сделала глоток, уже не чувствуя вкуса.

Кофе заливался вместо воды, к нашлепке тонизатора длительного действия прибавилась еще одна — так называемый, последний рывок, но спать все равно хотелось.

Немилосердно!

Метеорологическая станция, разрушенная практически до основания, находилась в центре пустыни на территории лискарата храма Судьбы.

Колышущееся марево раскаленного воздуха, в котором растекались зыбкие тени высокотемпературного пламени…

Семнадцать человек, сгоревших заживо…

Так уж получилось, что чужая смерть уже не в первый раз становилась лучшим стимулом для работы.

— Цели не выглядят однородными, — заметил Риман, как только пауза стала достаточно долгой, чтобы не ожидать продолжения моей фразы.

Прежде чем ответить, оглянулась, отступила к соседнему терминалу и, чуть поддернув брюки, пристроилась на краю стола — и не нависала над плечом аналитика, и видела все, что происходит на его экране:

— Мы разбили их на две группы: тактические и стратегические. В одной — большое количество жертв или масштабный антураж, в другой — перспективы на серьезные проблемы, способные разрушить коммуникационные основы сектора.

— Сколько дней вы находитесь на Самаринии? — Риман отошел в сторону, полностью открыв оперативку для остальных присутствующих в зале, и только после этого развернулся ко мне.

— Господин лиската, — я сделала вид, что не заметила предостережения во взгляде Низморина, — у вас есть сомнения в сделанных нами выводах?

— А вы считаете, их не должно быть? — он вроде как даже проявил любезность, позволив себе едва заметное движение бровью.

Да… едва заметное, если не наблюдать за его мимикой с таким вниманием, как это делала я.

Трое суток! Именно столько попросила мы, чтобы выйти на первоначальный результат.

Трое суток, которым предстояло ответить на вопрос о нашей профпригодности. Не вообще… в реалиях текущих обстоятельств.