Словесная шелуха, имевшая свою цену.

Каждый из тех, кто сейчас покидал зал конкора, точно знал, сколько жизней придется отдать за решение, которое он примет. И единственный вопрос, все еще остававшийся открытым, чьими они станут? Врагов, друзей или… тех, ближе кого нет, и уже никогда не будет…

— Сдает…

Голос Лаэрье Кримса, в котором отчетливо слышалось сожаление, словно сорвал пелену, вернув реальность, из которой Аршан на мгновение выпал, находясь где-то там… где был этот же зал, но пропитанный не обреченностью, как сейчас, а ошеломившими когда-то древностью и величием.

— Кангор всегда предчувствует время, когда ему предстоит уйти, — коротко заметил он, бросив взгляд туда же, куда смотрел и Кримс. На Синтара, с явным трудом поднимавшегося со своего кресла.

— Ему досталось тяжелое правление, — не то возразил, не то согласился канир третьего по размерам канирата. — Двадцать стандартов…

Говорил он о тех днях, когда корона кангора — символ власти и ментальный корректор, находилась в чужих руках.

— Делай, что должно! — не своими — чужими словами отозвался Аршан, отступая в тень колонны, рядом с которой они стояли.

Не по необходимости… не желая видеть немощность отца, ранившую вопреки вбитому с раннего детства пониманию конечности жизненного пути.

— Что должно, — повторил, не став спорить Кримс, — но это ничуть не умаляет его заслуг. Будь на его месте другой…

— Лаэрье… — развернулся к нему Аршан.

Должно было получиться резко, но это там… внутри, где отдавалось глухой тоской, лишь иногда еще прорывавшейся всплесками похожей на муки совести ярости, так что движение вышло привычно сдержанным. Да и голос не подвел, прозвучал хоть и с предупреждением, но ровно, бесстрастно.

— Когда-нибудь придет и твое время? Ты думал об этом? — Кримс взгляда не отвел.

— Считаешь, мне нужна власть? — ответил вопросом на вопрос Аршан. Кивнул Визарду, который как раз входил в зал, заставив посторониться одного из младших каниров.

Неслыханная дерзость!

Как минимум одного это совершенно не беспокоило…

— Не считаю, — Лаэрье не нахмурился, но это если не заканчивать движения бровей, — но таких, как я, сегодня было немного.

— В ближайшее время их станет еще меньше, но это уже ничего не изменит, — уверенно, твердо, произнес Аршан. Приложил руку к груди — приветствуя подошедшего канира Триша.

Тяжелое бремя… Почти ирония!

Старший брат — предатель, второй хоть и объявлен героем, но что именно стоит за его… героизмом, известно не только участникам тех событий.

Смерть не во искупление…

Впрочем, жизнь любимой женщины и еще не рожденных детей в какой-то мере оправдывали проявленную слабость.…

В какой-то мере… В тот день, когда катер дакири Дариса пытался пробить защитное поле крейсера, восстанавливая честь рода, Аршан так не думал.

Не об оправдании — о слабости!

Теперь, спустя менее чем два стандарта, его взгляд на ту же ситуацию был более категоричным — трусость.

— Это — безрассудство! — Триш контролировать бешенство даже не пытался. — Искандер…

— Каждый канир старшего круга имеет право назвать своего претендента на корону кангора, — едва ли не равнодушно оборвал его Аршан. — Это положение — основа выборов будущего правителя скайлов!

— Претендента, носящего титул канира, — холодно процедил Триш. — Искандер отказался от канирата, предпочтя личную клятву кангору, а собственный сектор…

— Что было продиктовано сложившимися обстоятельствами и послужило укреплению позиции скайлов, — Аршан не оставил без комментария и эту реплику. Вновь высказаться Тришу не позволил, продолжив практически без паузы: — Не нам обсуждать решения конкора! Если оно будет принято в пользу адмирала Искандера, наш долг — подчиниться.

— Удивительно слышать подобное от тебя, — качнул головой Триш, отступил в сторону, собираясь уйти, но был вынужден остановиться.

Аршан сделал шаг к каниру, весомо, словно предупреждая, положил руку на его плечо, произнес тихо, но… не оставляя сомнений:

— Это — выбор, и последствия его — неминуемы!

Триш замер… со стороны выглядело так, словно закаменел, потом поднял голову, посмотрел на главу службы безопасности скайлов с тем восторгом, когда сбываются самые потаенные желания:

— Мой уже сделан! — он отошел, когда Аршан убрал руку. На миг прижал ладонь к груди, резко развернулся и направился к выходу. Прежде чем покинуть зал, приветствовал Визарда… как равного, оглянулся… на миг.

— Ты ему доверяешь? — голос Кримса был сух.

Аршан ответил, не раздумывая ни секунды:

— Нет! — он продолжал смотреть в темный проход, ставший уже пустым. — Этот род запятнал себя бесчестьем.

— Канир выглядел убедительным, — несколько… провокационно заметил Лаэрье.

— Мы же друг друга поняли? — посмотрел Аршан на Кримса. Прищур был опасным… многообещающим.

— Ты — сгоришь… — тот удрученно качнул головой. — Один…

Прежде чем продолжить, Аршан бросил взгляд вокруг… В зале их осталось лишь четверо. Четвертым был канир Истхан…

Вот уж кто точно не радовался прозвучавшему на конкоре имени старшего брата…

— Малейшая слабина и они ударят в спину, — так же… безучастно произнес Аршан в ответ. — И каждый найдет, чем оправдаться.

— Звучит очень по-человечески, — со скепсисом отозвался Кримс. Кивнул Визарду, так и стоявшему неподалеку от двери, приглашая присоединиться, — но…

— Есть вещи, которые не изменить, — сдержанности Аршана можно было позавидовать, — либо — принять, либо — отвергнуть. — Он отвел взгляд… чтобы тут же спокойно… уверенно посмотреть на канира. — Тебе это известно не хуже, чем мне…

— Ты встал рядом… — черты лица Лаэрье затвердели, став маской. Но оставались глаза… слишком живые, чтобы ошибиться с тем, что стало в это мгновение отражением его существования.

Бессмысленность…

И вновь… остывая пеплом, догорал погребальный костер. И подступала тьма, и больше не было ничего, за что реально зацепиться взглядом, чувствами…

И лишь плечо к плечу…

— Его убил я! — безразлично отозвался Аршан, вопросительно посмотрев на подошедшего Визарда. Уголок губы пренебрежительно дернулся, отметив быстрый взгляд помощника, брошенный на Истхана. Попытки приблизиться тот даже не сделал, давая им возможность закончить разговор.

Позиция…

В демонстрируемую преданность Истхана Аршан тоже не верил.

— Ты?! — не скрыв недовольства, качнул головой Кримс, в очередной раз меняя реальность.

Хотел что-то добавить… не то, что бы опровергая слова Аршана, скорее, расставляя правильные акценты, но Визард остановил жестом:

— Не стоит… — едва заметной улыбкой смягчив категоричность своих слов, произнес он. — Не сейчас.

Лаэрье, чуть подумав, кивнул… соглашаясь. Не с тем, что не стоит сейчас, с тем, что вообще не стоит…

— Новости? — Смотреть на дисплей наручного комма Аршан не стал, система активной защиты держала контур.

— Даже не знаю, с чего начинать, — Визард сдвинулся, вставая спиной к Истхану.

Предосторожность?!

У этих двоих были причины не жаловать друг друга.

— С чего-нибудь, — равнодушно отозвался Аршан.

Зал конкора… Давно пора было покинуть, но удерживало ощущение — происходящее сейчас было не менее значимым, чем закончившийся недавно Совет.

— С чего-нибудь? — повторил Визард, не скрыв усмешки.

Подобие улыбки выражения лица не смягчило, лишь сильнее подчеркнуло внутреннее «я», о котором мало кому было известно так же хорошо, как Аршану.

Из всех игр, которые приходилось вести, его помощник предпочитал те, что ставили перед ним невыполнимые задачи.

— Есть вариант выкрасть эмбрион, но…

— Но! — поторопил его Аршан. Заметив внимательный взгляд Кримса — слабое место, эмоциями полыхнуло, заставив голос хрипло сорваться, — предупреждающе качнул головой.

Эта тема была опасной! Для всех!

— Но ты оказался прав, — не заставил ждать Визард, сглаживая напряжение, — мы не единственные, кто жаждет заполучить ребенка Искандера и Таши.