Слишком странным, чтобы спешить с окончательными выводами.
— А это, — он бросил взгляд нам за спину, — ваши непосредственные контакты.
Оборачиваться я не торопилась, как и «ловить» взгляд Марка, чтобы выказать свое недовольство подобной демонстрацией собственных возможностей.
Чужой мир… Чужие законы…
Принадлежность Валанда к нашей военной разведке уже давно являлась иллюзией, в которую никто не верил, но которая продолжала тешить самолюбие высшего командования.
Низморин, Грони, я… Мы все понимали, что стоявший перед нами жрец Храма Предназначения и майор О-два Марк Валанд, которого мы когда-то знали, разные люди…
Лишь похожи…
Когда я задумывалась о сложностях будущего задания, этот момент упустила, но именно он и оказался главным. И с Валандом и…
Имя лиската я так и не назвала.
— Аркат Дан Станнер, — дождавшись, когда я все-таки развернусь, произнес Марк, указав на одного из двух мужчин.
Этот был светловолосым. Не блондин, но русый, ближе к пшеничному, чем к рыжине. Глаза голубые, взгляд — цепкий. Лицо удлиненное, нос — прямой…
— Главный аналитик, аркат — Лай Орлак.
Второй откинул капюшон, давая возможность рассмотреть себя. Из общего — рост и, предположительно, телосложение. Темноволосый и темноглазый. Нос с горбинкой, лицо — не круглое, более мягкое и не столь резкое, высеченное, как у Станнера.
Никаких ассоциаций, но именно это и вызывало опасение. Чего ожидать от этой парочки я совершенно не догадывалась.
— И кто из нас вам больше не нравится? — неожиданно открыто улыбнувшись, поинтересовался у меня Станнер.
Время должно было замереть, давая возможность до тончайших оттенков происходящего запечатлеть это мгновение, когда все застыли на краю… той чуждости, той инаковости, которая нас разделяла, запомнить его… чтобы потом, возвращаясь назад, четко понимать: именно тогда еще было не поздно, но оно вдруг рвануло вперед, заставив переступить, перепрыгнуть, перелететь, неожиданно оказавшись там… где все было уже по-другому:
— Эти вопросы, несс Станер, — услышала я собственный голос… Чуть насмешливый, с намеком на вызов, — у нас обычно задают далеко не после первой рюмки коньяка.
— Можно считать приглашением? — не помедлил он с ответом.
— А это уже не ко мне? — кивнула я на Низморина, успев заметить, как Валера резко выдохнул сквозь стиснутые зубы. И добавила… окончательно разряжая обстановку: — Их было только четверо, но…
Заканчивать принципиально не стала… Этой недосказанности предстояло сделать больше, чем словам…
Заставить поверить, что мы больше не враги…
* * *
— Что думаете?
Вопрос был адресован мне, спрашивал глава Службы акрекаторов. Догнал он нас раньше, чем мы добрались до минус третьего уровня, на котором сейчас и находились, лишив возможности начать совместную работу с традиционного: «За знакомство».
К лучшему или нет? Если исходить из развития событий, то я склонялась ко второму, «отслеживая» жесткий вариант общения.
Прежде чем ответить, поднялась с кресла, прошлась по довольно большому кабинету. Хоть и не прозвучало прямо, но мысль о том, что принадлежал он Валанду, получала все больше подтверждений. Не так, чтобы явных, но для убежденности вполне хватало.
— Маршея? — кивнув на установленный на псевдоокне пейзаж, уточнила я. Оборачиваться не стала, рассматривая выжженную степь с редким, похожим на мираж кустарником.
— Напоминает, — согласился Марк, подойдя ближе. Был уже без плаща…
Впрочем, не только он.
— Даже слишком, — дернула я плечом. — Вот там, — указала в левый дальний угол голографической композиции, — мог бы расположиться лабораторный комплекс «Ханри Сэвайвил», там, — я повела рукой ближе к центру, — посадочные столы…
— Не можешь забыть? — Валанд, там, за спиной, чуть сдвинулся… словно прикрывая.
— Не считаю нужным, — отступив в сторону, лишь теперь развернулась я. Взгляд уперся в оперативную карту планеты.
Три материка, три лискарата и… множество черных точек, которыми были обозначены очаги волнений.
— Вы же понимаете, — продолжила я, обращаясь к старшему акрекатору, — что тех сведений, которыми вы с нами успели поделиться, недостаточно даже для предварительного анализа?
Крупный… «Тяжелый» по пластике, по речи, по восприятию…
Чутье подсказывало, что я обманывалась.
— Потому и прошу остановиться на мнении, — свободно раскинувшись в массивном кресле, без малейшего намека на недовольство отозвался он.
Заметив мой взгляд, направленный на его руку, расслабленно лежавшую на подлокотнике, как-то… лениво перевернул ее ладонью вверх…
Серая птаха дернула крыльями, взмахнула и… расплылась небрежной кляксой, тут же принявшей форму паука…
— Ну что ж, — криво улыбнулась я, стараясь отбросить все, что могло помешать «сдаче экзамена», — мнение, так мнение. — Медленно выдохнула, вдохнула… Не по необходимости — была достаточно спокойна, чтобы обойтись без жесткого контроля, просто позволила себе слегка «отыграться». — На первый взгляд все выглядит довольно очевидно, — начала я, дотянув паузу до легкого недовольства на лице Низморина. — Высокая плотность распространения очагов в лискарате Храма Судьбы, где подозреваемый в организации беспорядков был Верховным, говорит сама за себя. Имея возможность для активной подрывной деятельности, он ею воспользовался.
— На первый взгляд? — счел нужным уточнить Орлак.
Как и Станнер, он предпочел стоять, выбрав место около второго стола, выглядевшего, как тактический. Стержни-трансмиттеры погашены, но, судя по количеству, были способны полноценно отработать и в режиме дополнительной реальности.
— Я могу попросить показать временную кальку? — поинтересовалась я, продолжая размышлять над ответом. — Хотя бы за последние четыре недели.
— Конечно, — главный аналитик Службы аркатов Самарии не двинулся с места, но картинка на оперативном экране сменилась. Кодировка была привычной, начавшись с минус двадцати восьми.
Не сказать, что все выглядело так, как я и предполагала еще там, на Земле, но за рамки представлений о происходящем не выходило. Спад, переход в устойчивое равновесие, скачок, опять спад, затишье, скачок, стагнация и… резкий подъем, продолжавший вытягиваться вверх…
Основные события в лискаратах Храма Судьбы и Выбора. И не столь явственно в третьем, который возглавлял Риман…
Мне это совершенно не нравилось.
— Еще один вопрос, — я вновь посмотрела на Орлака.
— Слушаю вас, — совершенно равнодушно отреагировал он.
Впрочем, о каком равнодушии я говорила?!
— Каков уровень контактов по населению лискаратов? В наиболее активных социальных группах.
Тот переглянулся с Валандом и… ответил:
— Средний. От двадцати до сорока процентов.
— Я бы назвала высоким, — качнула я головой. Родственные связи, дружеские или приятельские отношения, общие знакомые, знакомые знакомых… При такой плотности идеи не только распространяются быстро, но, что значительно серьезнее, успешно укореняются. — Маятниковая миграция?
— Нет!
Я, задумавшись, прикусила губу. Сделала шаг влево… остановилась…
Очень хотелось выругаться, но если начинать знакомство с ненормативной лексики, то чем продолжать…
— Похоже на крупномасштабную ловушку, — заставив себя забыть о том, где и почему я нахожусь, начала я, представляя, что говорю для Орлова, Ежова, Злобина, Кривых… — Ситуация критична, еще пара-тройка недель подобного развития события и единственным решением вопроса станет войсковая операция.
— Но вы против нее, — не вопросом — утверждением, высказался Раксель.
— Значит, с самой оценкой вы согласны, — кивнула я, принимая его манеру разговора. Дожидаться подтверждения не стала, тут же продолжив: — В данном случае — да. Во-первых, войсковая операция рвет структуру, лишая возможности «поднять» всю организацию. При этом, верхушка чаще всего остается жизнеспособной, значительно осложняя дальнейшую работу.
