— Умный?! — скривился новоиспеченный генерал.
— Если помнишь, я благодаря тебе несколько лет в СБ подвизался. А потом еще и в маршалах. Имел возможность посмотреть на одно и то же совершенно с разных сторон.
— Вырос… — вроде как удивленно протянул Шторм после короткой паузы, потом кивнул, принимая сказанное: — Я с ним поговорю.
— Только не затягивай, — не без подтекста выдал Шаевский, подтаскивая к столу кресло.
— Намек на разговор под вторую? — ухмыльнулся Шторм, ловя себя на том, что любуется своим протеже.
Результат точно соответствовал вложенным в него силам, что радовало. Не потому что справился, потому что за этого можно было больше не опасаться.
— Тянешь время… — отделался нейтральным Виктор.
Пока Шторм, так ничего не сказав, открывал еще одну бутылку, Шаевский снял китель, аккуратно повесил его на спинку стоящего рядом стула. Закатал рукава и лишь после этого наполнил бокалы. Не по чуть-чуть, как положено обращаясь со столь изысканным напитком, по самую кромку.
— Серьезная заявка, — сдув с руки осколок сургуча, качнул головой Шторм. Поднял бокал, как взял бы стакан, крепко обхватив ладонью.
— За первые генеральские, — серьезно, с интонациями: прямо сейчас и в бой, произнес Виктор, повторяя маневр Вячеслава. — Чтобы не последние, — добавил он, вливая в себя коньяк. — Фу! — выдохнул резко, когда и последний глоток занял свое место в желудке. — Крепок!
— Салага! — добродушно хмыкнул Шторм. Опрокинул бокал… пил жадно, словно мучило жаждой. Несколько капель, стекших с губы вниз по подбородку, вытер подсунутой Шаевским салфеткой. — Хорош! — Голос подсел, сорвавшись хрипотцой, но довольно. — Наливай! — «разрешил» он, обойдя стол и «рухнув» в кресло.
— На закусь — боты? — закинув в рот посыпанную шоколадной пудрой дольку лимона, поинтересовался Виктор. Скривился, когда кислым обдало язык и небо, но проглотить, не жуя, даже не попытался.
— Я ж говорю, салага! — чуть осоловело протянул Шторм. Видно было, что позволил себе расслабиться.
— Ну, да! — вновь наполнив бокалы практически до краев, согласился Шаевский. Внимательно, с прицелом на будущее сражение, осмотрел стол и, посчитав, что увиденное соответствует его представлению о пьянке, тоже присел в кресло, тут же продолжив: — Столь беспринципно я тридцатилетнюю бурду еще не жрал.
— А давай за Злобина, — проигнорировав спич Шаевского, предложил вдруг Шторм, поднимая свой бокал. Прищурился, разглядывая идеально ровную поверхность — рука не дрожала. — Правильный он. Наш!
— Как он? — Виктор нахмурился — понимал, что история писалась и тут, и там, но хотелось именно туда.
Впрочем, что делать со своими «хотелось» Шторм ему уже давно объяснил. Настолько доходчиво, что урок повторений не требовал.
— Без изменений, но медики надежды не теряют. Да и самариняне предложили свою помощь.
— Дожили! — качнул головой Шаевский. То ли довольно, то ли… скептически.
— Думаешь, по-другому было бы лучше? — вскинулся Шторм, но тут же «обмяк». — За Злобина! — повторил он, поднося бокал к губам.
На этот раз пил медленнее, смакуя. Шумно втягивал носом воздух, довольно фыркал, почмокивал, словно пытаясь разобрать вкус на составляющие и ухмылялся, когда их взгляды нет-нет, да сталкивались.
Они притирались. В чем-то медленно, в чем-то… Работать вместе получалось, а все остальное можно и за борт. Хотя бы пока.
— За Злобина! — повторил Шаевский. Ополовинил содержимое бокала, отставил, потянувшись к сыру.
— Ты не охренел?! — мгновенно среагировал Шторм, сделав «большие глаза». — Коньяк! Сыром?!
— Тьфу ты! — резко выдохнул Виктор. Хохотнул, глядя на довольную физиономию генерала. — Эстет! — Он все-таки прихватил ломтик, отломил кусочек, закинул в рот. — Слушать готов или еще? Для кондиции?
Вместо ответа Шторм опорожнил бокал. Приподнявшись, прихватил бутылку. Дождавшись, когда тара освободится и у Виктора, разлил под ноль. Садиться не стал, говорить — тоже, достаточно оказалось и взгляда, чтобы Шаевский встал напротив.
За тех, кто уже не вернется…
Без слов, лишь памятью по списку…
И не важно, каким тот был: коротким или длинным…
Их путь из тех, что не остаются без следов…
— Вот теперь давай, — не совсем четким жестом указав на вторую бутылку, разрешил Шторм. Прежде чем вновь упасть в кресло, зацепил гроздь местного винограда.
— У скайлов непонятные подвижки, — наполнив бокалы «на палец», Шаевский пристроился на краю стола. Стянул еще одну полоску сыра… — Аршан сбросил все контакты на Визарда, а с тем, как с той стенкой, сколько не объясняйся, она, как стояла, так и стоит.
— Непохоже, чтобы тебе нужна была помощь? — нахмурился Шторм.
Про скайлов Виктор правильно заметил… подвижки. И с Визардом не ошибся. Ни с ним самим, ни с его ролью. Там, где Аршана можно было попытаться «прогнуть», с этим не было и шанса.
— Не скажу, что находка, скорее уж так получилось, но у меня наладился неплохой контакт с Шорном*.
— Ты бы там…
— Это по задачам Кэтрин, — не дал ему закончить Шаевский. — Консультации по безопасности будущей встречи. — Когда Шторм кивнул — принято, продолжил: — Мужик он нормальный…
— Все они… нормальные, — съёрничал Шторм, но на вопросительный взгляд Виктора махнул рукой. Мол, продолжай.
— А первым помощником у него капитан-лейтенант Александр Аронов, жена у которого…
— Твою…! — вновь не сдержался генерал. — Она же вроде как в положении…
— Вот о том и идет речь, — на этот раз невесело подтвердил Шаевский. — Несколько дней назад я по просьбе Кэтрин связывался с Шорном. Речь шла о Гордоне. Только начали утрясать вопросы, как капдва доложили о драке. Все очень серьезно, дошло до оружия.
— Так… — Шторм подобрался, чувствуя, как на фоне общей расслабленности пока еще совсем не трезвого тела уже начал пробиваться тот самый кураж, за которым обычно следовали серьезные истории.
— Среди действующих лиц наш Аронов и командир звена перехватчиков. Скайл. Расцепить успели, но одного пришлось отправить к медикам, а второй попал сразу к Шорну.
— И ты присутствовал при их разговоре? — генерал дернулся прихватить бокал, но руку убрал сам. Пока не время.
— Мне показалось, что капдва этот вариант полностью устраивал, — подтвердил Шаевский. — Более того, когда я предложил связаться позже, он заверил, что общение с Ароновым долгим не будет.
— Что-то мне подсказывает…
— Правильно подсказывает, — Шаевский соскочил со стола, прошелся по кабинету.
Шторм усмехнулся… вот теперь в походке был заметен контроль. Едва-едва, но наметанному глазу вполне хватало.
— Аронов был пьян, да так, что на ногах практически не стоял. Как при этом умудрился набить скайлу морду, я не представляю, но челюсть он ему сломал.
— Только в одном случае, — вздохнув, качнул головой генерал, — если тот поддался.
— Вот и я так подумал, — остановившись неподалеку от стола, кивнул Шаевский. — Разговора не получилось. Попав в кабинет Шорна, Аронов раскис окончательно. Сидел в кресле и пускал слюни, невнятно повторяя две фразы. Полностью я не понял, но смысл сводился к тому, что сначала он беспокоился о ребенке, а теперь его собрались лишить и жены.
— Вот как?! — Шторм тоже поднялся. — А Шорн?
— А Шорн вроде как пытался его оправдать, сказав, что у жены Аронова, приемной сестры Аршана, была угроза выкидыша. И связывали это с эмоциональным напряжением. А теперь ее словно подменили. Она рассказывает Аронову, как счастлива, какие собирает букеты, как украшает комнату для сына…
— Она же служила у Аршана, в службе безопасности? — уточнил Шторм, как только Шаевский замолчал.
— Я подумал о том же, — Шаевский вернулся к столу, поднял бокал. — Ромшез покопался осторожно и нашел письмо Леи к Аронову. Стерто сразу после прочтения, но хитрая система уже давно перехватывает команды, архивируя всю информацию.
— Короче! — на этот раз тон Шторма был категоричен. Да и не только тон…
