О причине мне было известно — поделился Шаевский. В Координационном совете принимали ставки: кто — кого.

В списке фаворитов два имени. Мы с полковником…

— Но, тем не менее, — с теми же интонациями парировала я, — власть на Самаринии у Триады.

— У кайри эклиса, — поправил меня Ежов. Тоже как-то… излишне аккуратно.

— У Римана Исхантель, — не удержалась я от легкого сарказма. Адмирал еще хотел что-то добавить, но я качнула головой, предлагая вводную часть на этом считать завершенной. — Вопрос к вам, господин генерал, — развернулась я к Орлову. — Сколько времени потребуется на корректировку плана с учетом вновь открывшихся обстоятельств, окажись вы на месте тех, кто работает против действующей власти?

— Сутки, — не задумываясь, отрезал он. — Максимум — двое.

— Добавляем еще одни на согласование с внешними структурами, — поправила я его. — И это при условии, что решатся действовать, в чем я без дополнительных данных не уверена.

— Мои аналитики дают аналогичный прогноз, — вклинился Ежов.

— Рекомендации? — это опять был Орлов.

— Готовность по пограничным базам, плюс парочка эскадр на границе сектора. На случай экстренной эвакуации.

— Я бы просил больше, — подал голос Шторм, продолжая изучать что-то на дисплее планшета. — Пока штабные еще считают, что должны…

— Согласна! — поддакнула я, вновь опередив Кривых. Вот только продолжением полушутливого предложения Славы мои слова не были.

Мимо остальных серьезность прозвучавшей реплики не прошла, но задавать встречный вопрос никто не торопился, отдавая инициативу Кривых.

Демонстрация мужской солидарности…

Полковник тоже тянул паузу, пока та не стала выглядеть искусственной и лишь после этого спросил:

— Еще… выводы?

— Нет! — резко выдохнула я, чувствуя, как леденеет все внутри.

Уровень… Я сама тянула себя на ту ступень, где решения учитывали тысячи, а то и миллионы жизней.

Поднялась, не то, чтобы не в силах продолжить, но давая себе время еще раз обдумать все, что собиралась сказать.

Связного — минимум, многое на грани ощущений…

«За» и «против»…

Второго оказалось значительно больше.

Остановилась у псевдоокна… Пейзаж тот же, что и наверху, за границей метеорологического купола… Тяжелое небо. Снег. Серые, Размытые штрихи леса…

На счету, возможно, каждая минута…

— Лиз… — пристроился рядом со мной Орлов.

— Если они начнут действовать, господин генерал, — не посмотрев на него, все-таки заставила себя говорить, — это будет уже не череда провокаций — полноценное выступление, способное довольно быстро перерасти в гражданскую войну.

— Это — единственный вариант? — уточнил Орлов, так и не сдвинувшись с места.

Лишь я и… он.

Он и… я.

— Нет, — признала я, что зацепилась за самый мрачный прогноз. — Судя по последней информации от Валанда, он вышел на нескольких ключевых игроков. Список короткий, но шанс сбить масштаб присутствует.

— Вопрос: воспользуются или нет…

— Нам придется решать: вмешаться или нет… — отзеркалила я. — Последствия. И в том, и в другом случае. — Я подняла взгляд на генерала: — Вам ведь все это и без меня известно…

— В отличие от тебя, — чуть заметно улыбнулся Орлов, — аналитики адмирала значительно более осторожны в своих суждениях. — И добавил, глядя с тем самым задором, который был мне хорошо знаком по Шторму: — Вопрос вмешательства они даже не поднимали.

— Тогда может и мне сделать вид… — усмехнулась я, только теперь оглянувшись.

На нас смотрели.… Некоторые, с нескрываемым умилением.

Славку хотелось пристрелить.

Навязчивая идея?! Еще немного и могло стать смыслом жизни.

— Господин адмирал, — обращаясь к Ежову, развернулся Орлов, — как считаешь, штабные по достоинству оценят наше предложение о военной поддержке дружественного сектора?

Ежов думал недолго, да и обошелся без шутовства:

— Если подать под соответствующим соусом…

— Я могу поговорить с Риманом… — чуть слышно произнесла я, воспользовавшись тем, что адмирал не спешил с продолжением.

— Не можешь, — оборвал меня Орлов так же негромко. Когда я передвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза, поморщился, давая понять, что остальное может оказаться для меня неприятным: — Лиската трижды отказался от разговора с тобой. Последний раз — сорок минут назад.

Черное небо… Капли дождя…

— Значит, будем работать с тем, что имеем, — насколько это было возможно спокойно, отозвалась я. Ответила взглядом Лазовски, наблюдавшему за мной с нескрываемым напряжением. — Господин полковник, — направляясь к своему месту за овальным столом, обратилась к Кривых, — как насчет того, чтобы предоставить мне расширенный доступ к данным по Самаринии? — Остановилась на мгновение рядом с ним, склонившись едва ли не к самому уху: — Это ведь в вашей компетенции?

Всего лишь стиль общения…

Чем тяжелее…

— Госпожа помощник директора Службы маршалов! — весьма официально окликнул меня Злобин, когда Орлов объявил наше сборище закрытым.

Совещанием в полной мере эта встреча не являлась, скорее, обменом мнениями по неожиданно всплывшему вопросу. Узкий состав участников, да и риторика на уровне дружеской посиделки, несмотря на соблюдаемый внешне официоз, этот факт только подтверждали.

Еще один довод, говоривший за мой вывод о формальности общения — отсутствие кода «экстра» на оперативке. Впрочем, у последнего имелись еще как минимум два нюанса.

В первом присутствовала мысль о канале, по которому шла информация о ранении эклиса Ильдара. Да — Валанд, да — через Ежова, но… не тот, который санкционирован Риманом, другой… светить который адмирал без веских на то оснований не собирался.

Так что действий «по протоколу» стоило ожидать, как только те же сведения проявятся через иной источник, дав возможность устроить небольшую показуху, но уже в расширенном составе.

Со вторым все выглядело значительно драматичнее. Утечка в Координационном совете продолжалась несмотря на арест Кокорина, а в кабинете Орлова присутствовали лишь те, кому генерал безоговорочно доверял.

С одной стороны — приятно, с другой… Мы опять работали, в любой момент ожидая удара в спину.

— Господин адмирал! — с оскалом вместо улыбки, обернулась я к подходившему ко мне Злобину. — Неужели я еще что-то упустила?

Две недели…

Допросы — каждый день. Кривых, сам Злобин, один из заместителей Ежова — вице-адмирал Мельников, отзывавшийся на позывной «Ангел», но не имеющий к этой летающей братии ни малейшего отношения.

Вопросы, вопросы, вопросы…

От самых вежливых, до совершенно бестактных, включавших цвет нижнего белья Даудадзе и родинки на его теле, о чем я не имела ни малейшего представления…

Реалии нашей службы. Отыграть — самое простое, все сложное начиналось потом.

— Вот не любите вы нас, госпожа Элизабет, — остановился он рядом, удрученно качнув головой. И даже перешел на «вы», хотя общение уже давно строилось по схеме, сложившейся у нас с Орловым и Ежовым.

— А есть за что? — «искренне» удивилась я, машинально отметив, что Кривых продолжает наблюдать за мной, хоть и делает это весьма аккуратно.

Тоже сволочизм, но уже с другим знаком. Они делали все, чтобы прикрыть меня со всех сторон. Потому и вытягивали душу, предпочитая взять эту задачу на себя, чем позволить кому-либо найти малейшую нестыковку.

— А ведь я к тебе почти с хорошей новостью… — продолжил стенать Злобин, но теперь едва ли не с обидой.

Получалось у него весьма убедительно. По-родственному…

— А разве такие бывают? — вновь продемонстрировала я зубы.

— Тебе судить, — с добродушной улыбкой откликнулся Злобин, прихватив меня под руку и выводя в коридор. — Ты ведь обратно к себе?

— Хотите составить компанию? — хмыкнула я.

Добродушный дядюшка…

Обманываться было опасно если и не для жизни, то для собственного спокойствия — точно.

— Да что ты?! — воскликнул адмирал возмущенно. — Да будь моя воля…