— Поздний отходняк… — сделал правильный вывод Злобин. — Я приму к сведению…

Он хотел еще что-нибудь произнести… ободряющее, но не получилось. От Кривых на имя Орлова пришло сообщение.

Всего одна строчка, избавившая от ожидания…

Элизабет начала работу…

— Риман? — переспросил Даудадзе, склонившись надо мной. — Лиската Риман?

Я, на мгновение закрыв глаза, медленно выдохнула. И только после это тихо произнесла:

— Да.

— Встаньте! — поднимая, дернул он меня за руку. Когда оказалась на ногах, не отпустил, продолжая удерживать в шаге от себя. — Почему он?! — голос звучал не просто требовательно, он буквально давил, заставляя подчиниться, сдаться…

Кто угодно, но только не я! Моей силой была не я сама — уровень ментальной невосприимчивости не гарантировал полной защиты, моей силой был он…

Где бы ни был…

Где бы ни была…

— Я — кайри лиската Римана, — четко и ровно произнесла я, без труда принимая его холодный, безжизненный взгляд.

— Вот как… — словно очнувшись, вернувшись из другого мира, ухмыльнулся Даудадзе. Разжал ладонь, давая мне свободу. — Это значительно больше, чем я ожидал.

— Полковник… — отступила я на шаг назад, тут же упершись в стоявший совсем рядом стул. Страха не было, да и демонстрировать я его не собиралась.

Другая игра. Другая цель…

— Собирайтесь, — прошел он мимо меня. Ни малейшего напряжения, ни тени настороженности…

Меня он совершенно не опасался.

— Что вы собираетесь со мной делать? — окликнула я Даудадзе.

Того, что понимаю, кем именно он является, я не скрыла. Да и он не стал сглаживать этот момент, догадываясь, что имея мой опыт общения с самаринянами и их жертвами, такой вариант просто невозможен.

— Использовать, — остановившись, оглянулся он. — За вашу жизнь лиската будет готов на все, — без малейшего злорадства, даже с оттенком грусти, произнес он.

— Вы плохо его знаете, — спокойно отреагировала я на его слова. — Он доберется до каждого…

— Да, я плохо его знаю, — согласился Даудадзе, — но мне известно, кем является для жреца его кайри. И, поверьте, когда речь зайдет об угрозе вашему существованию, он согласится на любую сделку, на унижение, на предательство…

— Не буду вас разубеждать, — качнула я головой. — Я могу допить чай?

— И даже доесть бутерброд, — равнодушно бросил он, вновь направляясь вглубь квартиры.

Вопрос: «Что дальше?» — меня больше не беспокоил. Картинка затеянной Орловым операции сложилась полностью, практически не оставив белых пятен.

Не наложись на нее другие комбинации, разобралась бы раньше, но и теперь не выглядело критично — специдентификатор, появившийся стараниями Шторма еще во время первой операции на Приаме и которого я вроде как не имела, чуть ощутимо пульсировал, давая знать, что нахожусь под контролем.

Даже не уверенность в том, что все будет хорошо — чувство, как если бы за спиной сейчас стоял каждый из тех, кто сидел у терминалов, отслеживая мои передвижения, кто ждал сигнала, находясь в полной готовности…

— Поели?

Он появился неожиданно — двигался совершенно бесшумно, я дернулась… но не так, чтобы можно было принять за испуг. Скорее уж, проявление недовольства.

— Да, — поднялась я. За то время, что отсутствовал, Даудадзе успел сменить форму на гражданскую одежду. Судя по тому, что я видела, цивилизации там, куда он собирался отправиться вместе со мной, не предвиделось. — Я могу сходить в туалет?

— Я — не Скорповски, — поморщился он в ответ, — и вам не придется демонстрировать свою стойкость.

— Откуда?! — непритворно вскинулась я. Была совершенно уверена, что еще десять минут тому назад о том деле он не знал. А если и знал, то без нюансов…

С тем, что мне стало все понятно, я явно поторопилась. Орлов не работал по мелочам, даже если эти мелочи имели столь большое значение для Союза, как это было с Управлением перспективных разработок.

— Вот, значит, как… — протянула я с сарказмом, отвечая сама себе. — Похоже, с вариантом попросить помощи у вас я ошиблась дважды.

— Вы хотели сходить в туалет, — совершенно равнодушно отреагировал он на мои откровения. — Вам стоит поторопиться.

Я приняла его слова к сведению.

Покинули мы квартиру через пятнадцать минут. А еще через два часа его кар лег на стапель в расположенном в горах спортивном лагере.

Кругом величавый хвойных лес, неподалеку замерзшее озеро, пара десятков домиков, разбросанных так, что при подлете и не разглядишь и… никого, несмотря на вычищенные дорожки и запах жизни, который ощущался довольно остро, стоило только покинуть кар. Пахло дымом, приготовленным на костре мясом и… потом, как бы это не казалось невозможным.

— Следуйте за мной, — оглянулся Даудадзе, когда я чуть замешкалась, пытаясь осмотреться внимательнее.

— Здесь красиво, — заметила я, подходя к нему ближе. — Курино или Лашево?

— Это все, что вас интересует? — окинул он меня тяжелым взглядом.

— Об остальном я догадываюсь, — грустно усмехнулась я. — Извините, но прикидываться дурой у меня не получится.

— Придет время, узнаете, — резко отрезал он, вновь направляясь в сторону одного из домиков. Стоял тот чуть в стороне, да и дорожка, которая вела к нему, была уже, словно предостерегая.

Заговорил Даудадзе вновь, когда мы поднялись на деревянное крыльцо:

— Вам просто стоит быть благоразумной. Ничего более.

— Звучит, как приглашение в ресторан, — не удержалась я от ухмылки. — Не надо считать меня глупее, чем есть.

— Это ваше право мне не верить, — отозвался он, открывая дверь. — Проходите.

Я сделала шаг… он остался у меня за спиной.

— Стоять! — резкий окрик заставил замереть, а яркий свет — зажмуриться. — Не шевелиться!

По коже там, под одеждой, прошлось холодом, затем колючим… зуд стал невыносимым, но я терпела, мысленно моля, чтобы те, кто за мной следил, предусмотрели и такой вариант.

Глубокий сканер…

— Она — чистая, — раздался рядом голос Даудадзе. — Я — проверял.

— Я предпочитаю быть в этом уверенным, — добавился второй. — С этой дамочкой лучше перестраховаться… Выглядит невинно, но сука еще та!

— Ее командный полностью блокирован, — продолжил Даудадзе. Сказанное незнакомцем, которого я не видела из-за бьющего в глаза света, он проигнорировал.

— Вижу, — отозвался тот. — А это у нас что? — дернув за волосы, наклонил он мою голову. Судя по всему, его заинтересовали шрамы на правом виске. — На минуту стало тихо, потом он уважительно присвистнул: — Нихрена себе выжгли!

— Сканирование завершено, — вклинился в общение третий. — Чисто!

Свет тут же погас, но я не спешила открывать глаза, дожидаясь, когда сгладятся остаточные явления.

Как ни странно, никто не торопил, словно подтверждая слова Даудадзе о том, что издеваться надо мной здесь не собираются. Затягивать тоже не стала, предпочтя не испытывать чужого терпения.

— Добро пожаловать к нам в гости, — насмешливо произнес тот самый второй, как только я осмелилась осмотреться. — Вы уж извините, что мы вот так…

— Бывало и хуже, — ровно ответила я, переведя взгляд с него на Даудадзе.

То, что тот был не столь значимой фигурой, как полковник, хоть и пытался отрабатывать свое место в иерархии, не сказать, чтобы бросалось в глаза, но было заметно.

— Идемте, — оправдал мои ожидания Даудадзе, кивнув в сторону коридора, уходившего вправо от входа. Когда я двинулась в ту сторону, кинув на третьего лишь короткий взгляд, чтобы при случае опознать, пристроился рядом. — Жить будете в моей комнате. Никуда не выходить, все удобства внутри. Еду будут приносить.

— А как насчет необходимых вещей? — поинтересовалась я, следом за ним останавливаясь у одной из дверей. — Вы обещали.

— Напишите список, — пропустив меня вперед, когда та открылась, ответил полковник, — утром все привезу.

— Вы всячески пытаетесь показать, что я могу рассчитывать на хорошее обращение, — резко развернулась я к нему, не дойдя и до середины комнаты. — Зачем?! — чуть повысила голос, посмотрев ему в глаза.