— Я приму к сведению, — заверила я Злобина, когда он отступил.

Комментировать мои слова адмирал не стал, направился к двери. Остановился уже там, обернулся…

Я чуть напряглась… Все, что он сказал, могло быть лишь предисловием.

Не ошиблась…

— За тобой следят, — так и не обернувшись, «обрадовал» он, точно попав в то мгновение, когда внутри все звенело от желания услышать то, что он еще не произнес.

Облегчением его слова не стали.

— Следят? — переспросила я, понимая, что рано или поздно это должно было случиться, но все-таки не поверив. В первый момент.

— Вели от Управления до Штаба. Обратно — тоже, — добавил он, лишь теперь посмотрев на меня. — Ты уж… — договаривать не стал, вышел в коридор.

Мое одиночество было недолгим, только вздохнуть, пытаясь понять, почему именно Кривых стал тем фактором, который сдвинул лавину…

Увы, ответа на этот вопрос у меня не было.

Я надеялась, что только… пока…

— Капитан Ройзман, — прочитала я под голографией, на которую указал Кабарга, опознав того самого майора Найтмана, рассказавшего ему о настоящем отце.

Еще три, подходившие под данное Александром описание, сбросила вниз.

Уже не нужны.

— Все-таки ССБ, — скривился стоявший рядом со мной Шаиль.

— Не все так просто, — возразил пристроившийся с другой стороны Валев. — Группа силового прикрытия, второй аналитический блок.

— Согласна, — кивнула я, посмотрев на Звачека. — Нужна информация.

Дарош замялся… многозначительно хмыкнул.

— Вот как… — скривилась я. — За границы просто помощи мы уже вышли.

Обойдя Николя, направилась к окну…

События сорвались в галоп, но вот логики в них больше не стало. В том, что была, я не сомневалась, однако нащупать ее нить так и не удавалось. Слишком быстро все происходило, не оставляя возможности просто взять и… подумать, обстоятельно рассмотрев каждый из имеющихся на руках кусочков мозаики.

— Что хотел от тебя Злобин? — не изменил — лишь чуть подправил поток моих мыслей Балагур.

— Проверял на психологическую устойчивость, — не задержалась я с ответом.

— И как? — не удовлетворился Ханаз моим объяснением.

— Ушел, — словно от озноба передернула я плечами. — Суки… — процедила сквозь зубы, имея в виду троицу из Злобина, Ежова и Орлова.

Стоило признать, что чем дальше, тем больше я понимала Славу с его сволочизмом. С такими наставниками иначе не получалось.

— Лиз… — позвал Шаиль.

Попытка сгладить напряжение вышла незачетной:

— Что по Барберяну? — повернулась я к нему. — Прошло больше недели…

— Понял, — ухмыльнулся он, бросив взгляд на дверь. — В восемнадцать нуль-нуль доложу.

К выходу они направились вместе… не сговариваясь. И даже выражение лиц, когда оглянулись, были похожи… Искренней обиды.

— Информацию человечку отправишь через час, — никак не отреагировала я на их выходку.

И не важно, что хотелось смеяться.

Как только за ними сдвинулась, становясь на место, створа, вернулась к столу. Активировав связь, вышла на канал, подброшенный адмиралом Ежовым. Приоритет — высший, блокировка на максимуме.

Ответа долго ждать не пришлось, несмотря на то, что вытащила Шторма из душа.

Обмотанные полотенцем бедра, влажный торс, капельки воды, стекающие с волос…

Для полного осознания абсурдности происходящего только этого и не хватало.

— Как Кэтрин? — разглядывая поджарое, с ровно вычерченными квадратиками пресса, тело полковника, невинно уточнила я.

О том, что там, где он сейчас находился, была ночь, я как-то не подумала.

— Это все, что тебя интересует? — пристроившись на каменном столике, стоявшем рядом с душевой кабиной, вроде как нахмурился он. Как-то… недовольно, потер ногу об ногу.

Даже густая растительность не скрывала упругих, рельефных мышц.

Прикрыв на миг глаза ладонью, не удержалась от смешка. Какая абсурдность?! Чистый сюр!

— Давай по порядку, — возвращая меня к реальности, потребовал Шторм. Тон был отрезвляющим, четко расставляя все по своим местам.

Резко выдохнув, без сопротивления «приняла» его жесткий взгляд:

— По порядку будет долго, а время поджимает, — откинулась я на спинку кресла.

Смотреть на практически обнаженного Шторма было приятно, но, что важнее, с настроя не сбивало, давая понять, что от своей влюбленности в него я избавилась окончательно.

— Тогда с главного, — согласился он, продолжая пристально наблюдать за мной.

— Капитан Ройзман. ССБ. Группа силового прикрытия второго аналитического блока.

Информацию о разговоре Александра с мифическим майором Найтманом, Шторму я уже отправляла, так что вопросов моя реплика не вызвала. Лишь уточнение:

— Сколько у меня в запасе?

— Час, — ответила я, тут же поправившись: — уже пятьдесят минут.

— Принято, — придержав полотенце, соскочил он со стола. Прежде чем отключиться, улыбнулся той самой, знаменитой Штормовской улыбкой, от которой млели все женщины, не знавшие Славу так, как я. — Спасибо, Лиз!

— Будешь должен, — хмыкнула я… разглядывая замерцавшую серостью внешку.

Так было даже лучше. Вопрос долга для нас с ним оставался весьма щекотливым.

Скинув с командного защитное поле, вновь прошлась взглядом по оперативке. Имена, названия проводимых или готовящихся операций, планируемые мероприятия…

За каждым символом — чья-то судьба. Прошлое. Настоящее. Будущее.

Что-то было в наших силах, что-то… уже нет.

— Вано, — вызвала нашего информационного ангела-хранителя, — дай мне все, чем занимался Шуте в течение последних трех месяцев.

— Все? — весьма неоднозначно переспросил он, намекая, что массив данных будет огромным.

— Абсолютно все, — подтвердила я. — Черновики — тоже.

Других комментариев не последовало, лишь сдвинулась оперативка, освобождая место для четырех поднявшихся внешек. Информация структурирована в соответствии с внутренними правилами: две группы по основной и вспомогательной задачам, одна — по обзорке, сводившейся ежедневно. Последняя — черновые записи и наброски, помогавшие аналитику в работе.

Начала я именно с нее, по собственному опыту зная, какой кладезь отправных точек для будущих выводов там находится. Иногда достаточно вникнуть в этот, совершенно не воспринимаемый нормальными людьми текст, чтобы иметь полное представление о работе подразделения.

Рубеж в три месяца взяла не случайно. Сашка парень глазастый, произойди изменения в поведении Шуте чуть раньше, не пропустил бы. Так что линией отсчета были именно два месяца. Один плюсом в запас, чтобы сравнить «до» и «после».

Для понимания — вполне достаточно.

Файлы сменяли друг друга… Один, второй, третий… Вырванные из контекста слова, за которыми стояли чужие мысли…

Линька… Фигурант на протяжении короткого времени уходил из-под наблюдения.

Массовка… На сканерах, установленных в местах массового скопления, проявились биометрические данные, выходящие за семидесятипроцентный порог, но не превышающие контрольной границы.

Спор… Нарушение сроков подачи сведений территориальными службами.

Драйв… Прогноз, при котором находящийся в розыске мог оказаться в той или иной точке. Цифровое значение от одного до пяти указывало на вероятность подобного события.

Три тройки… Экстренный код, который аналитиками использовался, как указание на возможные жертвы…

Вот оно! Перевертыш, используемый в первую очередь оперативниками!

Я вернулась на несколько файлов назад — открывался он на один день, после чего шифровался и отправлялся в архив.

Нет… Опять нет… Тоже нет…

Конец сентября… Взгляд зацепился сразу, уже зная, что именно искать. Три один… Автономная работа с риском для жизни… Первый намек на опасность, которого никто не заметил. А рядом два слова: кот и… справлюсь.

Кот… В специфическом сленге — место лежки, но… я пересмотрела все отчеты Шуте за этот день… Ничего, чтобы оправдать использование термина!