На Льнассу парня перевели по его приказу…

Это тоже не имело значения!

— Нет, — совершенно ровно произнес он, делая шаг в сторону.

Короткая стрижка…

Бросок он перехватил без труда, тут же откинув кадета мгновенно отреагировавшему воину.

Глупо! Структура разума без малейших изменений…

— Под особый контроль, — обернулся он к дакири. К произошедшему тот остался совершенно равнодушен. В ответ на безмолвный вопрос качнул головой: — Нет.

Следующий…

Короткая стрижка…

— Нет.

Следующий…

С виска скатилась капелька пота, прочертив холодную дорожку по разгоряченному лицу.

Осталось шестьдесят семь…

Короткая стрижка… Полная бесстрастностью идеально отточенного разума…

— Нет!

Шестьдесят шесть…

Короткая стрижка… В глазах — искреннее непонимание.

Почему?

Их?

Лучших?!

Он был прав, этот безымянный мальчишка. Совсем ребенок, несмотря на то, что уже двадцать два.

Для Аршана ребенок…

— Нет…

Шестьдесят пять…

— В казарму. Под охрану.

Третья пятерка. Выпускной курс.

Напоминать себе об осторожности не стоило. Аршан и так был… запредельно осторожен.

Короткая стрижка…

Голос Визарда с настроя не сбил, скорее, добавил накала:

— Попытка прорваться. Резня. Прошу приказ на уничтожение.

Связь была громкой. Слова помощника слышали все.

— Приказ на уничтожение подтверждаю, — столь же спокойно, как и до этого, произнес Аршан, возвращаясь взглядом к стоявшему напротив кадету. — Нет.

Их было не четверо, как докладывал осведомитель Визарда, на двух больше. Все — выпускники, все — ментально стабильные по результатам последних проверок. Феномен, с которым предстояло разобраться специалистам.

Трое погибли сразу — сработали кодировки, один пытался покончить с собой — им оказался тот, кто и был нужен Аршану в первую очередь. Разум оставшихся удалось блокировать до того, как он начал разрушаться, следуя вложенным в него приказам.

К тому времени, когда на орбите Льнассы появились крейсера канира Кримся Лаэрье, ставшее единственным подспорьем незаконченное: «Твою…» — Аршану больше не помогало. Впрочем, на тот момент было уже все равно — приказ действовать по своему усмотрению от кангора он получил.

Начало глобальной чистки…

Аршану предстояло сделать все, чтобы союзникам по коалиции об этом никогда не стало известно…

Я сидела за рабочим столом и повторяла, как молитву: Барберян, Измайлов, Суховей, Джаресян, Нури, Радис.

Шестерка, переданная нам ОСО.

В поиске, который велся многими службами, мы были далеко не главными, но и Ровер, и, главное, Орлов, делали ставку именно на нас. Ну, или, на меня, это если быть совсем точной.

Данный факт тешил самолюбие, но мало что менял. Ребята выглядели настолько серьезно, что надежды взять с наскоку не было. Не помогал даже настрой после разговора со Штормом, скорее, сбивал, вновь и вновь возвращая к тому, что среди поставленных передо мной задач стояло в списке второстепенных.

Денор Даудадзе. Полковник, руководитель Управления перспективных разработок.

Аналитическая справка обновилась, давая возможность хоть немного, но отвлечься. Шла без требующих особого внимания кодов, но я взяла за правило хотя бы по диагонали просматривать работу своих ребят. Не сказать, что не доверяла — всех натаскивала сама, просто многое решали уровень доступа и информация, имевшаяся у меня, но не у них.

Нашей зоной ответственности считались гражданские службы, но со стыковкой по военным. Та самая категория, для которой использовалось уточнение «бывший». С ними работали и мы, и соответствующие управления спецслужб.

— Позволите? — в приоткрытую дверь заглянул Александр Кабарга. Мой едва ли не вечный оперативный дежурный, успевавший попасть под горячую руку сразу, как только отбывал предыдущее наказание.

Если бы не его незаменимость… В чем ее причина, нам обоим было хорошо известно, как и та роль, к которой он не без моего попустительства сам себя готовил.

Прежде чем ответить, посмотрела на цвет информера, горевшего на двери. Был тот красным, но разве Кабаргу это когда-то смущало…

— Заходи, — преувеличенно тяжело вздохнула я и указала на стул подальше от себя. — Но если у тебя…

Александр мое начальственное пренебрежение проигнорировал, как и пожелание, устроившись у самого стола:

— Госпожа Лазовски… — вполне искренне замялся он, с каким-то напряжением встретив заинтересованный взгляд.

— Кофе будешь? — сбила я маршала, давая возможность еще раз собраться с мыслями. Подготовка — подготовкой, но мы оставались люди, что давало право на некоторые слабости.

Хотя бы там, где не могло навредить делу.

— Не откажусь, — понимающе хмыкнул он.

Уже давно не мальчишка. Если и не по возрасту, то по пережитому — точно.

— К серьезной работе ты еще не готов, — встав и отойдя к кофе-машине, заявила я.

Знала, что не по теме, но чтобы сгладить душевный раздрай, который с каждой новой минутой, проведенной им в моем кабинете, чувствовался все сильнее, вполне хватало.

— Да я и не… — начал подниматься он, «поймавшись» в нехитрую ловушку, но тут же вновь сел, сообразив, на что купился. — Госпожа Лазовски…

— С сахаром? — оборвала я его. К разговору он все еще не был готов.

— Нет! — дернул Сашка головой, заставив меня стиснуть зубы.

О том, что его негласным наставником являлся Ханаз, мне стало известно еще до своего второго появления в секторе Приама. Его же считала и отцом Кабарги… О том, что ошиблась, узнала, когда судьба столкнула со Скорповски. Слишком похожи, чтобы не задавать вопросов.

— И как ты пьешь такую горечь? — добродушно поинтересовалась я, возвращаясь к столу с чашкой ароматного напитка. Как относиться к факту их родства для себя давно решила.

— Госпожа Лазовски… — укоризненно склонил он голову, принимая у меня кофе, — ну я же не совсем сосунок…

— Не совсем, — улыбнувшись, согласилась я. Прилагать усилий не пришлось. Этот парень мне нравился… несмотря ни на что. — Что-то серьезное? — продолжила уже другим тоном.

— Не знаю, — качнул он головой, натолкнув еще на одну мысль.

Они действительно были моей командой. Он, Ханаз, Звачек, Валев… Близкий круг, сформировавшийся так, что я и не заметила.

— Давай разбираться вместе, — предложила я. Сдвинула внешки, выложила на стол лист бумаги, достала карандаш…

В глазах Александра мелькнула насмешка — я очень легко переняла генеральскую привычку, признав, что рисование во время разговора помогало держать концентрацию и не пропускать мелочи, — но вслух мои действия Кабарга никак не прокомментировал.

— Это касается не меня, — отодвинул он чашку. Укоризненный взгляд проигнорировал, давая понять, что в отсрочке больше не нуждается. — Виешу Шуте.

— Виешу? — переспросила я. Еще один… из того же набора, что и Александр. Полет на Таркан для него стал критичной проверкой, поставив крест на оперативной работе. Не его уровень.

Стоило признать, что меня этот момент не слишком-то и расстроил. Из Шуте получался неплохой аналитик.

— Я не знаю, что происходит, но…

— Давай без версий, — вновь остановила я его, — по фактам.

Спорить Александр не стал. Чуть расслабился, медленно спуская напряжение:

— Два месяца назад — довольно отрывисто начал он. — Встретились утром в коридоре, я хлопнул по плечу, Шуте скривился, как от боли. Когда спросил, в чем дело, сказал, что дернул на тренировке.

— Ты? — уточнила я без малейшего намека на напряжение. Но то было… смутное, едва ощутимое, очень похожее на ощущение, когда в беспросветной мгле вдруг мелькнет искра света.

— Принял объяснение и забыл, — тут же откликнулся Кабарга. Моей «стойки» он, я надеялась, не заметил. — Три недели спустя выезжали на полигон. Он стрелял с левой руки.

— Он — обоюдорукий, — сделала я акцент.

— Правша, — уверенно поправил меня Александр. — Ханаз рассказывал однажды, как тесты таких, как он пропускают, ну и показал, на что смотреть. Короткая выборка этот нюанс не берет, но когда изо дня в день, то становится заметно. Я и обратил внимание, что в тот раз оружие в правую руку он вообще не взял.