— Это было давно, — ровно произнес Ильдар, недовольно посмотрев на Марка: — Все-таки раскопал…

— Меня для этого и учили, — парировал тот. Обошел стол, встал между Риманом и Ильдаром. — Не здесь!

— Ты… — сделал шаг к нему лиската.

— Риман! — резко бросил Ильдар, заставив брата остановиться. — Он — прав. Не здесь.

— Я должен был знать! — лицо Римана скривила ярость. — Это вопрос твоей безопасности!

— Он не должен был узнать об этом, — поправил его Ильдар все еще спокойно. — Ты — тоже.

— Даже так?! — вскинулся Риман. Замолчал… глядя в пустоту. Взгляд был тяжелым. — Встретимся в резиденции, — бросил он, направляясь к стойке, на которой висел его плащ.

Ильдар не ответил, лишь хмурился, продолжая наблюдать за действиями брата.

Когда тот вышел, вздохнул, посмотрел на Валанда:

— Уничтожь и забудь.

Марк только кивнул…

О том, что на том листе бумаги было имя еще одной девочки, никто из них не вспомнил…

* «Капитан — неизбежность»

Они — не понимали. Отказывались понимать то, что я пыталась объяснить, вновь и вновь убеждая, что это не мое решение, а всего лишь блокировка разума, спасовавшего перед объемом информации, попавшей в него с ментального носителя, заключенного в кинжале эклиса. Что стоит только захотеть, сделать небольшое усилие, убедить саму себя…

Каждый раз, когда приходила в себя после очередного приступа, пристально смотрели в глаза, надеясь увидеть в них изменения и, не найдя, временно отступали, не признавая то, что для меня выглядело очевидным.

Мне так было лучше!

Не им, именно мне.

Самариния, чтобы назвать своей, потребовала душу. Четко осознавая все минусы своего нового положения, и даже сожалея о некоторых из них, я сочла цену приемлемой, чувствуя себя спокойно и уверенно в том новом образе, который примерила.

Кайри эклиса, открывшая в себе суть Триединой.

Быть бесстрастной не значило быть безучастной. Хотя бы для меня.

— Госпожа кайри, — Валентир подошел ко мне, как только я спустилась с платформы телепортатора. Откинул капюшон плаща, склонил голову…

Верховный, вошедший в ближний круг Джориша, оказался одним из немногих, кто, как и сам лиската, принял меня такой, какой я стала. Не удивительно, что я старалась чаще бывать именно в этом лискарате.

— Все готово? — поинтересовалась я, когда Валентир посторонился, позволяя мне пройти.

— Да, госпожа кайри, — вновь слегка поклонился он. — Все главы родов, отобранных вами для реабилитации девушек, ответили согласием. Через час соберутся в главном зале даркиса.

— Через час? — переспросила я, останавливаясь. Мы только и успели, что отойти на несколько шагов. — Лиската Джориш…

Валентир не то, чтобы перебил, но точно воспользовался короткой заминкой:

— Лиската Джориш надеялся, что вы потратите это время на прогулку.

Я оглянулась на Гирана, который не мог не знать об изменении в плане, но тот никак не отреагировал на мое внимание, продолжая четко следовать брошенному в сердцах: «Моя жизнь в ваших руках».

В отличие от сказанного когда-то Джоришем, слова матессу имели совершенно иной смысл.

— Здесь?

Демонстративно огляделась, только теперь отметив, что находились мы в незнакомой мне части главного сектора лискарата. Вроде все то же самое, вот только вершина Храма возвышалась не справка, как обычно, и виднелась далеко за спиной.

А так… Слегка запятнанная редкими облаками яркая синева неба, высочайшие сосны — на Земле такие называли корабельными, присыпанная хвоей трава, непрекращающийся ни на мгновенье гомон птиц, шебуршанье мелких зверюшек и аромат… Насыщенный, пряный.

Если бы не выложенные камнем идеально ровные дорожки, да изредка появляющееся неприятное ощущение, лучше других намекающее на существование поблизости защитного поля, посчитала, что попала в лес.

— Вы не разочаруетесь, — загадочно протянул Валентир. И добавил, когда я вновь посмотрела на него. — Лиската ждет вас там.

— Неожиданно, — ровно произнесла я.

Этим словам бы добавить немного эмоций… Не искренности — мне дейсвительно было интересно… вот только интерес был прагматичным.

Плюсы… Минусы…

Я продолжала взвешивать все «за» и «против», отдавая себе отчет в возможных последствиях. Необходимость стать символом, укрепляя стабильность, все еще перевешивала. Как и внутреннее равновесие, в котором я пребывала.

— Нам — туда, — указал Валентир на уходящую вправо неширокую аллею. Пошел первым, как радушный хозяин.

Странно, но именно в этот момент кольнуло. Сожалением… Что не могу вот так, как он… чуть порывисто, с каким-то мальчишеским задором, с верой в то, что все это — правильно…

Я еще слишком хорошо помнила, как это — чувствовать, чтобы не ловиться на подобные мгновения.

— Кто вел переговоры с главами родов? — спросила я, пристроившись рядом с Валентиром.

Мои личные проблемы могли и подождать, благополучие подопечных было важнее.

— Частично — лиската, но в основном — я — В интонациях не просто вежливость, но и симпатия, которую он не считал нужным скрывать. — Вас интересуют подробности?

Шел Валентир так, что не приходилось приспосабливаться к его походке, очень естественно принимая мой ритм. И ведь не сказать, что один такой, но именно в его действиях чувствовалась лишенная малейшего намека на снисходительность забота.

В том, чтобы не зацикливаться на собственных проблемах были свои преимущества.

— У тебя есть спутница? — неожиданно для самой себя спросила я.

Приоритеты…

Я знала причину, по которой задала именно этот вопрос.

— У меня три старших брата, — едва заметно улыбнувшись, покосился он на меня. — Родители пока не требуют подумать о семье и детях.

— Три?! — мое восклицание могло бы стать выражением восторга…

Могло…

Не стало…

— И две сестры, — теперь уже открыто улыбаясь, добавил он.

— Вряд ли ошибусь, сказав, что имя твоего отца присутствует в переданном мне списке, — словно ненароком заметила я.

Ответом мне стал лукавый смех:

— Я ведь могу рассчитывать на благосклонность госпожи кайри?

Мне пришлось остановиться:

— Ты ведь понимаешь, что твой род будет отвечать за безопасность девушки? — довольно резко спросила я.

А хотелось произнести что-нибудь… ободрящее.

Иногда борьба с самой собой становилась утомительной.

— Это — доверие, — с оттенком торжественности ответил он. Улыбка сошла с губ, но я еще помнила, насколько «живым» она делала его лицо.

— Доверие, — переспросила я, на миг обернувшись. Матессу и четыре хошши. Ни Ждана ни Хоруна среди них не было… От моей охраны обоих отстранили. — Как ее имя?

— Госпожа кайри! — Валентир смотрел, словно не верил. Потом взял мои ладони, прижал к своей груди. — Моя благодарность…

— Стань защитником, чтобы я не волновалась за ее судьбу, это и будет благодарностью, — чуть слышно произнесла я. В горле стоял ком…

Я слишком долго была человеком, чтобы забыть.

— За это не беспокойтесь! — Прозвучало, почти как клятва. Впрочем, для него так и было.

Заминка вышла короткой, но не она оказалась испытанием. Валентир отпустил мои ладони, заставив остро ощутить одиночество…

С этим надо было что-то делать.

— Мы теряем время, — мой голос прозвучал ровно, но на этот раз, чтобы подчеркнуть собственную отсраненность, потребовались усилия.

— Прошу меня простить, — тут же склонил жрец голову и добавил: — Ее зовут Айлин Саши.

Я только кивнула.

Разговор больше не клеился. Валентир молчал. Шел на полшага впереди меня, думая о чем-то, о своем. Но ощущение от его присутствия поблизости было светлым и теплым, вновь возвращая к вопросу о том, а что я, по сути, знала о них. Не обо всех сразу, а о каждом по отдельности.

Богини, Храмы, лискараты, даркисы, инцулы… Варии, энарии. Генетическая чистота и уровень дара, которые определяли в этом мире все…