— Ты же разбираешься в оружии? — вместо ответа спросил энарий.

— Да! — едва ли не возмущенно протянула Лорик. — Любой одаренный владеет холодным оружием.

— Тогда представляй, — улыбнулся он ей. Если и заметил, как на «одаренных» проскользнуло гордостью, ничем не дал этого понять. — Кинжал с прямым, обоюдоострым длинным клинком, резко сужающимся к острию. Один дол, вокруг которого на языке древней Самаринии выгравировано: «Начавший свой путь его закончит». Рукоять короткая, из черного дерева, украшена камнями и обвита узором белого металла, главной темой которого является круг, как символ единства. Треугольная гарда небольшая, покрыта надписями. Среди них слово-напутствие: помни…

— Помни, — чуть слышно повторила я, на мгновение вновь вернувшись в тот день. Ясно и четко, словно и не было того туманного угара невозможности происходившего, который меня тогда сопровождал.

Под каменные своды, по которым в неверном свете горящих факелов бегали причудливые тени. В атмосферу, когда взгляд цеплялся скорее за цвета и отдельные звуки, чем за действие, свидетельницей которого я была.

Яркие пятна на фоне грязно-серого… Плащи, низко надвинутые на лица капюшоны… Чаши на подставках… Звук капающей воды… Невнятные голоса… Мистическая торжественность момента…

Я стояла рядом с Ильдаром, когда ему поднесли футляр, в котором лежал тот кинжал. Изящный, утонченный в своей смертельной опасности…

Ощущение вечности, которое я испытала, глядя на него, было отчетливым. Запомнилось именно оно: древность и сила. И несколько крупных камней, четко выделявшихся в узоре светлой металлической нитью. Глубокий красный, искрящийся синий и таинственный матово-черный…

Жизнь, вечность и душа…

— Как символ верности традициям, завещанных нам предками, — с потаенной усмешкой раздалось совсем рядом.

Первой на появление Ильдара отреагировала Лорик. Правда, ее интересовал совсем не эклис. Взвизгнув так, что пришлось поморщиться от слишком резкого звука, забыв о так и незаконченном рассказе и продолжая довольно верещать: «Марк. Ты самый лучший!» — она бросилась к платформе телепортатора, расположенной неподалеку.

Когда я развернулась, не сразу вырвавшись из марева видений, она уже обнимала Валанда за шею, по-детски непосредственно целуя уставшего, но явно довольного Марка в щеку.

Я почти улыбнулась — Ильдар смотрел на выходку со снисходительностью отца, втайне одобрявшего поведение дочери, но закончить не получилось. Выражение лица Димитра, наблюдавшего за встречей «ученика» и «наставницы» было отстраненным, лишенным эмоций, но не спокойным… За маской равнодушия, отлитой временем и даром, требовавшим сдержанности, я четко видела не только брезгливость, но и решимость… Не допустить!

Понять, что именно стояло за этим беззвучным криком, оглушающе ударившим своей неотвратимостью, я не успела. Джориш, закончив предназначенную Риману фразу, нашел меня взглядом… вновь кидая в омут сожалений, предчувствий и… странной тоски… по так и не сбывшемуся…

— Этот юноша…

— Бэй? — помогла я Ильдару заполнить паузу. — Ты недоволен?

— Нет, — остановившись, качнул он головой. — Если он не смущает Гирана, то не мне придираться. Да и истории, которые рассказывает… — Ильдар как-то загадочно улыбнулся.

— Истории? — переспросила я, тут же нахмурившись. — А откуда тебе известно, какие именно истории он рассказывает?! — продолжила, не скрывая угрозы.

Как оказалось, чудеса в этом мире все-таки случались. Прогулка с Ильдаром, посчитавшим, что все мы заслужили небольшой отдых, выглядела одним из них.

До этого мгновения!

Теперь же она начала напоминать откровение, когда все, что ты считал неотъемлемой частью реальности, вдруг начало расплываться иллюзией.

— Вы под постоянным контролем, — ответил Ильдар с таким видом, словно я не осознавала очевидного. — Мне докладывают…

Хотелось усмехнуться… скрывая не ярость, а обиду — в отличие от Ильдара, у меня не было возможности стать хотя бы молчаливым свидетелем его жизни, но я сдержалась. Делать что-либо имело смысл лишь в том случае, если это имело смысл…

От перестановки слов…

— Ты хотела о чем-то спросить? — откинул Ильдар капюшон, склонил голову, словно пытался разглядеть… Не меня — мои мысли.

— Хотела, — отозвалась я, неожиданно ловя себя на том, что той обиды, о которой я только что думала, больше нет.

Да и не было. Было лишь огромное желание оказаться рядом, смотреть в глаза, слышать голос, чувствовать тепло его тела…

Даже Лоре было проще — сестра точно знала, ради чего она здесь, следуя за мужем и помогая ему по мере своих сил. Как и положено жене… Любящей и мудрой!

А я?

В первом я не сомневалась, а вот во втором…

Со вторым стало значительно сложнее, когда в сердце пробралась ревность. Как это — раствориться в его объятиях, я уже начала забывать.

— Спрашивай! — не без иронии «разрешил» он. Вот только в его глазах я отчетливо видела понимание. Не моего состояния, того, чем могла закончиться эта встреча.

Много чего наболело, способного стать ядом.

— Расскажи о трех капитанах? — делая вид, что ничего другого и не предполагалось, попросила я, с удовольствием наблюдая, как на лице Ильдара появляется удивление.

Если он думал, что я готова испортить такой вечер выяснением отношений — ошибался. Выбрав свой путь, собиралась пройти по нему до конца.

— О трех капитанах? — уже привычно переспросил он. Оглянулся по сторонам… помощи ждать не стоило, хошши держали дистанцию, безукоризненно разыгрывая вариант своего отсутствия. — Что именно?

— Что именно? — решила я воспользоваться его приемом, добавив себе пару секунд на раздумье. — Как они стали воплощенными Богинями?

— Это непростой вопрос, — явно недовольно скривился он. — Спустимся к озеру?

Я дернула плечом, говоря, что мне все равно, пристроилась рядом, когда Ильдар направился в сторону ведущей вниз лестницы.

Вечер был мягким. Лаймэ практически скрылась за щербатой линией гор, оставшись лишь растекшейся линией на склоне одной из них, но основное освещение еще не включили, только подсветку по контуру дорожек и телепортационных модулей, что добавляло пейзажу не столько уюта, сколько умиротворения.

День заканчивался… подводя итоги и даря новые надежды.

Плащи чуть слышно шелестели, оглаживая древние камни, тысячелетиями омываемые морской водой, изредка встряхивали листьями деревья, темными пятнами проступавшие на фоне таинственного сумрака…

Романтика…

Мне стоило запомнить эти минуты. Состояние, к которому я так стремилась, оказалось не моим… слишком тесным, слишком слащавым, чуждым, подходящим лишь для короткой передышки.

Ильдару очень четко удалось продемонстрировать мне этот контраст…

— Храм Единой Богини, власть в одних руках… — Он заговорил не сказать, что неожиданно (даже провалившись в свои собственные ощущения, не забывала ни о том, где находилась, ни о том, что оставалось за невидимым кругом охраны, являясь настоящей реальностью этого мира), но зайдя с ракурса, просчитать который я не смогла. — Раскол был неизбежен, уж больно манящ свет, озаряющий вершины. Раньше… Позже… Когда будущее предопределено, становится неважно, случится это сегодня или завтра, результат в любом случае будет одинаков.

— Появление домонов тоже? — уточнила я, догадываясь, что мне предстоит услышать несколько иную историю жизни трех капитанов, чем та, о которой поведал нам Бэй.

Одна — для всех, вторая…

Не зря я вспомнила про романтику. В новом варианте того прошлого с романтическим налетом могли быть серьезные трудности.

— Наши предки искали пути в другие миры, — довольно равнодушно отозвался Ильдар. — Один из них принадлежал им.

— Самокритично, — качнула я головой.

— Храм, в котором проходили службы во славу Единственной, был разрушен. От него осталось лишь подвальное помещение, где проводились тайные ритуалы. Но сохранился фронтон, на котором можно прочесть полустертую надпись, служившую девизом.