— Сводные данные вам переданы. Брагодарю всех за работу! — не ответив акрекатору, закончил эклис и… отошел от стола, давая понять, что Совет завершен.
Дождался, когда большинство присутствующих покинет зал и лишь после этого добавил:
— Прошу остаться лиската и старшего акрекатора…
Вот оно!
С трудом заставив себя не сжимать кулаки, поднялась с кресла, подошла к Ильдару, встав за его спиной.
Он и… я. Наше с ним решение!
Джориш на мгновение отвел взгляд… поклонившись, Раксель — нахмурился, Димитр… остановившись рядом с лиската Храма Судьбы, смотрел на меня безразлично.
Ильдар оглянулся на мгновение.…
От Ильдара там ничего не было…
Эклис…
— Кому, как не мне чтить древние законы?! — без малейшего напряжения, но так, что хотелось смиренно опуститься на колени, неожиданно произнес он. — Кому, как не мне следить за исполнением клятв?! — продолжил столь же безэмоционально. — Кому, как не мне требовать уважения к той, кого признал воплощенной Богиней?!
И опять тишина… И опять ощущение, что мир замер… все еще надеясь на чудо…
В отличие от него я точно знала, что чудо — невозможно…
— Ты не сдержал данного слова! — теперь в голосе Ильдара появилась раздраженная хрипотца. — Ты оскорбил мою кайри!
Джориш молчал… Не пытался оправдаться, не отвечал обвинением на обвинение… Спокойный, уверенный в себе…
Истинный лиската…
Было в них с Риманом что-то… основательное, концентрированное, безоговорочное… В них, но не Димитре.
Нет, слабым тот даже не казался, но что-то в нем вызывало во мне жалость. И — страх. Безотчетный, необъяснимый… но наталкивающий на мысль, что это жрец способен на подлость.
Ильдар ему верил…
Я — нет!
— Вызов! — после еще одной паузы коротко бросил Ильдар. И добавил… заставив меня вздрогнуть от неотвратимости того, как это прозвучало: — Полный вызов!
Либо — все, либо… ничего…
— Принимаю! — рывком сдирая плащ с плеч и отбрасывая его в сторону, отозвался Джориш.
— Оружие! — равнодушно приказал Ильдар, не торопясь… изящно снимая накидку.
Отдал Риману, направился к центру зала… модуль, на котором был установлен овальный стол, медленно опускался, из боковых пазов выдвигалась новая секция.
— Вам лучше отойти, — подошел ко мне Раксель. Вздохнул… сожалея. — Поверьте, это было неизбежно…
— Меня это не утешает, — с трудом разлепив ссохшиеся от сдерживаемого волнения губы, сипло отозвалась я, но просьбу акрекатора выполнила, вернулась в кресло, в котором сидела до этого.
Самир последовал за мной, встал рядом.
Легче не стало… если только капельку теплее…
— Твой выбор!
Ильдар не оглянулся, когда за его спиной остановился Шамиль, держа в руках открытый футляр. Обращался он к Джоришу, который как раз подходил к нему.
Лиската отвечать не стал. Судя по тому, как скоро в его руках оказался меч, выбирать — тоже.
Они были похожи…
Ильдар, Джориш, Риман, стоявший у двери, Димитр, который предпочел позицию у окна, Раксель… Не столько внешне, хотя и здесь сходство физических данных бросалось в глаза, той силой, которая заставляла думать, что каждый из них будет идти до конца.
Странные мысли…
В странном мире…
Еще несколько дней назад я замирала от осознания мощи их кораблей, сегодня сталь клинка на моих глазах могла отнять чью-то жизнь…
— Я должен… — Ильдар развернулся, взял меч, поднял его лезвием вверх, пройдясь взглядом по острой кромке, словно был способен вот так, на глаз оценить качество заточки. Удовлетворенно кивнул, опуская.
— Не стоит, — подал голос Джориш. Оглянулся на меня, поклонился… низко…
— Он имел право на милосердие, — шепотом пояснил Раксель.
Очень вовремя… Еще бы миг и я закричала… от невыносимости того, что происходило на моих глазах.
Ответить ему я не успела… Только вздохнуть…
Сначала это был короткий удар… Неторопливый, похожий на рукопожатие… Не лезвием… плоскость о плоскость… знакомясь…
Еще один… небрежный… Словно снисходя, заставляя себя переступить ту черту, за которой все станет… по-настоящему…
Мне бы любоваться… грациозностью, плавностью, той скрытой гармонией, которую вытанцовывали эти двое, медленно двигаясь по кругу, но я чувствовала, как все ближе подбираются они к грани, как четче и явственнее становится поступь неизбежности, что привела их на этот кровавый пир…
Мне бы окунуться в тщеславие… причиной этого боя была я, но как наслаждаться, если ощущаешь бессмысленность того, что для них возведено в ранг ритуала…
Мне бы…
Думать об этом было поздно…
Всего лишь миг, но именно в нем игра перестала быть игрой…
Движения терялись в выступивших слезах, размывались… становясь плавными, тягучими… но хватало и звуков…
Тонкий, щемящий звон… шарканье подошв по полу… глухо… протяжно, словно порывом ветра…
Жестко, отзываясь вибрацией во всем теле…
Стоном…
— Нет! — мне показалось, что заорала, но это было где-то там… внутри, где я вся сжалась от страха, когда по белому мазнуло алым… расплылось… став еще одной, но не последней линией в узоре…
И вновь… лишь болезненные отблески, пробиваясь сквозь влажную пелену, надрывный скрежет металла и дыхание Самира… Обманчиво четкое, невозможно размеренное…
И не остановить… Не изменить…
То, что началось, должно быть завершено…
Наверное, во всем этом была какая-то справедливость…
Была…
Мне бы закрыть глаза руками, мне бы не видеть, но даже предательские слезы торопились высохнуть, лишая своей призрачной защиты… Давая ясно увидеть кровь, которая пятнала… обвиняла… лишала милости…
— Твой выбор?!
Я машинально бросила взгляд на табло времени… чуть больше минуты…
Меч Джориша лежал на полу, острие лезвия второго, рукоятью лежавшего в ладоне Ильдара, прижато к чужой груди…
Кровь у одного… Кровь у другого…
— Милосердия! — лиската Храма Судьбы и тут не заставил себя ждать. И вновь улыбался… глядя на меня.
— Мария, подойди! — не столько попросил, сколько приказал Ильдар.
Но сейчас мне точно было не до нюансов. Он был жив… Они оба были живы…
Подскочив с кресла, забыв обо всем, кроме того, что на этот раз смерть упустила свою жертву, подбежала к Ильдару. Остановилась рядом… задыхаясь…
От радости…
Горечи…
Взгляд Джориша не оставлял сомнений… еще ничего не закончилось…
— Твоя жизнь принадлежит ей! — твердо, несмотря на сбившееся дыхание, произнес Ильдар и… отвел клинок, уперев его лезвием в пол.
— Моя жизнь принадлежит ей, — повторил за ним Джориш и… опустился передо мной на колени…
А я продолжала стоять и смотреть… в пустоту, понимая, что каждый из них в это мгновение думал о чем-то своем…
* * *
Ильдар меня избегал. Ненавязчиво.
Находил веские аргументы; вызывал сострадание своей измотанностью и опустошенностью, когда усталый валился поздно ночью на постель; уходил до того, как я проснусь, оставляя цветы на подушке, как символ своего присутствия в моей жизни.
Придраться трудно, если забыть про встречу с Риманом, который с искренним беспокойством попросил дать брату время. Для чего? На этот вопрос старший Исхантель не ответил, предпочтя сослаться на неотложные дела.
В этом они тоже оказались похожи…
— Вы отменили Совет…
С того ритуального боя, после которого Джориш поклялся защищать меня даже ценой собственной жизни, прошло уже десять дней. Десять дней, в течение которых у меня так и не появилось нормальной возможности поговорить с Ильдаром.
Десять дней…
Сначала помогало присутствие на Самаринии Лоры и поддержка Лорианны, которую она оказывала не только мне, но и сестре, но видеться ни с одной, ни с другой часто не получалось — была своя работа.
Затем резко увеличилось количество задач, связанных с моими подопечными. Список насильно вывезенных с других планет женщин, контакт с которыми мне разрешили, стал значительно длиннее, что породило массу новых проблем.
