— Это ты сейчас о себе? — смерил он меня задумчивым взглядом. Улыбнувшись, хохотнул: — У меня ты сейчас вызываешь только одно чувство — жалость.

— Не самый худший вариант, — отвела я взгляд. Не стоило ему видеть, насколько мое присутствие рядом с ним было иллюзорным.

Короткая передышка и я вновь переступила через прошлое, идя вперед. Не забыла, не оставила, как ненужный багаж, просто приняла, что свалившийся на плечи груз мне по силам.

Я ошиблась. С Индарсом удивляться этому не стоило:

— Уже — там! — не скрывая от меня печали, вздохнул он.

— Так и ты здесь, чтобы меня проводить. — Я не столько возразила, сколько дала понять, что тоже не упустила подоплеки его поступков.

Он грезил крыльями, он тянулся к ним… Император, судьбой которого была безграничность.

— Разбаловал я тебя, — окинув очередным оценивающим взглядом, довольно фыркнул Индарс. Скинул на ближайшее кресло вышитый тонкой золотой нитью и усыпанный кристаллами кротоса хинкар, подошел к бару.

Домашний, расслабленный…

Свободная туника успешно скрывала прекрасно очерченный рельеф его мышц, пряча и узкие бедра, и сильные ноги…

О чем я только думала?!

— Тарканское? — резко обернулся он.

Взгляды встретились всего лишь на миг, но и этого хватило. Для него, для меня…

Я не совершила ошибки, став женой Искандера, но забыть Индарса мне оказалось не суждено.

— И по полному, — бросила я с шальной улыбкой.

— Тебе сегодня еще встречать гостей, — вроде как предостерег он меня от излишества. Вот только в глазах была боль, которая требовала утопить ее в вине. Чтобы если и не легче, так хотя бы уже все равно.

— Это тех двоих? — уточнила я, грозно сведя брови. — Почему не предупредили?!

— Понятно… — протянул он, усмехнувшись. Посмотрел на ряд бокалов, потянулся к тем, которые стояли в центре, но в последний момент передумал, взяв два самых больших. — Со своим Стасом будешь объясняться сама.

— Как обычно, — обиженно заметила я, принимая до краев наполненный фужер. — Все на хрупкие женские плечи…

— Таши! — отступить Индарс не дал. С осторожностью приподнял пальцами подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. — Поклянись, что вернешься…

— Мне еще поднимать «Эссанди», — попыталась выкрутиться я.

— Таши, — ласково, но твердо повторил он.

На этот раз Индарс позволил мне отстраниться, но так и не отвел взгляда, дожидаясь, пока я, несколькими глотками опустошив бокал, вновь не подниму глаз:

— Я — вернусь!

Как признание…

Мы всегда будем вместе…

Я и… он. Мой ангел-хранитель.

— Так что ты там придумала с «Эссанди»? — избавив свой бокал от содержимого, поинтересовался старх, предпочтя сменить тему. Эта была для нас слишком скользкой.

— Хочешь узнать об этом прямо сейчас? — чувствуя, как волной бесшабашности захлестывает тарканское, загадочно улыбнулась я.

Протянула бокал, когда Индарс вновь подошел ко мне, но уже с бутылкой.

— У моего терпения тоже есть свой предел, — подмигнул он, чуть плеснул на дно. Нарочито тяжело вздохнул, когда я недовольно скривилась, добавил до середины.

— А, может, отложим? — не столько провоцируя, сколько опасаясь реакции, уточнила я. Судя по задумчивому взгляду старха… не на меня, на мой бокал, получилось не очень трезво.

Игры в этом было немного. Расслабилась я сразу и резко. За борт. Но не забыть снять координаты, чтобы не потерять навсегда.

— Ты не хочешь присесть? — заботливо спросил Индарс, кивнув в сторону кресла. Того самого, на который бросил свой хинкар.

Последовав его предложению, опустилась на ковер, спиной прислонившись к боковой стойке. Похоже, идея пришлась ему по душе, потому что спустя мгновение император пристроился рядом, поставив между нами полупустую бутылку.

— Понимаешь, — отхлебнув, начала я доверительно, — за каждый корабль я отвечаю перед Хранителями. — Развела руками, словно говоря, что так получилось… Индарсу повезло, вино хоть и плеснулось, но лишь по стеклу, оставив алые подтеки. — А уж контакт с ИР вообще процесс почти интимный. Я должна быть абсолютно уверена в том человеке, который получит полный код доступа.

— Но ты ведь нашла выход из этой ситуации? — не совсем четко спросил он, чуть развернувшись ко мне.

Выглядел при этом… искренне озабоченным возникшей проблемой.

— Конечно! — приподняв бокал, заявила я. Выпила… опять до дна. Позволила ему вытереть оставшуюся в уголке губ каплю. — Им будешь ты!

Интересно, кто-нибудь кроме меня видел, как император Индарс… Песчаный лев, едва не захлебываясь, судорожно закачивает в себя вино прямо из горлышка, чтобы залить свое изумление?

Что-то мне подсказывало — нет!

— Кто это?

Дверь в комнату Тараса не была заблокирована, так что Слайдер вошел, даже не постучав. И застыл. Как и картинка, на которой человеческая женщина нежно улыбалась демону, на руках которого уютно устроился карапуз.

— Моя ласса и сын, — не обернувшись, глухо выдохнул ангел. — Хандорс прислал запись…

— Ублюдок! — процедил сквозь зубы тарс, подходя вплотную к креслу, в котором сидел метаморф.

— Кто? — удивленно вскинулся ангел, оглянувшись. Взгляд Слайдера был… пустым.

— Хандорс! — агрессивно бросил тот. Не приоткрываясь, добавляя к своему образу еще одну черточку. В его бесстрастности зияли глубокие трещины.

— Пока ребенку не исполнится семь лет, она не примет внимания ни одного мужчины, кроме меня, — с едва заметной улыбкой отозвался Тарас, без труда сообразив, что именно вызвало ярость тарса.

— Он хотел причинить тебе боль! — не согласился с ним тарс.

Открытая рана…

— Он хотел показать, что моя женщина находится в безопасности, — возразил ангел. — О метаморфах императору известно значительно больше, чем кому-либо. — Отвернувшись от Слайдера — тот не терпел, когда лезли к нему в душу, вновь запустил запись. — Сыну уже год, а я еще не держал его на руках.

— Главное, что они — живы, — неожиданно хрипло отозвался тарс, не отводя взгляда от экрана. — Он не похож на тебя… На нее — тоже.

— Нас слишком долго истребляли, чтобы мы не выработали механизмы защиты, — поднялся Тарас с кресла. Добавив к стоявшей на столе кружке еще одну, плеснул в обе шаре. Благодаря адмиралу скайловский эксклюзив у них не переводился. — Давно они погибли? — спросил, дождавшись, когда тарс сделает первый глоток.

С предположением не ошибся:

— Если по-вашему, то восемь стандартов назад. — Голос прозвучал спокойно, но Тарас не обманулся.

Та личина, которую ангел однажды на себя примерил, дала ему доступ к внутреннему миру тарса. Темному миру, наполненному болью и тоской, которая крайне редко пробивалась за границы выдержки, уже давно ставшей вторым «я».

— У нас время от времени бывают стычки с домонами, — продолжил тот, не дожидаясь наводящих вопросов. — Она была зорхом, но уже не участвовала даже в тренировках — ребенок дался нам тяжело, мы опасались его потерять.

— Твари! — сглотнул ангел, лишь на миг представив, каково это… желать и…

— Эти были молодыми, кровь кипела, вот и кинулись… Если бы не Алиа, погибли все шестеро, а так… обошлось двоими.

— А ты?! — вскинулся Тарас.

— А ты разве не видел? — горько усмехнулся тот. — С тех пор со мной предпочитают не связываться. Ни те, ни другие.

— И больше…

— Мы в этом отношении похожи на скайлов, — допив шаре, ответил Слайдер. Бросил быстрый взгляд на экран.

Мальчонка потянулся к матери, та сделала шаг навстречу… Улыбка и… улыбка. В этой было безграничное счастье.

Отвернувшись, закрыл глаза и стоял… пока на плечо тяжело не легла рука Тараса:

— Они ответят…

— …но их это не вернет…

— Не вернет, — повторил ангел, разделяя чужую боль на двоих. — И легче не станет, если только справедливее, но и этого немало. А еще, — спокойно встретил он взгляд тарса, — в жизни всякое бывает.

Кивнув, Слайдер отступил. Мгновение слабости… не более. Тарас понимающе усмехнулся, но тарс этого уже не увидел, отходя к двери.