— Она вам не изменяет, — кивнул Шторм, продолжая удерживать на лице присущее моменту выражение. Сожаления, тревоги… Маска для маски. — Увы, — пожал он плечами, — «Летучий Дальнир» был уничтожен во время одного из боев. Как и второй корабль ваших предков… Невосполнимая потеря!

— Я вам искренне сочувствую! — с «искреннем» сочувствием, воскликнул Ильдар, уже не скрывая улыбки. — Но вернемся к нашим с вами проблемам. — Эклис тронул фиксатор плаща, сбросив его на руки свидетеля их разговора, так и не появившегося полностью в зоне визуализации. — О какого рода иллюзиях мы говорим? Насколько объективными они должны быть или какие уровни восприятия затрагивать?

— Понимаете, господин эклис, — проникновенно, словно исповедуясь, заговорил Шторм после короткой паузы, — я не могу назвать себя специалистом в этой области, чтобы четко и однозначно ответить на ваши вопросы. Могу лишь сказать, что вводить в заблуждение придется не только ментально высокоразвитых существ, но и приборы.

— Даже так… — весьма заинтересованно протянул Ильдар, но обошлось без наводящих вопросов. — Насколько я понимаю, ради сохранения той самой государственной тайны, о которой вы упоминали, своего подданного я увижу еще не скоро.

— Более того, — только теперь позволив себе откровенную усмешку, ответил полковник, — у меня есть вполне обоснованные подозрения, что этот ваш подданный и сам не захочет покинуть нас после выполнения этого задания.

— Даже так?! — повторяясь, то ли восхитился, то ли огорчился эклис. Укоризненно качнул головой. Относилось последнее не к Шторму, а тому неизвестному, кто смешком отозвался на реплику Ильдара. Вздохнул… — Не будь я вам должен…

— Но ведь должны! — парировал полковник, не дав Ильдару закончить. Не констатация факта — всего лишь согласие, что этот стиль общения способен дать обеим сторонам значительно больше, чем просто официальные контакты.

— Должен, — согласился Ильдар, насмешкой, которой дрогнули губы, дав понять, что без подвоха в этой истории не обойтись. — Тогда позвольте вам представить ваших новых помощников…

Сектор визуализации сдвинулся, оставив эклиса на втором плане.

Шторм поспешил утешить себя тем, что все могло быть значительно хуже. Оставалось убедить в этом Орлова…

— Демоны вселенной! — выдохнул мой обычно флегматичный помощник, когда сканеры, войдя в режим, обновили информацию на экранах.

Я бы сказала иначе — грубее и витиеватее, но пришлось держать образ. А ведь так хотелось… То, что мы видели, называлось хорошей трепкой. Трепали на этот раз корабли Службы внешних границ.

— Капитан! — оглянулся ангел, посмотрел холодно… захотелось передернуть плечами, но последний раз я съеживалась под его взглядом стандартов пять тому назад.

Оторвался от своих внешек Костас…

— Таши… — Это был уже Таласки с силой прижимавший к себе забившегося в его руках Тимку. Многих из тех, кто сейчас умирал у базы «Кушнар», он знал…

— Боевая тревога! — произнесла я… спокойно. — Экипажу занять места по боевому расписанию…

— Внимание, — тут же отозвался Антон. Другой Антон, с которым я сейчас столкнулась впервые. Слишком равнодушный в клокочущей в нем ярости, слишком бесстрастный, чтобы можно было начинать бояться… — боевая тревога!

А в каждом звуке билось: «Твари! Твари! Твари…»

Вспыхнул алым тревожный абрис, в уши ударила какофония звуков и… все затихло. Понимание, что никто, кроме нас, не нуждалось в дополнительном стимулировании.

— Сообщение каперангу Шмалькову. Литера — экстренно! Вхожу в сектор базы «Кушнар», прошу допуск к каналам связи и личный код для подтверждения. Приступаю к выполнению задания.

— Принято, сообщение каперангу Шмалькову… — подобрался Костас.

А сердце дернулось… Началось!

— Поднять защиту на максимум, приказ на активацию ракетных установок подтверждаю! Разблокировать минные хранилища!

«Тсерра» в соответствии с моим приказом ушла в зону нападения на лайнер.

Дарил был недоволен… не самим фактом самостоятельной работы, а тем, что оставляет меня без прикрытия. Стоило признать, что мне стоило порадоваться его отсутствию. Машина для убийств… В подобной ситуации удержать демона не смогла бы даже я.

— Защита на максимуме…

— Сброс вспомогательных систем…

— Модульные щиты опущены…

— Аварийные системы в штатном режиме…

— Капитан! — С момента объявления тревоги прошло четыре минуты… Только?! Уже?! — Фиксирую отметку среднего. Удаление шесть стандартов…

Дальнее охранение… Соблазнительно, но…

— Принято, — глухо отозвалась я. — Держим курс!

Картинки не было… Все еще не было. Видеть — видела, чувствовать — чувствовала, но не слышала. Мне нужны были переговоры. А их…

Я лезла не в свою игру. Из двоих: Искандера и каперанга, «поймать» с лету мою задумку мог только последний. Не потому, что умнее или сообразительнее, не благодаря полученному опыту… Адмирал продолжал оставаться скайлом — предложение сдаться и немедленный огонь на поражение. Шмальков был не только тоньше, он был изворотливее, чем-то напоминая мне Шторма. Хорошо это или плохо, вопрос не стоял, просто напоминал…

Восемь минут… Только бы не в прыжке…

— Капитан… — Во взгляде Антона, направленном на меня, не было отчаяния… если только отголоски обвинения.

Там гибли наши ребята!

Похоже, о том, что являлось нашей основной задачей, на этом корабле помнила только я.

— Держим курс! — жестко оборвала его, продолжая цеплять кусочки мозаики.

«Кушнар» огрызался. Довольно бодро, но вряд ли мое первое впечатление оказалось обманчивым — мельтешение, видимость. Еще не агония, но уже признаки ее приближения.

Дальнир не просто обрабатывал поступающую со сканеров информацию, он ее структурировал, вычленяя главное и ретушируя второстепенные детали. Интраксорные следы кораблей, взбудораженность гравитационного поля, засветки ракет, протяжные «стоны» пространства, когда его после очередного залпа пронизывал мощный пучок высокоэнергетических частиц…

Если я правильно понимала то, на что мне намекал ИР, слабые места базы вольным были хорошо известны.

Пятнадцать минут… Костас делал все, что мог, но мало наткнуться на нужный диапазон, необходимо еще и декодировать сигнал…

Эх… Владимир Валентинович…

— Капитан, все цели классифицированы и сгруппированы.

— Принято! — машинально отозвалась я на доклад Валечки.

Первая волна гнева отступила, оставив после себя не только эмоциональную опустошенность, но и способность взвешивать без того опьяняющего угара, в котором слово: «Твари!» оставалось единственным цензурным.

— Костас, курс на…

— Капитан, — заорал тот, заставляя выдавить сквозь зубы комок, что камнем бился в груди, — сообщение от каперанга Шмалькова. План — одобряю. Каналы… коды… — Короткая пауза, и… обиженно: — Напоминаю о необходимости сохранения секретности пребывания «Дальнира» в секторе боевых действий.

Мне бы сказать… хоть что-нибудь, но к чему слова, когда и так все ясно…

— Код принят! Курс — цель тэ шесть, готовность к сбросу маяка.

— Принято, капитан. Расчет курса…

Костас играл с данными, дирижируя шестью внешками… Завораживающее зрелище…

Каждый из них был лучшим! Я об этом никогда не забывала.

— Капитан… — Закончить Сумароков не успел.

Голоса сшибли, размазали по переборкам отсека, порвали на ошметки, перемололи в труху, уничтожив и вновь возродив. Не в ненависти, в понимания, что либо они, либо…

Второго «либо» быть не могло!

— … два пять — убери с меня эту суку!

— … лег маршевый, иду на разгонных…

— … пятерка черных перегрелась! Казин — на добивание…

— … серый один два… Пыхтит третья трескалка… Работаю по брюху…

— Капитан, — это опять был Валечка. Отрезвляюще бесстрастный Валечка… — смена классификаторов целей…

— Есть курс на черный шесть… — тут же отчеканил Костас.

Черными шли тяжелые…