Как к этому относиться он пока не знал.

— Готовлю к тому, что таких откровений в ближайшее время будет становиться все больше, — положив руку на плечо другу, произнес Орлов. — Тебе пора.

— Отобьешься? — поднялся Шторм, отбрасывая все, что не имело отношения к главному.

— Выбора нет, — демонстрируя оптимизм, отозвался генерал. — Но если что…

— Заткнись, генерал! — жестко выдал полковник, обрывая своего бывшего командира. — На то, чтобы сдохнуть, права у нас с тобой нет.

Он еще многого не знал, ему только предстояло окунуться в то, с чем столкнулся Орлов, ведя за его спиной свои игры, но одно ему было известно точно: уж если в бой были готовы вступить самариняне…

Они просто обязаны были победить.

— Я все проверил, — в ответ на мой вопросительный взгляд произнес Шаиль. — Особое ходатайство, две дополнительные комиссии. Обе дали положительное заключение — личность сформирована гармонично, отклонений нет. Вердикт — допустить.

— Ты же понимаешь… — начала я, но стушевалась, глядя, как Ханаз недовольно качает головой.

— Элизабет, — продолжил он, как только я замолчала, — тебе пора заводить своих детей. Ты сейчас говоришь, как женщина и мать, но не помощник директор Службы Маршалов.

— Уваров потерял жену, если в результате наших ошибочных действий пострадает еще и его сын…

— Я предлагаю ввести парня в комбинацию, — словно и не услышав, выдал Ханаз.

Хотела я возмутиться, но… хорошо, что не поторопилась.

— Придержать его на дальней дистанции? — уточнила я, уже окунаясь в его идею. — Кто у тебя там? Эмилия?

Я могла и не спрашивать, над раскладом сидели вместе. Думали, спорили, утрясали…

— Поставлю его на подстраховку, серой тенью. О главной игре он знать не будет, поведет только Солк.

— Экстремальная проверка? — Я усмехнулась, вспомнив, как проходила ее отправившаяся со мной на Таркан троица. — Я запрошу у Жерлиса разрешение.

На это Шаиль возражать не стал — имела полное право. Юрий Уваров, попав в детстве в наши списки, значился в разделе случайных жертв. Для таких действовали весьма жесткие правила, которые если и нарушались, то после тщательного взвешивания всех обстоятельств.

— Что по старшему Уварову? — продолжила я, откинувшись на спинку дивана. Несмотря на свои большие размеры, был тот весьма удобен… для демонстрации вальяжной расслабленности.

— А что, твой друг Дарош молчит? — с легким любопытством поинтересовался Шаиль.

Мой друг… Дарош действительно молчал. Лишь коротко заметил, что не хочет своим видением ситуации повлиять на мнение, которое может у меня сложиться. В чем-то был прав… В чем-то — нет.

Настаивать я не стала.

— Значит, молчит, — показалось, что довольно, протянул Шаиль, но продолжил уже без издевки. Грань моего терпения он чувствовал безошибочно. — Несмотря на особый контроль, ничего, что могло бы натолкнуть на мысль о возможных проблемах с ним, не обнаружено. Решение по тому делу старший Уваровн не опротестовал, наказание для офицера розыска, нарушившего твой прямой приказ, посчитал приемлемым. К Службе Маршалов вообще никаких претензий. — Он посмотрел на меня… не сочувствующе — понимающе. — Впрочем, желанием высказать благодарность тоже не пылал.

— Воспитывал сына один?

— Да, — кивнул Шаиль. — Консультации по психологической коррекции посещал вместе с ним, от помощи не отказывался.

— Не слишком ли идеально?

— Не веришь? — несколько удивился Ханаз. — Зря, в жизни всякое бывает.

— Бывает, — не стала я спорить со своим замом по оперативке, — но только не в этом случае. Я видела его глаза. В них все еще боль.

— Хорошо, — на этот раз согласился он со мной, — посмотрю и с этой стороны.

— Только осторожно, — попросила я. — Это могла быть всего лишь реакция на нашу встречу. Не хотелось бы добавить ему проблем. И так уже…

Я — не закончила фразу, он предпочел промолчать о том, что моя доброта до добра не доведет. Я не стала доказывать, что это не только доброта, но и перестраховка, он… решил не убеждать, что и сам все понимает.

Мы с Шаилем начали находить общий язык.

Отключился он первым, все, что было необходимо, мы уже обговорили.

Хотелось хоть немного побыть одной, но… сутки в полете, а ясности так и не прибавилось. Чтобы не думать о том, о чем не думалось — для всего нужно время, решила переключиться на другое. Самый лучший способ для выхода из умственного ступора.

Бросив с комма вызов Александру — Ханаз про сына так и не спросил, начала считать. В мою каюту Кабарга вошел, когда еще не добралась и до десяти.

— Отель «Си Ар»? — резко спросила я, заставив парня замереть не пороге.

— Район Шуэз. Станция подземки — четыреста метров. Подходы открытые, площадь, парк. — Он задумался, вздохнул. Плохо, очень плохо… — Восемьсот метров — отделение банка.

— Круглосуточный бар с выходами на три улицы, комнаты с девочками, есть особый знак для «своих» посетителей…

— Госпожа Лазовски, — вскинулся он, — вероятность, что нам это понадобится…

Пацан! Талантливый, весьма неплохо подготовленный, но все равно пацан! А в няньках у него целый помощник директора Службы Маршалов по оперативному поиску.

Лично мне было не смешно. Этого пацана я должна была вернуть его отцу.

— Смотровая площадка Туре? — Недовольство Кабарги я проигнорировала. Какие бы планы не имел на него Шторм, пока он у меня маршалом, буду воспитывать так, как считаю нужным.

— Пересечение Хиен-корон и Рамашен, — обреченно отозвался Александр, проходя в комнату. — Пешеходная зона, вход в подземку под самой площадкой. Сканеры на дурь, полный контроль розыскников.

— Ночная подсветка, — добавила я, — четыре внутренних лифтовые кабины и двенадцать снаружи. Высота — двести пятьдесят метров. Шесть ресторанов, около двадцати закусочных, пункт медицинской помощи, стапельная зона для посадки каров. Количество портов на Эстерии? — продолжила я… допрос, без малейшей паузы.

— Семь. Два главных — Эстерия Альяс и Эстерия Шох, четыре грузовых, и один внутренний, который стыкует, в том числе, и транзит.

— Девятнадцать, — скривилась я.

— Остальные двенадцать — военные, — вроде как обиделся Кабарга.

— А я разве спросила про гражданские? — с задумчивой улыбкой парировала я. — Что такое Аякс?

— Последний писк моды на Эстерии. Смесь порошка кротоса и изэлена. Светится в ультрафиолете. Официально — запрещенная штука, но это не мешает ей быть популярной.

— Чем опасен?

— Кроме того, что блокирует работу сканеров, может вызвать тяжелое отравление, если изэлен плохо очищен.

— Контрольные пункты… — Закончить не дало пришедшее на комм сообщение. С трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть. — Свободен, — бросила хмуро, отметив, что адресатом значился Куиши. Командир группы дознания, с которым мы работали вместе с Шаевским.

Дождавшись, когда Александр покинет каюту, активировала внешку. Отчет, который запрашивал Ровер. В сопроводиловке отметка о копии, ушедшей мужу.

Бегло просмотрев, поднялась с дивана. Внешка дернулась следом, став детонатором для всплеска ярости, с которой до этого момента я все еще справлялась. Заставив эмоции заткнуться, перебросила данные на планшет. Сведений становилось все больше, понимания — меньше. Объяснять это тем, что идет период накопления информации, уже не получалось.

Полковник в отставке Анатолий Вихрев.

Его дочь — Анна, совсем не просто так оказавшаяся рядом с Виктором Шаевским, в те годы еще курсантом Академии.

Ее любовник, теперь тоже полковник, Сергей Матюшин. Непотопляемый штабной, явно имеющий серьезного покровителя, который весьма основательно прикрывал его делишки.

Владис Скорповски, когда-то служивший под началом Вихрева и ставший, по предположениям аналитиков Славы, специалистом по устранению у Матюшина.

Были еще Вислав Козельский — высококлассный хакер, которого мы с Дарошом подставили стархам, накачав запрещенной у них дурью, и его брат — Адам, маршал-стажер, на нашу удачу не прошедший экстремальный отбор.