Тот, похоже неожиданно для всех присутствующих в медицинском отсеке, вздрогнул, дернул пальцами, словно пытаясь удержать руку Тараса, но тут же вновь затих, уже окончательно сбивая барьеры самообладания.

Остановить его никто не успел. Резко развернувшись, Тарас схватил Слайдера за грудки (благо одежда позволяла), яростно тряхнул:

— Если он умрет…

Когда отступил, вроде как вспомнив, где и почему находится, тарс выглядел обескураженным.

Извиняться ангел не стал — переигрывать не стоило, да и не успел бы — Слайдер решил прояснить для себя пару вопросов.

— Вы считаете меня виновным в его состоянии?

Тарас тяжело вздохнул и мотнул головой. Получилось неоднозначно: то ли — да, то ли — нет, но того удовлетворило и это.

— И не доверяете нашим медикам?

На этот раз Тарас решил обойтись вообще без ответа, просто стоял и смотрел тарсу в глаза, предпочтя положиться на его сообразительность.

Не ошибся. Тот бросил взгляд на Дюшу и как-то отстраненно произнес:

— Не доверяете.

Ситуация отдавала идиотизмом, но оставляла простор для маневра, что ангелу весьма импонировало. И не важно, что сейчас они с тарсом находились в равных условиях — оба мало что понимали, в своих преимуществах Тарас был уверен. У Слайдера просто не было возможности получить столь разнообразный опыт, чтобы выйти победителем из этого противоборства.

Вот только сообщать ему об этом ангел не собирался. Ни сейчас, ни потом… Жизнь она такая: расставшись навсегда, не стоило удивляться новой встрече.

— Вас это удивляет? — вскинулся он в ответ на утверждение тарса, губы сложились в ироничную улыбку, которая мелькнула и исчезла. Дразнить в таких играх не запрещалось, но… очень осторожно.

— В какой-то степени — да, — словно бы вскользь заметил Слайдер. — До этого момента ни с одним из вас на борту этого ардона не произошло ничего, что могло бы вызвать подобное отношение к нам.

— Это если не рассматривать полную непредсказуемость нашего будущего, — склонил голову ангел. Потом посмотрел на тарса. Не обреченно, как равный на равного. — Особенно — Андрея.

— Вы впервые назвали его этим именем, — заинтересовался Слайдер.

На четырех медиков-тарсов, которые продолжали находиться в отгороженном защитном полем закутке и даже не пытались создать видимость того, что не прислушиваются к их разговору, он не обращал никакого внимания.

— И вас действительно волнует причина этого? — усмехнулся Тарас. Не без горечи.

— И меня действительно волнует причина этого, — без малейшего ехидства повторил за ним тарс.

Происходящее становилось все более абсурдным, но Тарас не обманывался. Удастся ему претворить в жизнь план Дюши или нет, решалось именно сейчас.

А раз так…

Отвернувшись от Слайдера, ангел склонился к технику, осторожно сдвинул челку, открывая бледный лоб. Провел пальцами по лицу, задержавшись на четкой линии теней под глазами.

— Когда он обращался ко мне, всегда смущался. Алели щеки, срывался голос, а его «госпожа капитан», было наполнено таким чистым восторгом, какой может быть лишь у юного существа, только познающего мир. — Тарас скривился, словно пытался избавиться от тех чувств, что всколыхнули сказанные им слова. — Сейчас он изменился, стал другим. Взрослым…

Вопрос Слайдера был закономерен. Если Тарас хоть немного угадал с пониманием его внутреннего «я».

— У вас есть дети?

Обернуться хотелось резко, но ангел сдержался — слишком многим рисковал, чтобы ошибиться. Так что тарсу достались лишь остатки отразившихся на лице эмоций.

— Они, — он кивнул на Андрея, — мои дети. — Потом сглотнул, но взгляда не отвел. — На борту «Дальнира» навсегда остался мой приемный сын.

Показалось, что тарс вздрогнул, но Тарас не стал бы утверждать, настолько мимолетным оказалось ощущение.

— Вы об этом не говорили, — медленно произнес он, выражение лица изменилось, стало более безжизненным.

Последняя капля.

Тарс подставился сам, ангел упускать предоставленную ему возможность не собирался.

— Простите, мне не стоило упоминать об этом и сейчас… — Голос хрипло сорвался, жестко стиснутые зубы издали противный скрежет. Выпущенными на свободу эмоциями Таши прошибло так, что хотелось завыть.

Мысль о том, насколько же она должна была владеть собой, чтобы сдерживать подобный шквал, мелькнула и пропала. Все — потом. Сначала — выжить и вернуться.

Волна ярости, в которой полная беспомощность сыграла роль катализатора, опала, уступив место опустошенности. Вот только желание, забившись в нору, остаться одному, оказалось не менее острым и болезненным.

Ее желание, не его…

Резко выдохнув, Тарас заставил себя расслабиться, ощущая, как противной дрожью пробивает тело. Еще один урок — теперь он знал, как тонко, на грани слышимости, звенят нервы.

— Идемте, — неожиданно жестко приказал Слайдер, не сводивший с Тараса глаз пока того «корежило», и кивком указал на выход.

— Да, конечно… — на мгновение опустил голову ангел. Устало… Оглянулся на Дюшу, тут же отвернувшись, словно боялся передумать. — Спасибо, что позволили повидать.

Похоже, друг друга они опять не поняли, тарс смотрел на него с явным недоумением.

Гадать, что опять не так, не пришлось и на этот раз. Слайдер вновь взял на себя проблему их взаимопонимания:

— Вы же хотели побыть одна?

Тарас, со смесью горечи и иронии уточнил:

— А разве мои желания имеют какое-либо значение?

Эта его выходка осталась без комментариев.

Слайдер шел первым. Внешне — человек, но в каждом движении, в каждом жесте, наружу пробивался запертый в теле зверь. И этот зверь жаждал крови. Тарас сам был таким, так что без труда узнавал собрата, где бы ни пришлось встретиться.

Коридоры, телепортаторы, опять коридоры. Сменяли друг друга номера ярусов, модулей, отсеков, а они продолжали идти.

Остановился тарс резко, ангел едва успел «поймать» намерение, иначе бы просто впечатался в Слайдера.

— Вы помните, чем ваш медик поддерживал состояние Андрея?

Тарас с сарказмом усмехнулся — мол, решили поиграть в благодетеля, и качнул головой: «Нет!»

— Сможете узнать, если увидите?

На этот раз в качестве реакции была замершее на миг дыхание и проблеск надежды в глазах.

— Не уверена…

— Я дам вам шанс, — жестко произнес тарс, сделав шаг к нему. Куда уж ближе! — Но он будет единственным.

Ничего не ответив, Тарас отступил и… низко склонил голову. Несмотря на его умение владеть собой, скрыть некоторые эмоции было очень нелегко.

Мы обходили Мару по большой дуге за границей дальней орбиты. Делали уже второй круг, а я продолжала молчать, не торопясь отдавать приказ.

Из стареньких в командном находились Костас и Дарил. Из новеньких… Джастин и Сумароков. Классифицировать Шураи пока было рановато. Уже не враг, но станет ли когда-нибудь другом… одной судьбе известно.

Скайл сидел в ложементе первого пилота, демон, как я и просила, стоял слева. За правым плечом, уже успев стать символом моего настоящего, пристроился Антон. Со стороны посмотреть — обычная вахта, но витающее в воздухе напряжение лишало этот вывод состоятельности.

— Капитан, — неожиданно оторвался от своих дисплеев Костас, — если это очередное испытание нашего терпения, я готов сдаться первым.

— Предлагаешь включить в план тренировок? — хмыкнула я, перелистывая подвешенные передо мной внешки, как страницы старой книги.

— Опять в Летучего? — склонился ко мне демон. Не интересуясь — провоцируя.

— Скучно — займись Тимкой, — отозвалась я ворчливо, продолжая размышлять над мыслью, что не давала мне покоя вот уже несколько дней.

— Так он же в техническом, — с подозрительным энтузиазмом заявил Дарил, рассматривая меня, как диковинку из только что открытого мира.

— Да? — вроде как удивилась я. — Тебе показать направление?

«Капитан, твоя задумчивость меня пугает», — отстучал в командном Стас.

Перебросила сообщение демону, тот заржал, ответил, но минуя меня.