Старх обернулся к Орлову, когда на экране ашкер Сдильма закончила слова ультиматума. В глазах плескалась ярость, едва не заставившая генерала отступить. Видеть императора в таком бешенстве ему до сих пор не приходилось.

— Выглядит, как месть! — процедил он сквозь зубы… многообещающе.

О чем шла речь, Орлов понял сразу, уточнять не пришлось. Ту боль, которую он испытал, когда Наташа висела с петлей на шее на центральной площади столицы, оказалось невозможно забыть.

Что ж… если смотреть со стороны старха, так оно т выглядело.

Выражение лица генерала не изменилось, когда он спокойно продолжил:

— Дарил узнал в этом варианте моей дочери метаморфа. Но это не единственное доказательство того, что она жива. И… действует.

Индарс на мгновение опустил голову, словно отпуская уже давно ставший преданным гнев, потом поднял взгляд на все столь же опасного в своем равнодушии Орлова.

— Кажется, это второй раз, когда я вынужден просить у вас прощения, генерал?

Тот качнул головой, произнес с усталой улыбкой:

— У нас бы сказали, что вы умеете признавать свои ошибки.

— А вы бы сами что сказали? — неожиданно и для самого себя, и для собеседника, поинтересовался Индарс.

— Я? — приподняв бровь, переспросил Орлов. Прикрыл на мгновенье глаза, потом твердо посмотрел на императора. — Сказал бы, что сейчас не самое подходящее время считать, кто кому и что должен.

— Умеете вы убеждать, генерал, — усмехнулся император, но тут же убрал сарказм из интонаций. — Слушаю вас.

Это был очень неоднозначный момент, судьбоносность которого будет суждено осознать только одному. Орлов еще не произнес и слова, лишь вздохнул глубоко, готовясь вновь пропустить через себя переданные демоном известия, а Инадрс уже принял решение: он одобрит операцию на третьем Харабе…

Сделав свой шаг к будущей войне.

— К самому главному? — в замешательстве повторил за мной Стас и так посмотрел на тарса, что мне стало того даже капельку жалко. Этот тип о моем изощренном чувстве юмора еще не знал.

Если он думал, что проделка с аварийкой все, на что я способна — ошибался.

— Да, — с ухмылкой (надеюсь, она выглядела достаточно зловещей, чтобы напугать и всех остальных) подтвердила я. — И вы, дарон, мне в этом поможете. — Не дав ему вставить ни слова, потребовала по внутренней связи: — Юл, вали в командный!

Как ни странно, но именно последняя фраза стала доказательством того, что я не шучу. Костас опустил голову… скрывая улыбку, Тимка задорно приподнял ушки, а Искандер и Таласки понимающе переглянулись.

— Да, господа офицеры, — обернувшись к ним, произнесла я с сарказмом, — вот именно сейчас мы и начнем развлекаться… по-взрослому. — Отвлеклась от созерцания бледнеющей физиономии Игоря, вновь посмотрела на Шураи. — Почему они не садятся?

Тот обошелся без глупых вопросов.

— Харитэ несколько раз устраивала здесь засады, осматриваются.

— И насколько хватит их терпения?

Дарон что-то прикинул, глядя мимо меня.

— Часа полтора-два. — Потом подумал и добавил: — Если за последние дни ничего кардинально не изменилось.

— Будем надеяться, — приняла я к сведению его слова. Потом кивнула на место второго навигатора: — Занимайте.

Не дожидаясь, когда он выполнит мой приказ, вернулась к своему ложементу, но садиться не стала.

— Валечка, у нас есть тихие мины?

— Обижаешь, капитан, — отозвался тот. — Когда это у нас чего-то и не было.

— Изумительно, — протянула я, думая уже о своем, что ничуть не мешало мне продолжить: — Готовь парочку. В настройки цели параметры дорга.

— Принято! — уже совершенно иным тоном произнес невидимый Валечка.

И не важно, что он, как и все остальные, еще ничего не понимал. Точно знал, что продлится это недолго.

— Капитан! — выскочил из круга Юл. — По вашему приказанию…

— Помолчи пока, — оборвала я его. — Просто слушай.

Мой сын был гением. А еще он уже знал чуть больше других, хотя бы потому, что присутствовал при том нашем разговоре с леди Уэлри, закончившимся сказкой, которую она нам рассказала.

— Шураи, как вы думаете, а насколько Сдильма знает историю нашей галактики?

— Вы имеете в виду что-либо конкретное? — уточнил он, в отличие от растерявшего всю свою бесстрастность Искандера, продолжая демонстрировать спокойствие.

— Я имею в виду культ трех богинь самаринян, — выполнила я его просьбу, скрывая, с каким напряжением ждала ответ. Все строилось на нескольких допущениях, если хотя бы одно из них неверно…

— Это и их история, а к истории они относятся очень трепетно.

Надеюсь, он не заметил, с каким облегчением я вздохнула. Теперь можно было считать, что половина дела сделана. Был у меня, конечно, и запасной вариант, с использованием себя самой, но… тот отличался непредсказуемыми последствиями.

— Благодарю вас, дарон. — От подколки не удержалась: — Поверьте, если бы вы заговорили раньше…

Додумать я предоставила ему самому. У меня были дела и важнее.

— ИР, мне нужна твоя помощь?

— Все, что угодно, капитан, — не без задора произнес Дальнир. — Жду задания.

— Ждешь, говоришь, — улыбнулась я многозначительно. Позвала: — Тимка, иди ко мне, будешь посредником.

Разочарование на лицах остальных выглядело настолько очевидным, что я едва не расхохоталась. Кое-кто подзабыл — я любила сюрпризы.

Звать второй раз звереныша не пришлось. Три прыжка и он заводился у меня на руках, устраиваясь удобнее. Чуть оскалился, когда Сумароков потянулся к нему рукой, ткнулся мокрым носом мне в щеку и затих, «перехватив» мой взгляд.

«Проваливаясь» в мир его разума, структурой и неизведанностью похожий на незнакомую вселенную, поймала себя на странной мысли: хотела я того или нет, но именно в это мгновение в Изумрудной зарождалась новая легенда.

Пока я смотрела в глаза-бусинки — описать словами то, что придумала, было невозможно, только попытаться создать в собственном воображении, в отсеке царила полнейшая тишина. То ли боялись спугнуть, то ли… все еще рассчитывали, что поделюсь своей идеей.

Зашевелились, тоже разочарованно, когда Тимка опустил мордочку и улегся, замотавшись в длинные уши. Так ему было удобнее общаться с ИР.

Дав им минуту — и этого было много, поинтересовалась:

— Ну что, сделаешь?

К кому относился вопрос, сомнений ни у кого не возникло. Даже у самого ИР.

— Сделаю, капитан. — Я уже собиралась отдать следующий приказ, когда он продолжил: — Капитан, прошу принять меня в экипаж.

Думаю, такого не ожидал никто. Даже я… Интересно, к чему мог привести подобный казус?

— Я рассмотрю этот вопрос, как только разберемся с доргом, — словно это было в порядке вещей, принимать в экипаж ИР корабля, значившегося в регистре десятитысячелетней давности, произнесла я.

Посчитав, что на этом данный вопрос исчерпан, перешла к следующему:

— Костас, Юл, мне нужен полнофункциональный управляемый снэг.

— Здесь? — вскинулся Костас. — Это нереально, капитан! — Помолчал, подумал, поднял на меня взгляд. Категоричности, с которой он произносил свой ответ, в нем уже не было. — Блок голографической визуализации у нас есть. И гравитационный тоже есть, но толку от них — нуль. Они автономны и работают по заданной программе. А тебе нужно управление. — Посмотрел на Юла, но вряд ли видел — думал и просчитывал варианты. — Там программирование заумное, мы бы с ИР могли покопаться, но сомневаюсь, что удастся быстро. Если время терпит… — я качнула головой. И не важно, что наблюдал он за моим сыном, все равно держал в поле зрения. Не ошиблась, Костас тут же развел руками: — Извини, но тут я вынужден признать собственное бессилие.