Неужели я хотела понять смысл его поступков?

Последние восемнадцать, из почти тридцати часов полета, его точно не имели. Лезть через десятку, не имея полноценного опыта прохождения подобных зон, выглядело, как особо изощренное самоубийство.

Даже с учетом того, что все это время он находился поблизости.

— Кайри — живое воплощение Богини, которой поклоняется жрец. — Тихо, так что пришлось даже прислушиваться, произнес он вместо ответа. — Сила и слабость. Благословение и проклятье.

— Это должно меня растрогать? — развернулась я к нему. На лице — спокойствие вместо маски, и только в глазах грусть…

Я его любила, но разве это могло что-либо отменить?! Штанмар? Зерхан? Самаринию?

— Всего лишь натолкнуть на некоторые мысли, — устало улыбнулся он, заставляя вспомнить еще и об эклисе. Чем закончилась их встреча, оставалось только гадать.

— Первым, кто за последние пару сотен лет нашел свою кайри, был мой дед, — продолжил Ильдар, не дожидаясь реакции на свои слова. — Удивительно красивая и поразительно жизнерадостная женщина, несмотря на все тяготы, которые ей выпали, — улыбнулся он, на секунду сбросив маску отстраненности. — Об ином будущем для Самаринии он задумался тоже благодаря ей. Генетическая матрица Мириам была далека от совершенства, хоть ей и дали при рождении имя богини.

— Наверное, это очень важно для тебя, — весьма резко перебила я Ильдара, — но ничто из твоего прошлого не станет для меня оправданием.

— Важно, — кивнул он, опускаясь в пилот-ложемент. Утомленно… — но намерения оправдаться перед тобой у меня не было, всего лишь поставить перед очередным выбором.

— Вот как? — ехидно приподняла я бровь. — Еще один эксперимент?

— У деда не было дара, — проигнорировал мой вопрос Ильдар, — но у него была способность видеть то, что недоступно другим. Развилки. Вероятности событий. Судьбы, предназначение и выбор. — Я хотела вставить свое слово, поймав крошечную паузу, но не успела. И… пожалела об этом. — В тот день, когда он увидел свою кайри впервые, уже знал, что станет причиной ее смерти. Чтобы спасти, даже покинул Самаринию, отправившись на Приам, но вернувшись спустя несколько лет, встретил вновь. Эту судьбы было не изменить.

— Как она умерла? — выдохнула я.

Я пыталась убедить себя, что не хочу об этом знать, но… Перед глазами продолжали стоять видения Лоры, свидетельницей которых я стала. И если одно имело отношение к другому…

Сомнения и душевное смятение не помешали мне связать воедино несколько новых фактов. Ильдар ни разу не назвал ту женщину своей бабушкой, в отличие от деда, имени которого так и не упомянул.

Между ними и предупреждением, что Ильдар собирается поставить меня перед очередным выбором, точно была связь. Мне оставалось лишь ее найти самой, либо выслушать все, что он собирался мне сказать.

— Дед отличался излишней прямолинейностью. Я еще многого не понимал — не дорос до этого, но до сих пор помню, как Тормш корил его за категоричность высказываний. Просил умерить свой гонор и вместо того, чтобы кидаться на проблемы, действовать мягче и изворотливее.

— Еще и Тормш! — вздохнула я, разведя руками. Впрочем, в цепочке, которая привела меня сюда, он был едва ли не первым.

Хотелось высказаться… в свой адрес (и это высококлассный навигатор!), но и это вряд ли могло мне помочь. Умение прокладывать курс сквозь хитросплетение звезд не делало меня специалистом в играх разумных.

— Как она умерла? — повторила я свой вопрос, отбросив все лишнее. Если ради этого разговора Ильдар пошел на подобные ухищрения, то, следуя логике археолога, ситуация должны была выглядеть критичной.

— Во время родов, вместе с ребенком. Их первым ребенком, — выдохнул он, сглотнув. Потом посмотрел на меня и… продолжил: — Катер, на котором она летела, рухнул в горах Эрикин. Отказала энергосистема, «лег» ИИ…

— Это маловероятно, — качнула головой я.

— Это маловероятно, — согласился со мной Ильдар, — если не считать предупреждением.

— Хорошо, — кивнула я, принимая сказанное им к сведению, — но какое это имеет отношение ко всему этому? — обвела я взглядом рубку.

— Практически никакого, — подозрительно покладисто отозвался Ильдар, заставив меня напрячься. — Смерть кайри сделала деда безумным. Он говорил о войне, которая придет в галактику, о предках, которым предстоит вернуться, чтобы замкнуть десятитысячелетний круг, о плате за предательство. Упоминал о Триединой, чей культ на Самаринии находится под запретом. А Шаенталь в это время готовился избавиться от Римана, который уже тогда был для него опасен. Кроме рода, к которому мы с братом принадлежим, он был единственным, кто мог оспорить его власть. По силе и благосклонности к нему Богини.

— И здесь тоже власть… — ухмыльнулась я, выигрывая для себя время. Упоминание о войне вновь напомнило о видениях Лоры. Похоже, в своем повествовании Ильдар подходил к самому главному.

С предположением я не ошиблась, но начал он с другого:

— Страшна не власть, а цели, ради которых к ней стремятся, — безразлично поправил меня Ильдар. Потом поднялся, подошел ближе, успев по пути бросить быстрый взгляд на экраны. Остановился так, чтобы я могла видеть его глаза, не поднимая головы. Заботливый… — Вторжение в галактику начнется не позже, чем через два стандарта. Без поддержки Самаринии, коалиции, которая будет противостоять домонам, в этой бойне не победить, но Шаенталь нашу помощь не предложит, приведя всех к гибели. Да и Союз на контакт с ним не пойдет, после всего, что сотворили по его воле.

— А с тобой, значит, пойдет? — еще не оценивая по-новому расклад, но, уже чувствуя, что в этом что-то есть, уточнила я. Все так же, язвительно.

— Со мной, возможно, и нет, — подтвердил мою догадку Ильдар. Вздохнул, словно предупреждая, что мне пора готовиться. — А вот с тобой…

— Что?! — отступила я, упершись в стойку пилот-ложемента. Отходить дальше было некуда.

— Когда за тобой придут, — я отметила, с какой он уверенностью произнес «когда», — ты станешь посредником в этих переговорах.

Как мне ни хотелось его ударить, как ни хотелось закричать, я не сделала ни того, ни другого.

Он был прав, упомянув о выборе. Ничего из этого он не предусматривал…

Он был прав… Там, на поверхности планеты, услышь я все, что Ильдар мне рассказал, воспринимала бы иначе. Спокойнее, равнодушнее.

Из астероидного поля класса десять, еще не остыв от куража, который гнал вперед, к свободе, на грани жизни и смерти, все выглядело более остро и… очевиднее.

Выбор… Чтобы выразить все оттенки моего состояния, этого слова было достаточно.

— А если я откажусь? — твердо посмотрела я ему в глаза.

— Если ты откажешься, — повторил Ильдар, заставив меня стиснуть зубы, чтобы не высказаться. Испытывать мое терпение он уже научился, — я введу в систему новый курс. Тормш переправит тебя на Приам и свяжется со стархами.

— Ты меня отпустишь? — не поверила я.

— Малейшее принуждение с моей стороны, и контакт не состоится, — небрежно пожал он плечом. — Твое посредничество должно быть добровольным.

— И это ты называешь добровольным?! — обведя взглядом рубку, прошипела я. Умел Ильдар из черного сделать белое.

— Я всего лишь подвел тебя к осознанному, взвешенному Выбору, — отозвался он, проигнорировав мой тон. — Все, что ты пережила, все, что увидела, все, что прочувствовала… В любом другом случае у тебя остались бы сомнения, в этом ты точно будешь знать, что теряешь и ради чего будешь готова переступить через саму себя.

— А те секреты? — не успокоилась я, хоть и приняла его слова.

— Какие секреты? — едва заметно, но улыбнулся он. — Базы на орбите? Телепортаторы? Навигационные и управляющие алгоритмы? — Судя по его иронии, мне предстояло услышать очередное, не самое приятное для себя откровение. — Об этих базах вашим уже давно известно, а остальное — морально устарело. Кое-какие меры предосторожности я все-таки принял.