Комментировать сказанное Карин не стал, как и выказывать уважение. Появится возможность — успеют поговорить. Йоргу было, что предложить Дваржеку. Не из жалости или желания в глазах невесты быть лучше, чем он есть — Вацлав был достоин того, чтобы удача повернулась к нему лицом. После всего, что пережил…

Мысль была несвоевременной, возвращая к Лете, вероятнее всего погибшей на базе погранцов. Как тут говорить про удачу, когда судьба в очередной раз решила испытать на прочность?

— Но вопрос остается, — буркнул Лаэрт, не отрываясь от своего занятия — отправлял запрос за запросом, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное прояснить ситуацию. — Зачем?

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Дваржек.

Вместо того чтобы ответить, Свонг поднял голову и испытующе посмотрел на Карина. Мол, сообразишь?

Тот задумчиво качнул головой, произнес, размышляя вслух:

— Смысла нет. Запасной в Корхе… — Оборвал резко, ладонями проведя по лицу раньше, чем закончил название второго по значимости города Зерхана — Корхешу. — Если и там…

— Вам что-то известно? — напряженно посмотрел на Йорга Дваржек. На молчание ответил протяжным вздохом, продолжил сам: — Известно…

— Не в таких масштабах, — поморщился Карин. Рассказать все — невозможно, не объясниться — потерять того, кто был способен помочь в этой нелегкой ситуации. — Знали об интересе самаринян к Лоре и… — он сделал паузу, давая понять Вацлаву, что имей он возможность, предпочел бы промолчать, — к Марии.

— К Марии? — недоуменно переспросил Дваржек. Брови сошлись к переносице, по лбу пролегла морщинка. — Даже так…

Удивляться язвительному тону Вацлава Карин не стал, тот уже успел доказать, что работать с информацией умеет. Если только заметить, сдерживая желание соответствующе высказаться:

— Думаю, тебе тоже есть чем поделиться. — Дал Дваржеку пару секунд на раздумье, во время которых успел еще раз переглянуться со Свонгом. Безуспешно. Ничего, что могло бы хоть как-то прояснить обстановку на экранах — том, что на виду, и другом, закрытом, не было. — Сейчас даже мелочь…

Настаивать и дальше не пришлось:

— Запрос на генотип. — Вацлав на миг закрыв глаза, потер пальцами виски, словно давило. — За последние полгода четыре внешних контракта. Два со стархами, один с демонами и один с Приамом. У троих уровень контроля такой же, как у Марии, по всем трем по запросу предоставляли дополнительную аттестацию и генотип.

— И? — насторожился Карин. Не потому что не знал — предположения и догадки начали приобретать черты сведений, меняя взгляд на то, что было уже известно. Не им — шайки отца. И вот это-то было значительно хуже — кое-что они, похоже, упустили.

— Вступил в действие лишь низкорейтинговый контракт с Приамом, по остальным… — Вацлав посмотрел на Карина с заметным сочувствием, заставив того стиснуть зубы — не в положении Дваржека было жалеть, но… ведь жалел, — два отказа в последний момент. Оба — пилоты, получили статус невыездных, и никаких объяснений. Теперь сидят на Зерхане, внутренние атмосферные перевозки.

— Служба безопасности? — подал голос Лаэрт.

— Вроде того, — выдохнул Дваржек, — но на личном деле стоит неблагонадежность.

— Кажется, у вас это называется — волчий билет, — размышляя о чем-то своем, протянул Свонг.

— Кажется, у нас это называется — крест на будущем, — с сарказмом хмыкнул Дваржек.

— Но ведь главное не это? — словно не заметив тона, уточнил Свонг.

— Главное? — повторил Вацлав, бросив очередной взгляд в коридор.

Карин лишь стиснул зубы, даже не пытаясь понять, что могло твориться в душе человека, но продолжая бороться с тем, что корежило его самого.

Однажды ему удалось избежать нелегкого выбора — отец догадался, что за нежеланием сына начать дипломатическую службу стоит не только неистребимая тяга к звездам, но и внутреннее неприятие ситуации, когда приходится останавливаться на малом зле ради возможности избежать большего, и позволил стать пилотом. Только заметил, что там, где не примешь сам, заставит жизнь, вот только методы у нее будут иные.

Тогда Карин лишь поблагодарил за одно, постаравшись забыть про другое, но… прав оказался старший Йорг. Сценарий происходящих событий, который вырисовывался у него, требовал жертв. Одну он уже взял, но Карин догадывался, что та не будет последней.

Свонг едва заметно кивнул, словно мысленно соглашаясь с ним. Впрочем, скорее всего тот тоже сейчас принимал решения. Лора, Мария, Карин… Карин, Мария, Лора…

Усмехнулись они практически одновременно. Был у них когда-то разговор… Если невозможно расставить приоритеты, нужно отрабатывать по максимуму.

Трудно, но когда речь шла о живых…

Дваржек все еще думал, Карин предпочел ему не мешать, перескочив на воспоминания.

Элена встретила их одна — Максима вызвали в госпиталь сразу после взрывов в космопорту. К их появлению известий от него все еще не было. Сидела в малой гостиной, забравшись с ногами на диван и закутавшись в шаль. В темноте и… тишине.

Когда они ввалились — Лору и Зои пришлось нести на руках, настолько они вымотались, медленно поднялась, подошла к Марии, провела ладонью по лицу и… отступила в сторону, давая им возможности пройти в комнату.

Потом, ни словом не обмолвившись об отсутствии еще одной своей дочери, вместе с Вари Мареску уложила девочек, без малейших эмоций выслушала слегка подкорректированный рассказ Карина о последних событиях. О базе погранцов он не упомянул.

Наверное, так было легче. Пока слова не сказаны…

— Главное? — Дваржек вновь начал с вопроса. Продолжил, как только Карин посмотрел на него. — В медицинской части анкеты в графе «ментальная сопротивляемость», стояло значение не выше девяти.

— Средний и ниже среднего, — скривился Лаэрт. — А у того, который на Приам?

— Двенадцать…

— Запомнил? — вроде как удивился Свонг.

— Мои первые контракты на этой должности, — нахмурился Дваржек. Смутило его явно не прозвучавшее в вопросе Лаэрта недоверие, а собственное прошлое. — Проверял и перепроверял.

— У Марии тоже двенадцать, — вскользь заметил Карин, не рассчитывая, что Вацлав не учел и этого момента.

Оказался прав:

— Но у тех не было сестры, которой бы ранее интересовался жрец. Да и навигатором эр четвертого никто из них тоже не значился.

— Взрывы, беспорядки… Для простой провокации слишком сложно даже для самаринян, тут должна быть цель, чтобы оправдать подобный масштаб, — опять подал голос Свонг. — Считаешь, будут вывозить? — Обращался он к Дваржеку, но наблюдал за Карином.

— Нагло, но возможных вариантов немного, чтобы исключить и этот, — не стал спорить Вацлав и, словно на что-то решившись, вытащил из разъема комма слот. — Есть у меня приятель, местный журналист из тех, кого называют акулами. Оставил на хранение, попросив не совать нос, если не прижмет.

Что ж, Карин был с ним согласен…

Прижало.

Я все чаще вспоминала Штанмар. Сходства никакого, но ассоциации…

— Не спишь?

По настоянию Карина и Вацлава, которые были единодушны в этом вопросе, мы устроились в большой гостиной. Дваржек и Свонг перенесли в комнату еще один диван и тахту, сдвинув все это в ряд, чтобы места хватило всем.

— Думаю, — так же шепотом ответила я маме. Устроилась она между мной и Лорой. Госпожа Вари и Зои легли с другого края импровизированного ложа.

— Пойдем на кухню, — тут же попросила… приказала мама, не оставив шансов отказаться. Да и стоило ли? Все разговоры мы по настоянию мужчин оставили на «после отдыха», но я не сомневалась, что было основной причиной подобной заботы: они собирались сначала сами разобраться в происходящем. Насколько это было возможно.

Отвечать я не стала, осторожно выбралась из-под одеяла, опустив ноги, нащупала домашние туфли. На улице хоть и рассвело, но плотные шторы не пропускали свет внутрь. Поднявшись, направилась ко второй двери из гостиной — о ней никто кроме домочадцев не знал. Панели идеально подходили друг к другу, в сплошном рисунке тканных обоев не разберешь.