— Чуть бы раньше, — не без сожаления отозвалась я, думая о том, что для кого-то грядущая буря уже не станет предвестником изменений.

Вот ведь… мы идем вперед, стремясь к миражу, называемому мечтой, тоскуем о том, что покинули, постепенно забываем тех, кто был частью нашего «я». А потом прошлое догоняет и… оставляет тебя растерзанным и прозревшим в ощущении потери, которую уже не восполнить.

— Пойдем, потанцуем, — предложила я, складывая лежавшую на коленях салфетку. Вацлав не заслужил такого вечера.

— Не жалеешь ты меня, — улыбнулся Дваржек поднимаясь. Подошел, подал руку. — Если Карин узнает…

— И кто тут говорил о смирении? — дернула я плечом, вкладывая свою ладонь в его.

Воздух был плотным, не давая вздохнуть полной грудью, замедляя движения, заставляя вязнуть в себе…

Или это музыка опутывала тоской, рассказывая о любви и… утрате?

— Мне не нравится твое настроение, — склонившись, недовольно прошептал Вацлав, но стоило мне положить руку на его плечо, уверенно повел в танце.

— Что у тебя с Летой? — поинтересовалась я. Расслабиться не удавалось, но близость Дваржека добавляла уверенности. Бывший сокурсник, ставший верным другом…

Моей сестре повезло встретить такого человека.

А мне?

— Уходишь от темы, — понимающе ухмыльнулся он. И добавил, участливо. — Я не узнаю тебя.

— Я сама себя не узнаю, — не стала я спорить, — но это не значит, что мне не интересен ответ на свой вопрос.

Тот дернул плечом:

— Торопить ее я не стану. — На лице Вацлава мелькнула растерянность, но тут же исчезла, оставив после себя ощущение обмана. То ли было, то ли… нет. — Если в ее новой жизни найдется место и для меня, сделаю предложение. А пока буду просто рядом.

Очередной поворот… Столик, который занимали Элизабет Мирайя и ее спутник, находился в противоположном конце зала, но сейчас, с танцевальной площадки, был хорошо виден. Как и мужчина, остановившийся рядом с ним.

Алин Мареску…

Мне бы успокоиться — отец Зои выглядел довольным, но затихшая было тревога словно обрела второе дыхание, обдав сердце холодом.

— Уверен, что так правильно?

Голос певицы плакал, ноты стекали каплями дождя по стеклу… Но, кажется, только для меня.

Нам стоило провести этот вечер дома. Сидеть в гостиной, пить глост и болтать о пустяках, не позволяя времени спешить, приближая завтрашнее событие. Регистрацию в Ратуше назначили на полдень.

— Ей стоит узнать меня лучше. — Дваржек продолжал оставаться непробиваемо спокойным. — Но, — опровергая мелькнувшую у меня мысль, тяжело вздохнул он, — глядя на Карина, я начинаю сомневаться в собственном решении.

— Лета молода, но вполне способна разобраться в своих чувствах. — Говорить о сестре было легче, чем о самой себе. — Подумай об этом.

Мелодия, в последний раз всколыхнув воздух, затихла, сгорая в пламени свечей, которые зажигали официанты.

— Обязательно, — поцеловав мою ладонь, заверил Дваржек. — Если твой будущий муж не решит, что я посягнул на самое для него дорогое.

— Он тебя пытался запугать? — грозно нахмурилась я, но роль не выдержала, улыбнулась, как только Вацлав испуганно шарахнулся от меня. — Уже сбегаешь?

Настроение в очередной раз вильнуло, разбавив тревожную меланхолию шальным задором, но не лишив способности мыслить критично. Скажи мне кто раньше, что предстоящее замужество способно настолько виртуозно играть с мировосприятием, вряд ли бы поверила, но оказалось именно так…

— Ты же уговоришь его меня пощадить? — «поймал» мой настрой Вацлав, отодвигая для меня стул. Пока мы шли к столику, молчали. Лишь бросали друг на друга многозначительные взгляды, да загадочно улыбались.

— Если поклянешься, что будешь приглядывать за сестрой в мое отсутствие, — подняв бокал — в горле пересохло, поставила я условие его помилования. — А иначе…

— Шантаж, — неожиданно довольно отозвался Дваржек. — Но раз ничего не остается…

Вибрация комма заставила его замолчать. Брови сошлись к переносице, пока он читал пришедшее сообщение.

— Что?! — не выдержав, спросила я, не про пропустив грусть в его глазах, так похожую на мою.

— Лета… — вздохнул он. — Раньше, чем к утру, не вернется.

— Она — врач, — заметила я, надеясь, что получилось спокойно. — Ты будешь ждать ее, она — тебя. Так бывает…

— Я не уверен, что хочу летать, — улыбнувшись, удивил он меня неожиданным признанием. Не дав ответить, выдав что-нибудь соответствующее, поднял бокал, отсалютовал в мою сторону: — Я клянусь, что буду приглядывать за Летой в твое отсутствие.

Странно, мне должно было стать легче от этих слов, но… не стало.

— Будем считать, что программу минимум мы отработали, — отложив салфетку, твердо заявила я. — Дурацкая была идея.

— А мне — понравилось, — не слишком уверенно возразил Вацлав, вставая. — Но кое в чем ты права, еще немного, и эта троица начнет брать веранду штурмом.

— Не поняла? — склонила я голову, наблюдая, как взгляд Дваржека наполняется лукавством. — Ты хочешь сказать…

— Двумя этажами ниже, — с улыбкой подтвердил он возникшие у меня предположения. — Ты ведь простишь?

Вздохнув — мне следовало обратить внимание, с какой тщательностью выбирает платье Лора, кивнула:

— Что с тобой сделаешь?! Но будешь должен.

— Извини, — подошел он ко мне, — но все последствия этого демарша Карин обещал взять на себя. Так что… с претензиями к своему будущему мужу.

— И много их у меня должно возникнуть? — поднялась я, опираясь на руку Вацлава. Ответила сама, поправляя тонкую шаль, которую Дваржек накинул мне на плечи. — Судя по твоей физиономии, их присутствие поблизости — сюрприз далеко не единственный.

— Ох, и намучаешься же ты с ним, — хмыкнул довольно Вацлав. — Может, передумаешь, пока не поздно?

— Он нас еще и слушает, — сделала я очередной вывод. Качнула головой, вроде как недовольно, но тут же сменила гнев на милость: — Знаешь, — я подмигнула Дваржеку, — это даже хорошо, не придется отказывать себе в удовольствии, высказать ему все…

Закончить фразу мне не удалось…

Все так же звучала легкая музыка, все так же огоньки свечей трепетом рвали темноту позднего вечера, все так же рядом стоял Вацлав, насмешливо глядя на меня, все так же…

В сторону космопорта первым посмотрел именно он. Дрогнули губы, сминая улыбку, в глазах отражением вспыхнуло зарево…

— Нет… — выдохнула я, резко разворачиваясь. — Вацлав!

Огненный смерч разрезал ночь на две половинки, чуть дальше взвился следующий… и… следующий… Под ногами довольно заметно дрогнуло, обиженно звякнули стоявшие близко друг к другу бокалы, рядом, со стола, вниз скользнул нож… звук увяз в двинувшем по ушам гуле, волосы растрепало налетевшим порывом.

Этого быть не могло, но… было.

— Антигравы, — прохрипела я, с трудом сглотнув вставший в горле комок. Машинально, когда тряхнуло, уцепившись за Вацлава, я продолжала держаться за него. — Второй и пятый столы.

Несмотря на продолжавшийся гул, Дваржек меня услышал. Кивнул. Похоже, и сам считал так же.

Завыли сирены… Дальше… ближе… Застывшее в оторопи время дрогнуло и понеслось вперед, наверстывая упущенное. На веранде кто-то закричал, потом еще… Женщина, приподняв подол длинного платья, бросилась к ограждению, за ней мужчина…

— Идем! — дернул меня Вацлав. — Если начнется паника…

Он был прав, но ошибся в другом — с растерянностью мое состояние не имело ничего общего. Если только с невозможностью поверить в то, что я видела. За всю историю существования антигравитационных столов ни один из них не вышел из строя с подобным фейерверком. Там такие системы блокировки…

Высказать свою мысль я не успела. В небо взметнулось еще одно зарево… немного правее. Там, где находилась наземная база погранцов…

— Нет! — то ли вскрикнула, то ли всхлипнула я, закрывая ладонями рот. — Нет!

— Суки! — неизвестно к кому обращаясь, процедил сквозь зубы Дваржек. Рывком сдернул меня с места. — Быстрее! — И добавил уже совсем невпопад: — Понял…