— Я тебя не заставляю, но… твои крылья уже распахнуты, осталось лишь взлететь…

Очередная волна скользнула вверх по вертикальной стене и, сумев победить своих товарок, рассыпалась каплями, обдав нас влажной и соленой крупой.

— Это ты меня так уговариваешь?! — вскинулась она… дерзко, но опять опустила голову. — Это из-за господина Исхантеля?

Вот тебе и моя бесшабашная сестренка!

— А ты хочешь, чтобы из-за него? — на удивление легко «нашлась» я, с удовлетворением отметив ее удивленный взгляд. — Чтобы как в сказке…

— Знаешь, Машка, — она едва ли не заскрежетала зубами, — вот умеешь ты лишить даже надежды на романтику! S! — Потом посмотрела задумчиво: — А что ты, вообще-то, здесь делаешь?

— А вот что ты, вообще-то, здесь делаешь? — вернула я ей вопрос, грозно свела я брови. — Кинула непонятное сообщение и пропала, словно ее и не было. А я думай, что у тебя на уме!

— Ой! — вскрикнула она, ошарашено глядя на меня — Я же отключила комм!

— Я заметила, — вздохнула я, кажется, начиная что-то понимать. Сама когда-то была… молодой. — И кто этот… привязчивый?

Лорка виновато опустила голову.

— Да есть один…

Качнув головой, радуясь, что все закончилось так просто, разрешила:

— Ладно, расскажешь дома. А теперь…

— Вы меня искали? — виновато протянула сестренка, до которой только начал доходить весь масштаб устроенной ею заварушки. — С господином Исхантелем? — Ответить она мне не дала, продолжила тут же сама: — Как же я ему теперь в глаза смотреть буду… Стыдно…

— Вот-вот, — решила я закрепить результат, — радуйся, что службу порядка на ноги не подняли!

Она окинула меня таким взглядом, что я предпочла не развивать эту тему. Для понимания, что иногда стоит подумать и о последствиях, уже хватило.

Впрочем, часть вины ложилась и на меня, панику поднимать точно не стоило. Не оправдывало даже то, что череда последних событий буквально подталкивала к подобным действиям.

— Ты родителям не расскажешь? — умоляюще выдохнула она. — У папы только все наладилось, а тут я…

Еще одна… глазастая. Все видит, все знает, но… молчит.

На фоне этой новости страхи мамы в отношении самой Лоры выглядели несколько иначе, но сейчас разбираться с новыми нюансами уже известных фактов было некогда. Я уже достаточно задержала господина Исхантеля, у которого могли быть и свои дела.

Мысль о жреце, уже не в первый раз за этот день, вызвала двоякое ощущение. Вроде бы он не сделал ничего, чтобы укрепить мое неприязненное отношение к себе, но, тем не менее, именно это и произошло. Однако с другой стороны… это было весьма неожиданно для меня, но он сумел заслужить и мое уважение.

— Не расскажу, — успокоила я ее, — если ты пообещаешь больше не доводить меня до нервного тика.

— До чего? — сделала она вид, будто никогда раньше не слышала излюбленного маминого выражения.

— Сейчас узнаешь, до чего! — угрожающе насупилась я и шлепнула сестру по мягкому месту. — Тебе мало того, что я едва не поседела?!

— Ну, Машка, — шутливо взвизгнула она, делая шаг от меня, — я, правда, больше не буду!

— Вот сейчас отлуплю, тогда точно не будешь! — двинулась я к ней.

— А это уже рукоприкладство, — фыркнула она и побежала к берегу.

Догонять сестру я не стала, догадывалась, что как только до Исхантеля окажется ближе, чем до меня, остановится сама. Уж если мне было неудобно, то, что испытывала она, оставалось только догадываться.

Все получилось именно так, как я и предполагала. К самаринянину мы подходили мы уже вдвоем.

— Господин Исхантель, — склонила я чуть голову, подкрепляя слова жестом, — благодарю вас за помощь. Вы уж извините…

— Госпожа Мария, — прервал он меня, бросив на Лору быстрый взгляд, в котором не было даже намека на укоризну, — я рад, что все закончилось именно так. Удача непредсказуема, сегодня она была на вашей стороне.

— Вы верите в удачу? — воспользовалась я оговоркой самаринянина, чтобы хоть немного больше узнать о нем.

Исхантель на провокацию не поддался, указав на кар, не столько предложил, сколько поставил перед фактом:

— Я доставлю вас до подземки. Дальше уже сами.

Когда говорят столь категорично, спорить и объяснять, что дорога домой нам обеим хорошо знакома, смысла не имеет. Подтолкнув Лору, которая продолжала демонстрировать раскаяние, вслед за ней забралась в салон, только теперь заметив, что он отличается не то, что изысканностью — шиком. Впрочем, Исхантель был дипломатом, это многое объясняло.

Пока добирались, молчали. Лора думала о чем-то своем, я, искоса, наблюдала за самаринянином. Точные, уверенные движения; легкая, едва уловимая расслабленность, выдающая опытного пилота. Я была уверена, что кар — не единственное летающее средство передвижения, которым он умел управлять.

Знания были совершенно ненужными, но ведь почему-то запомнилось…

Дома мы оказались, когда уже стемнело. Ни отец, ни мама ничего не заподозрили, но лишь благодаря моей предприимчивости. Еще с берега моря я отправила им сообщение, что Лора со мной и мы задерживаемся. Вряд ли это могло выглядеть подозрительно.

Избавившись от младшенькой и в двух словах пересказав маме придуманную историю о прогулке вдвоем, которую мы с Лорой состряпали на скорую руку, поднялась к себе, надеясь, что проблемы этого дня на этом закончатся.

Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Стук в дверь раздался, когда я, приняв душ и переодевшись в домашнее платье, забралась с ногами на диван, чтобы просмотреть новости на информ-каналах.

Дав разрешение войти, приготовилась увидеть Лору — свою вину она еще не загладила, но ошиблась. В комнату влетел Вацлав, едва успев удержать дверь, чтобы та не хлопнула.

— Ты хоть понимаешь, что творишь?!

Я — не понимала, но не заметить его гнев не могла.

— Во-первых, — начала я спокойно, не видя причин, чтобы отвечать в том же духе, — успокойся. А во-вторых, объясни, чем я довела тебя до такого состояния?

— Чем?! — «вскипел» он, но уже немного тише. — Что тебя связывает с этим дипломатом?

Прежде чем, следуя предложению Исхантеля, отправить Дваржеку сообщение, мне нужно было хорошенько подумать, чем это могло обернуться. Я — не подумала, результат был прямо перед глазами.

— Лора меня с ним связывает, — вздохнув, поднялась я с дивана. — Не хотела я тебя во все это впутывать, но, похоже, придется…

— Похоже, придется, — повторил Вацлав, подходя к креслу, на которое я ему указала. — Тем более что я…

Улыбнувшись, кивнула, радуясь, что хотя бы с этой стороны сложностей ждать не стоит.

— Я заметила, что ты теперь наш. — Проигнорировав его усмешку, налила в стоящий на столе бокал сок из кувшина. — Будешь? — Пожав плечом на его отказ, сделала глоток. — Началось это все, когда я еще была у стархов…

Я не знала, станет мне легче, когда я посвящу Вацлава в эту маленькую тайну, или нет, но очень надеялась на это. На Дваржека всегда можно было рассчитывать.

— Моя мама — Элена. Отец — Максим.

Едва ли не впервые в жизни я проспала, да и в этот момент, похоже, все еще грезила — меня продолжало преследовать ощущение нереальности происходящего. И было с чего. Последние события все четче напоминали мне полет на Штанмарн. Полная непредсказуемость.

Прошедшая ночь исключением не стала. Ее первую половину я объяснялась с Вацлавом, который становился тем мрачнее, чем больше я его посвящала в проблемы нашей семьи, вторую — снова и снова прокручивала в голове состоявшийся разговор, так что уснула лишь под утро, совершенно забыв поставить на комм напоминание. И не удивительно. По мнению Дваржека ситуация с Лорой была еще хуже, чем казалась мне.

Сам он был не очень в теме, но вот его приятель — журналист Иштван Руми, не то в порыве откровенности, не то на фоне приближающегося помпезного мероприятия, на котором ему предстояло пересечься с дипломатом, но намекнул на творившиеся в Анеме дела. Имя Римана Исхантеля во время этой исповеди всплывало не раз и не в самом лучшем свете.