А что? Имел право!

Представив нас с Соболевым друг другу – звали его Владимиром и он чем-то неуловимо напоминал Орлова, – Ханри поинтересовался, указав жестом на тамбур:

– Вы ведь составите нам компанию?

Я, чуть склонив голову – вроде как пряча иронию во взгляде, – усмехнулась.

– Господин Ханри…

– Просто Дайрис…

Пришлось тяжело вздохнуть, отметив, с каким вниманием наблюдает за моим демаршем адмирал.

– Я обещала вам проблемы с маршальской Службой, так вы решили переложить часть из них на флотских?

Ханри ответил улыбкой… Настолько искренней, что в нее хотелось поверить. Соболев, словно догадываясь, о чем идет речь, тут же перевел взгляд на Шаевского.

– Ну, зачем же так! – Он чуть сдвинулся, я загораживала ему Виктора, жестом предложил тому подойти к нам. – Я урок усвоил.

Напарник остановился в шаге от меня… Тамбурная плита отошла в сторону, открывая небольшой модуль.

Охрана придержала офицеров, собиравшихся пройти проверку, чтобы попасть внутрь корпуса, не оставив нам с Виктором возможности хоть как-то повлиять на происходящее.

Случайность?

С ней было то же самое, что и с совпадением. В случайности на Приаме я не верила.

Антисканеры врубились без команды – система, подкинутая Лазовски, свои задачи знала. Но даже веря в это, подспудный страх присутствовал. Или это я уже предчувствовала грядущие проблемы?

– Вы – офицер Службы Маршалов? – полюбопытствовал Соболев, когда дверь тамбура чмокнула, отрезая нам путь назад.

Мне показалось, что угрожающе.

– У нас говорят – маршал, – поправил его напарник и представился: – Виктор Шаивский.

– Не думал, что ваши дела…

– …могут касаться других секторов? – В улыбке Шаевского была грусть. – Мы с женой были на отдыхе, но… так получилось.

– И с господином Ханри, – адмирал перевел взгляд на явно наслаждающегося допросом Дайриса, – тоже… так получилось.

Виктор и тут не сплоховал. На лице мелькнуло сожаление, но сразу исчезло в отстраненном безразличии.

– Тоже.

Придвинулась ближе к Шаевскому, ладонью коснулась его руки, успокаивая.

Висок кольнуло – система защиты выдала команду на отключение ботов, легкая тошнота подступила к горлу, но я продолжала с иронией посматривать на мужчин. Вроде как мне нравились эти игры.

Женщина, что с меня возьмешь! Еще несколько дней назад отчитывала за излишнюю внимательность к своей персоне, а сегодня надела столь дорогой подарок, чтобы дать понять – я благодарна за него, что бы ни говорила.

Вряд ли подобное могло вызвать подозрение. А если и вызвало, я вполне могла сказать, что повздорила с мужем и решила таким образом его наказать.

В любом случае, чем менее стойкой буду я, тем проще будет Виктору. Валанд хоть и обещал, что управится за сутки, я предпочитала увеличить шансы Шаевского дождаться помощи.

Очередное воспоминание о Марке было совсем некстати, но есть чувства, от которых трудно избавиться. Вина, похоже, была из них. Сохранять равнодушие во время совместного обсуждения плана мне было легче, чем я рассчитывала.

Боль никуда не ушла, но… была тупой, застаревшей, сдавшейся под натиском мыслей о том, что будущего у нас с ним не было. Не потому что мы не подходили друг другу, просто… слишком любили то, чем занимались. И он, и… я.

А с Ровером?

А вот этому вопросу лучше бы до конца операции вообще не возникать. Слишком неожиданно на меня свалилось понимание, что между нами вообще может что-то быть, чтобы оставаться спокойной.

Лучше уж о Валанде. Другом Валанде – чужом. Не похожим на того, каким я сохранила его в своей памяти.

И… чем-то напомнившем мне Шторма.

– А чем занимаетесь вы, госпожа Элизабет? – переключился Соболев на меня. Неразговорчивость Шаевского ясно намекала на нежелание вести диалог.

Еще одна подсказка для Ханри: у нас с мужем не все так замечательно, как мы пытались демонстрировать.

– Я? – встрепенулась я, «радуясь» вниманию. Впрочем, душой не покривила. Ощущение было такое, словно меня выворачивали наизнанку. Не доверяй я мнению Шторма, утверждавшему, что командный интерфейс выдержит проверку, начала бы впадать в панику. – Журналистка.

Шаевский чуть слышно фыркнул. Иронично. Мол… журналистка.

А вот Соболева мой ответ явно удовлетворил. Если я не ошибалась, он не находил причины для моего пребывания здесь, теперь же для него все встало на свои места.

– И с каким каналом вы сотрудничаете?

Ответить я не успела. На приборной консоли красный информер сменился на зеленый, и вторая панель, которая должна была открыть нам доступ в здание, начала уходить в сторону.

Я пожала плечами – не судьба, адмирал кивнул – принял.

Ханри извинился, что не может и дальше составлять нам компанию, еще в модуле. Дождался, когда мы выйдем, поклонился еще раз мне и, указав адмиралу на вывеску: «Вход в демонстрационный зал», первым направился в ту сторону.

Я рано обрадовалась свободе, она оказалась мнимой.

Микроампула с дурью сработала, когда между нами и ушедшей вперед парочкой было шагов десять.

Такой вариант мы с Ровером даже не рассматривали.

Как брали Шаевского, узнать мне уже не довелось. Система отреагировала на команду, отрубая все внешние связи. Работали лишь боты, да и то в режиме сканирования, выдавая информацию только для меня.

Действие препарата мне описали во всех подробностях, имитировать его труда не составляло. Заторможенные реакции без потери сознания, вялая речь, сползающая на незамысловатый бред.

В предложенный мною план ничего подобного не входило. Я собиралась сорвать Ханри его представление. Ну и развлечение заодно.

Блокиратор сработал спустя минуту после дури, меня еще и из корпуса вынести не успели. Горло сжало удушьем, сердце затрепыхалось, ускоряя свой ритм.

Я знала, на что шла, безоговорочно приняла расчеты Горевски, который выверял дозу, чтобы не убить меня, догадывалась, что даже если ошибся, сдохнуть раньше времени не дадут, но… я боялась этого мгновения. Понимала, что в этой игре иначе не получится, но от страха избавиться так и не смогла.

Хрип вместо крика, свет мерк, уступая затягивающей в небытие темноте, ощущение тела практически исчезло, оставив лишь резкую боль в груди.

Последняя мысль, прежде чем исчезнуть совсем: «Только выдержи!»

Относилась она не ко мне – к Виктору.

Не существовало меня два часа и двадцать две минуты – командный интерфейс отслеживал состояние, фиксируя изменение мозговой активности.

Прежде чем открыть глаза, глубоко вздохнула, предупреждая о своем возвращении. Впрочем, могла и не стараться, запястье левой руки перетягивал широкий браслет диагноста.

– Значит, собственность капитана Шахина?

Я, посчитав, что способна на геройство, приподнялась, реагируя на голос.

Ханри стоял у огромного окна, из которого как раз и была видна махина третьего корпуса. Ко мне спиной. Оборачиваться он не торопился.

Но даже так было ясно, что этот Ханри и тот, который в этот момент проводил презентацию, – два разных человека. Внешне – не отличить, если только голос… Да и то, тому просто немного недоставало холодности этого.

Я надеялась, что у Виктора будет дополнительный запас времени, но прав оказался Ровер, предположив именно такой расклад – дублер. Пока один будет демонстрировать преимущества систем жизнеобеспечения, разработанных «Ханри Сэвайвил», другой… – удовлетворять свои наклонности.

Или не свои… но это были уже нюансы.

– Откуда… – заканчивать вопрос я не стала, просто хмыкнула, словно только теперь заметив свой несколько расхристанный вид.

Тавро проставлялось под левой грудью. Мой знак был едва заметным, как если бы его пытались вывести.

За время службы с подобным приходилось сталкиваться. Полностью избавиться от настоящего клейма было невозможно.

– Как твое имя? – Он разворачивался медленно.

Надеюсь, наслаждаясь моим «замешательством».