— Того самого? — Элизабет прошла к окну, поддернув брюки, устроилась на подоконнике.
Информацию о «воплощении» погибшего не без их участии духовного лидера тарсов, появившемся на одной из планет Окраин, в ворохе поступавших оттуда данных отыскала именно она. Прогноз, исходя из которого укрепление влияния неучтенного до этого момента персонажа грозило им новыми беспорядками, вывели ее любимцы — особая аналитическая группа во главе с Шуте.
Впрочем, то, что без проблем не обойдется, было понятно и так. Для соответствующих выводов хватало и примеров из истории.
— Твое предположение, что это — тарс, оказалось верным, — Шторм с наручного комма «поднял» голограмму, — Во время эвакуации находился на одном из пропавших транспортов. Одном из… — повторил он, заостряя внимание.
— Сколько? — Риман подошел ближе. Остановился, рассматривая объемное изображение не мужчины, как можно было ожидать, подростка лет тринадцати.
То, что похож, без сомнений. Если не сказать, что — слишком.
— Минимум, четыре, — «обрадовал» его Шторм, кивнув в ответ на задумчивый взгляд Валанда. — Шестьдесят тысяч тарсов, находящихся в заложниках у домонов. Это если брать по пятнадцать. Реальная цифра может оказаться значительно больше.
— Но это — не тот вопрос, ради которого ты лишил меня тихого семейного вечера, — демонстрируя безграничное спокойствие, заметил лиската Храма Предназначения.
— Через шесть дней мальчишка будет на Самаринии, — тон Шторма оставался ровным, но в глазах уже покрылось льдом. — С Таласки был парень Ежова, на кодировки проверил. Их нет. Но есть дар. Сильный дар.
— Сухлебы были «настроены» на эсси, — Риман «слепо» посмотрел на Элизабет. — Точка сосредоточения.
— Когда Ежов вывел настоящего Джерхара из игры, псевдоличность большинства сухлебов «легла» на дно, — продолжил Валанд, вставая напротив Римана. — Мы фиксируем единичные случаи спонтанной активации, а тут такой раздражающий фактор… — он качнул головой. — Но ведь ребенок…
— Ты просил чего-нибудь эдакого… — пожал плечом Шторм.
— Просил, — согласно кивнул Валанд, — но не ожидал, что ты превзойдешь самого себя.
— Нужно организовать утечку, — Элизабет соскочила с подоконника, подошла к Шторму, словно принимая его сторону. — Никакой конкретики, одни намеки. Да — парень «принял» наследие эсси. Да — у нас на него есть планы. Нет — о добровольном сотрудничестве речь не идет. Да — будем использовать в собственных интересах.
— Добавить дату прибытия первого транспорта со скайлами, — соглашаясь с высказанным Мирайей, продолжил Шторм. — И организовать соответствующую встречу. Лиската Римаң. Адмирал Ежов…
— Рисковано, — Валанд задумчиво потер подбородок. Потом вскинулся, упершись взглядом в явно «заигравшегося» Шторма. Улыбнулся, едва ли не по-мальчишески: — Но если выгорит…
— Выгорит — не выгорит, зависит от нас, — Злобин там, у себя, тоже поднялся, впритык подошел к границе зоны визуализации. — Нужна хорошая пророботка. Канал утечки я дам. Второй, для подтверждения, тоже.
— Кто отвечает за операцию? — Низморин встал с другой стороны от Шторма.
— Я! — отозвался Злобин. И не важно, что вопрос относился не к нему…
— Он, — ухмыльнувшись, подтвердил Шторм. — Ты с нами? — посмотрел он на Римана, продолжавшего изучать голографический слепок.
В мальчишке была порода. Не в том, что внешне — внутри. Дар «просвечивал», пробиваясь в линиях черт лица, во взгляде, в котором было что-то от ушедших в прошлое тысячелетий. В том, как стоял… не твердо или увереннно — имея на это право. Именно здесь! В этой точке этого мира…
— Он действительно может оказаться следующим эсси…
— Это что-то меняет? — жестко оборвал его Шторм. Ответа дожидаться не стал, произнес так, что сразу становилось понятно — не сдвинется: — Нет, не меняет!
— Вроде как отступные за Кэр? — Риман, дослушав откровения Торрека про стоявшую за всей этой чехардой женщину, остановил сделанную на борту особого курьерского запись.
Кроме них в кабинете никого больше не было…
О доверии или недоверии речь не шла, просто… просто эта ноша была уже другого порядка. Запредельного.
— Можешь считать и так, — усмехнулся Шторм. — Если это поможет тебе смириться с действительностью.
Риман скривился, оценив шутку. Расстегнув фиксатор плаща, отбросил его на ближайшее кресло:
— Слышал, у тебя хороший коньяк.
— Не жаловались, — понимающе кивнул Шторм. Отошел к закрытому панелью бару, достал бутылку и стаканы, вернулся к столу. — За курьерским присмотришь? — спросил, плеснув на дно.
— Скинь точку встречи. Приму, — Римаң взял свой, направился к окну. Тому самому, где не так давно сидела Элизабет. — Что-то еще?
— Этой парочки тебе мало? — без малейшего намека на «возмущение» уточнил Шторм. Поднял стакан, посмотрел на просвет.
— Парочки? — задумчиво переспросил Риман. Говорили о кодированных домоне и тарсе, которых «притащил» Торрек.
— Информация, которой они владеют…
— Кто кроме меня в курсе? — развернувшись, оборвал его Риман.
— Соболев, Ежов, Орлов, — Шторм отсалютовал стаканом. Сделал глоток, посмаковал… — Это — из наших. Оба императора, Йорг и…
— Можешь не продолжать, — кивнул Риман. — А парнишка?
— Парнишка? — Шторм был само непонимание.
— О Ргое мне известно, — Риман тоже поднес стакан к губам, но вливать в себя коньяк не торопился, наслаждаясь терпким, с легким дымком, ароматом. — О том, что там был самозванец — тоже. А этот — с хорошо отшлифованным даром. Насколько понимаю, мальчишка — один из тех, кто достался капитану Орловой во время рейда в Изумрудную, но не попал к нам.
— Его зовут Милан*, — не удивляясь ни осведомленности, ни сообразительности лиската, подтвердил Шторм. — Ежов говорит, что парень ңе только одарен, но еще и талантлив.
— Что не отменяет риска, — заметил Риман. Двумя глотками выпил коньяк, поморщился… — Так о чем ты хотел поговорить?
— О будущем, — Шторм не стал ходить вокруг да около. Приглашающе кивнул на бутылку. Когда Риман, отказываясь, качнул головой, налил себе: — Ты же понимаешь, что после войны мы Союзу будем не нужны. Я. Злобин. Воронов. Низморин. Твоя Лиз…
— У тебя есть предложения? — в очередной раз перебил его Риман.
Понимал ли он? Возможно, даже лучше, чем стоявший напротив него генерал. Это сейчас общие проблемы, война, стершая границы и заставившая забыть прошлое. А потом?!
И не важно, что за это самое «потом» ещё предстояло побороться, отдавая самое дорогое — время, которое могло бы быть другим. Если не думать об этом сейчас…
— Без конкретики, только мысли… — Шторм отставил стакан, выщелкнул из наручного қомма слот. — Посмотришь сам или…
— Или… — Риман отошел от окна. Передвинул кресло, меняя геометрию кабинета, центром которого теперь были они со Штормом. — Ну, давай взглянем, во что ты ещё собираешься меня втянуть…
Они были разными… лиската Храма Предназначения и глава Управления контрразведки Коалиционного Штаба, но вот это… когда до всего, до чего могли дотянуться, у них было общим.
Как и будущее, за которое оба были готовы рвать глотки…
Гроза отгромыхала и ушла, оставив после себя пустоту.
Впрочем, пустота была не ее заслугой. Так уже случалось… В прошлом. Настоящем. Кураж, когда наитие на пару с четким расчетом; идеи, от которых у самого дух захватывало, и… тишина. Мертвая. Мрачная. Беспросветная.
Коньяк они с Риманом все-таки оприходовали — осталось хорошо, если на глоток, но сейчас и он мог стать спасением.
Шторм перевернул бутылқу, взглядом проследил за ущербной струйкой, стекшей по краю стакана. Когда сорвалась и последняя капля, сбросил тару в утилизатор…
Если бы и остальное… так же… просто…
Спиртное легко скользнуло в глотку, согревая и убеждая в том, что поступил правильно. Лиз не стоило знать о новом задании Кабарги. Риману — о появившейся в ее личном деле отметке.
