— Подготовьте рапорт на мое имя, — кивнул он и замолчал, глядя, как от жилого модуля к ним идет та самая девчушка.

Белокурые кудряшки непослушных волос, грязь на щечках, разбитые коленки…

И взгляд… упертый, бескомпромиссный… Как у Аксиньи…

Остановилась напротив, посмотрела исподлобья…

— Дядя, а это правда, что ты мой папа? — спросила шепеляво, выделив его из всей группы.

Язык тарсов, но переводчик не подвел, воспроизведя с теми же интонациями.

Командный тоже не сплоховал, выведя информацию из базы. Анхелия Лоуз, пять лет. Дар — слабый. Старший брат — Риа Лоуз, семь лет, погиб во время нападения на конвой… Родители — сразу после рождения дочери во время налета домонов…

— Мальчишки… наверное, — чуть слышно произнес стоявший рядом Ликрай.

Про мальчишек это он точно… И ведь вряд ли со зла…

Там, на Сайхи, тоже все начиналось не со зла…

— Тебя зовут Анхелия? — используя тот же переводчик, спросил он, распахнув плащ и присев на корточки. — Анхелия Роуз?

— Да… — выдохнула девочка, посмотрев на него широко раскрытыми глазами. Появившиеся слезки сделали их влажными, блестящими… — А ты правда мой папа? — всхлипнула она, теребя край измызганной туники…

— Господин адмирал… — Ликрай сделал шаг к ним, но Злобин остановил категоричным жестом.

Чувства?! Возможно, он никогда не сможет чувствовать, но…

Решение было единственным, другого просто не существовало…

— Да, малышка, — он протянул к ней руки. Подхватил, прижал к себе, ощущая, как вздрагивает хрупкое тельце под его ладонями, — я твой папа!

В том, что Аксинья его поддержит, он не сомневался.

А все остальные…

Джориш, я, Валентир, Сашка…

Мы с лиската впереди, его Верховный и мой вездесущий координатор следом.

Охрана тоже была поблизости, но отрабатывала умело, не мешая ни нам, ни остальным зрителям, которые воспользовались антрактом, чтобы размять ноги.

— У главной люстры своя история, — Джориш невозмутимо продолжил рассказ, начатый, когда мы вышли из ложи. — В первоначальном замысле она выглядела…

Я остановила его легким прикосновением к руке:

— Госпожа кайри покинула здание ОперА.

Пауза была короткой, но неожиданно пронзительной…

Взгляд на мою ладонь, «придержанный» в самый последний момент, ощущение, словно он отступил… вглубь себя и… миг «пошел», сдвинулся, возвращая на то мгновение, когда всего этого еще не было.

— Вы хорошо держитесь, — небрежно произнес он и, дождавшись, когда я отведу руку, отбросил назад капюшон. — Неужели не боитесь?

Боялась ли я?

«Капли дождя» на красно-золотом фоне…

Летящий с неба огонь…

Плиты карбинового металлопластика…

— Боюсь, — мягко улыбнувшись, честно призналась я, — но разве это что-либо меняет?

За меня ответило эхо… там, в душе… Меняет… Меняет… Меня…

— Ваши озарения… — Джориш смотрел мимо, но я не обольщалась. — Вы кажетесь понятными. Вы сами, ваш мальчик, — он кивнул на Сашку, — подполковник, больше похожий на нас, чем на людей. Вы не уникальны… — продолжил лиската отстраненно, словно говорил не со мной — с собой. — При желании я сам могу стать вами…

— Но… — перебила я его, чувствуя, как твердеют скулы, поддерживая уже не улыбку — оскал.

Он совсем по-человечески пожал плечом:

— Это похоже на взрыв. Вашу ментальную матрицу рвет, она разлетается… потом все затихает, вы — умираете и… разум восстанавливается в стабильную структуру.

— Это приятно, что мы еще способны удивлять, — медленно произнесла я. Насколько была напряжена, осознала лишь теперь, расслабившись.

Медленно вздохнула, чуть откинула голову назад…

— Со стороны выглядит, как будто вы пытаетесь меня соблазнить, — заметил Джориш… все так же ровно.

В ответ засмеялась. Легко… беззаботно, но… как же тяжело это далось!

Я должна была…

Я должна была быть не здесь…

— За нами наблюдают, — отходя к перилам, мягко произнесла я.

— И кого из тех десятков, кто сейчас не сводит с нас глаз, вы имеете в виду? — лиската встал рядом.

— Мужчину в черном плаще, который стоит уровнем ниже, — сдвинув руку, чтобы наши ладони вновь коснулись друг друга, отозвалась я.

— Александер? — в голосе Джориша послышались прохладные нотки. — Госпожа подполковник…?

Он сам не изменился, только его взгляд. Не холодный — нет, обезличенный…

— Вы — следующий, — было капельку обидно, но я все равно улыбнулась…

И опять, не было даже намека на недоумение — я его себе придумала, и Джориш «оттаял», впустив в себя жизнь:

— Кажется, у вас это называется коварством? — приподнял он бровь, вновь посмотрев вниз.

— Предприимчивостью, — подправила я, наблюдая, как надвое рассекает толпу уходящий Александер. Отвела на мгновение взгляд: — Простите, но это оказался самый надежный вариант.

— Возможно, вы и правы, — после недолгого раздумья протянул он, — но… — Джориш слегка замялся, заставив посмотреть на себя с недоумением, и тут же продолжил: — чувствую себя паскудно. У вас ведь так говорят?

Что имел в виду, было понятно — необходимость покинуть опасную зону, но…

Это проклятое «но» повторялось, каждый раз звуча чуть, но иначе…

— Лиската Джориш… — голос Римана не застал меня врасплох, но я вздрогнула… Так, слегка…

— Лиската Риман… — медленно, без суеты обернулся к нему Джориш.

Я последовала примеру с небольшой задержкой, предпочтя пропустить все самое интересное. Но и того, что увидела, вполне хватило.

Противостояние…

Всего лишь взгляды, но для осознания, как это могло быть на самом деле, вполне хватало.

— Госпожа Элизабет, — склонился передо мной Джориш, первым прервав контакт глаз, — ложа к вашим услугам. А сейчас прошу меня простить…

Застывшее время…

Исчезающий в пустоте супертяж…

«Капли дождя» на красно-золотом фоне…

Джориш говорил об озарениях, в которых мы умирали. Был прав… лично мне каждое из них стоило жизни.

Он остановился, уже сделав шаг. Развернулся резко, словно решаясь…

— Все, что вам нужно, верить себе! — четко и как-то… увесисто, впечатывая эти слова в меня, произнес он и…

То ли было, то ли… просто привиделось…

— И как не поубивали друг друга? — Сашка подошел, как только лиската скрылись под галереей. Тяжело вздохнул.

Я предпочла промолчать. Взгляд Римана… Он был коротким, но таким отчаянным, что мне захотелось сжаться и перестать существовать.

Так не прощают, так… прощаются…

— Госпожа кайри покинула опасную зону, — добавил Кабарга, но уже «под глушителем».

Вместо ответа кивнула. Командный отрабатывал в полном объеме, так что вбитую Ракселем сводку я не пропустила. Продолжавшую семафорить красным отметку по Ильдару — тоже.

Оставалось надеяться, что всего лишь перестраховка.

— Глотнуть бы чего… — сбивая себя с мысли о втором из возможных вариантов, прошептала я.

— Глотнуть? — тут же переспросил Сашка. В глазах мелькнуло… искушением. Но прежде чем я успела отреагировать, он, оглянувшись по сторонам, переступил, закрывая меня собой: — Спирт. Будете? — достал из внутреннего кармана маленькую фляжку.

— Буду, — не раздумывая, протянула я руку. Отвинтила крышку, продышалась, сделала обжигающий глоток, выдохнула носом. Замерла, когда прозвенел третий звонок…

Огонь растекся по жилам…

Это ожидание было похоже на пытку…

— Работаем! — отдавая фляжку, теперь уже действительно спокойно произнесла я.

Сорок пять минут на заключительный акт, десять-тринадцать на аплодисменты и выход артистов…

Несмотря на приглашение Джориша, вернулись мы к себе. Низморин встретил у входа, протяжно втянул в себя воздух, поморщился…

— Это — к нему, — согнув руку, указала пальцем я на застывшего позади Сашку.

— Начальственный произвол, — хмыкнул тот довольно. Обошел меня, вытащил фляжку: — Будете, господин подполковник?

— В наше время они не были такими борзыми, — отозвался Валера с явно ностальгическими нотками. — Как прошло? — мгновенно сменил он интонации.