Я сделала еще шаг.

Доска под ногой скрипнула.

Лис замер.

Потом – молниеносно – развернулся.

Клинок блеснул в полумраке.

Замах.

Я не успела вскрикнуть – только отшатнулась, и холодная сталь остановилась в миллиметре от моего горла.

Графин выпал из рук, звякнул о пол, покатился в сторону.

Я задохнулась, прижавшись спиной к стене, чувствуя, как острие касается кожи – ледяное, требовательное.

Янтарные глаза смотрели на меня в упор – дикие, настороженные, полные адреналина.

Секунда.

Две.

Узнавание.

– Элиза?! – Голос сорвался на выдохе. Клинок дрогнул, отстранился. – Это ты?

Он отступил на шаг, опуская оружие, и на лице мелькнуло столько эмоций разом – шок, облегчение, ярость, страх, – что я не могла понять, какая из них настоящая.

– Да, – выдохнула я, прижимая руку к горлу. Сердце колотилось так яростно, что было больно. – Это я. Я… прости. Я не хотела…

– Какого демона ты здесь делаешь?! – Он спрятал клинок – куда-то за спину, под одежду – и шагнул ближе. Голос звучал хрипло, срывался. – Ты хоть понимаешь, что я мог… что если бы не узнал…

Он не договорил. Просто смотрел на меня, и в глазах читалась настоящая паника.

– Я… – Слова застряли. – Я следовала за тобой. Хотела узнать, куда ты…

– Следовала?! – Он провел рукой по лицу, выдохнул – долго, дрожаще. – Элиза, ты с ума сошла. Если бы кто-то другой увидел… если бы стражники… – Он покачал головой. – Тебе нельзя здесь быть.

– А тебе можно? – Я выпрямилась, стараясь унять дрожь в голосе. – Ты крадешься, прячешься, вооружен… Что ты делаешь, Лис?

Он смотрел на меня долго. Слишком долго.

Потом его плечи поникли, и он отвернулся.

– То же, что и всегда, – произнес он тихо. – Выживаю.

Лис стоял, отвернувшись, и плечи его были напряжены, словно готовые к удару. В полумраке помещения я видела только силуэт – резкие линии, сжатые кулаки, дыхание, что приходило слишком часто.

– Выживаешь? – повторила я, поднимая графин с пола. Он не разбился, только покатился в угол. – Здесь? В запретной комнате Двора Шипов?

– Не запретной, – возразил он, не оборачиваясь. – Забытой. Никто не помнит о существовании этой кельи. Никто, кроме меня.

Он повернулся медленно, и в янтарных глазах плясали блики от единственной свечи на столе.

– Ты не должна была следовать за мной.

– А ты не должен был красться по дворцу с оружием, – парировала я. – И всё же.

Уголок его губ дрогнул – почти улыбка, но без веселья.

– Справедливо.

Тишина повисла между нами – тяжёлая, настороженная. Я прислушалась к звукам снаружи. Тихо. Только наше дыхание да потрескивание свечи.

– Что ты ищешь? – спросила я наконец, делая шаг ближе.

Лис смотрел на меня долго, и я видела борьбу на его лице. Сказать? Не сказать? Довериться или солгать?

Потом он выдохнул, провёл рукой по рыжим волосам.

– Манускрипт, – произнёс он глухо. – Точнее, то, что от него осталось. Записи о ритуале древних королей. О том, как захватить власть над Пограничьем. О том, что мне потребуется для этого.

Я невесело усмехнулась, и звук вышел резким, колким.

– Значит, ты солгал, когда сказал, что не хочешь стать королём?

Он виновато пожал плечами, и жест вышел таким беспомощным, таким усталым, что злость на миг притупилась.

– Я рассказывал, что из-за людей, их прогрессивных штук и техники, наш мир слабеет, – начал он, не поднимая взгляда. – Нужно возродить павшее королевство, чтобы вернуть баланс и укрепить Пограничье. И я знаю, как это сделать…

– Прикрываешь свою жажду власти благородными целями, – оборвала я, и голос прозвучал жёстче, чем хотелось. Горло саднило от сдерживаемых эмоций. – И так ты оправдываешь то, что я сейчас в плену у королевы Шипов? Между двух огней?

Кулаки сжались сами собой.

– Элиза…

– А что, соври, что это не так! – Голос сорвался, стал громче. Я шагнула ближе, и в груди бурлило что-то горячее, едкое. – Соври, что я не отвлекающий элемент. Я-то думала, ты правда хочешь мне помочь…

Слова обжигали губы. Предательство – вот что это было. Холодное, липкое, мерзкое.

– Правда, Элиза, я хочу помочь, – он шагнул вперёд, протянул руку, но я отшатнулась.

– Но ты движим только своими целями! – выкрикнула я, и голос зазвенел в тишине комнаты. – Как, в принципе, и все чёртовы фейри!

Руки дрожали. Всё тело дрожало – от злости, от усталости, от голода, что грыз изнутри.

– Пока меня рвут на части два монарха, пока леди Шипов унижает на своих турнирах, пока Морфрост метит, как скот перед забоем, – голос надломился, – ты под шумок делаешь свои дела! Используешь меня как ширму!

Лис побледнел. Челюсть напряглась так, что мышцы заходили ходуном.

– Элиза, нет…

– НЕТ?! – Я задохнулась, прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится бешено, болезненно. – Что нет, Лис? Что ты не соврал? Что ты не манипулировал мной с самого начала?

Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться. Не здесь. Не перед ним.

– На седьмой день я сам провожу тебя до портала, – произнёс он отчаянно. – Я обещал и выполню. Клянусь.

Я горько рассмеялась, и звук вышел надломленным, истеричным.

– Как, если ты сам пленник теперь?

Указала на ошейник – на проклятую вещь, что впивалась в его горло, светилась тускло-зелёным.

– Как ты проводишь меня куда-то, когда сам на поводке у этой твари?

Лис коснулся ошейника инстинктивно, пальцы сжались на металле, побелели костяшки.

– О, за это не переживай, – он усмехнулся, но улыбка вышла кривой, болезненной. – Мне не впервой сбегать от королевы. Поверь, у меня есть план.

– Верить фейри? – Я покачала головой, и горечь разлилась по языку. – Себе дороже.

Отвернулась, сжимая графин так сильно, что стекло заскрипело под пальцами. Хотела уйти. Хотела просто уйти и забыть об этом разговоре, об этой комнате, об этой чёртовой ситуации.

Но ноги не слушались. Стояла, дрожала, и злость смешивалась с отчаянием, с безнадёжностью.

– Элиза, – позвал он едва слышно, и в голосе была такая боль, что я невольно замерла. – Я… я всё испортил.

Пауза. Тяжёлая. Гнетущая.

– Да, мы действительно могли пройти незамеченными через границы Пограничья, – сказал он хрипло, не поднимая взгляда. – У меня есть тайные тропы. Знаю их лучше кого-либо. Но если бы мы прошли так, мне пришлось бы искать другой способ попасть в Королевство Весны. А леди Шипов… она ждала. Если бы я появился один, меня бы просто казнили. Без суда, без вопросов.

Он сделал паузу, сжал кулаки.

– А так ты стала не только отвлекающим фактором. Ты смягчила мою участь. – Голос дрогнул. – Ты не представляешь, как леди Шипов обрадовалась, когда я тебя привёл. Человеческая девушка, чистая, без защиты. Идеальная пешка. Это игра столетия – она задумала переиграть самого Короля Зимы. А ты… ты стала её козырем.

Я не обернулась. Не могла. Комок застрял в горле, мешал дышать.

– Я не прошу прощения, – произнёс он вполголоса. – Потому что знаю, что не заслуживаю. Но я выполню обещание. Доведу тебя до портала. Даже если мне придётся умереть за это.

Тишина.

Только потрескивание свечи да тяжёлое дыхание – моё и его.

Я медленно обернулась. Посмотрела на него – на осунувшееся лицо, тени под глазами, рыжую щетину на скулах. На ошейник, что впивался в горло. На руки, сжатые в кулаки.

И увидела правду.

Он не лгал. Сейчас. В этот момент. Он правда раскаивался.

Но раскаяние не отменяло предательства.

– Ты говорил о балансе, – произнесла я жёстко. – О том, что нужно возродить павшие дворы ради Пограничья. Это правда? Или просто красивая ложь?

Лис поднял голову, посмотрел мне в глаза.

– Правда, – ответил он твёрдо. – Пограничье умирает, Элиза. С каждым годом магия слабеет, границы истончаются. Человеческий мир теснит нас, и скоро не останется ничего. Только пустота. – Челюсть напряглась. – Древние короли держали баланс. Шесть дворов, шесть сил, что уравновешивали друг друга. Когда Дворы Света и Тьмы пали, равновесие рухнуло. И теперь четверо оставшихся правителей просто грызутся за остатки, не понимая, что губят себя.