Пауза.

– Так что да, рыжая. Это был урок. – Усмешка. – И месть.

Колесница катилась по мощёной дороге, и каждый удар колёс о камень отдавался в моей груди – не моей собственной болью, а его. Метка пульсировала на запястье, как второе сердце, привязанное к мужчине, который шёл позади колесницы.

Я не оборачивалась. Не нуждалась в этом.

Я чувствовала его. Унижение жгло, как кислота под кожей. Ярость была холодной, зимней рекой, промерзшей до дна. И что‑то ещё, глубже – тьма, которую я не хотела называть.

Толпа расступалась перед процессией, падая на колени. Элтариан встречал короля Света.

А я внезапно осознала, что забыла самое главное.

– Рюкзак.

Слово вырвалось хрипло, и мир накренился. Сердце ухнуло вниз, кровь в венах похолодела.

– Рюкзак!

Алистор повернул голову, его серебрянные глаза скользнули ко мне – ленивый взгляд хищника, который только что заметил, что его добыча начала нервничать.

– Прости?

– У бандитов! – Слова вылетали сбивчиво, паника вгрызалась зубами в горло. – Нортан. Они забрали его, когда связали. Там артефакты. Нам нужно вернуться. Сейчас же!

Я уже поднималась, нога занесена над бортом колесницы – плевать на высоту, плевать на скорость.

Его рука опустилась мне на плечо – твёрдая, непреклонная, как железная скоба.

– Сидеть.

Один слог. Но в нём звучала власть – та самая, от которой преклоняли колени армии.

– Вы не понимаете, там…

– Понимаю.

И он исчез.

Не ушёл. Не отступил. Исчез.

Одно мгновение рыжие волосы и стальные глаза, корона из звёздного света на голове – в следующее пустота. Только золотая пыль мерцала в воздухе, оседая на шёлковых подушках, и запах озона после грозы, корица и дым.

Я застыла, таращась на пустое место.

Магия. Он просто растворился.

Колесница продолжала ехать. Процессия замедлилась – кучер натянул поводья, стражники переглянулись, их лица побледнели.

– Где король?

Советник материализовался рядом с колесницей, его серебристые одежды развевались. Паника делала его голос на октаву выше.

– Смертная! Где Король Алистор?!

– Он… – Мой голос прозвучал глухо. Метка пульсировала тревогой – чужой тревогой, не моей. Оберон волновался за меня. – Он вернётся.

– Вернётся?! Он исчез! При всём народе! Если с ним что‑то случилось, если это покушение, если…

– Расслабьтесь, – бросила я, закатывая глаза. – Ваш драгоценный король просто решил проверить, насколько быстро вы все посереете. Судя по вашему лицу – очень быстро.

Секунды растягивались. Охрана нервничала, руки скользили к рукоятям мечей. Толпа начала шептаться – сначала тихо, потом громче, как надвигающаяся гроза. Советник задохнулся, хватаясь за край колесницы побелевшими костяшками, губы шевелились – молитва или проклятие.

А я сидела, сжимая кулаки, и считала удары сердца.

Десять.

Метка пульсировала.

Пятнадцать.

Мир сузился до этой золотой линии на запястье, до ритма чужого дыхания, которое я чувствовала костями.

Двадцать.

И тогда он появился.

Золотая вспышка разорвала воздух – магия взорвалась светом, ослепляя, и когда пятна перед глазами рассеялись, Алистор сидел на своём месте. Как будто и не уходил. Корона мягко мерцала в рыжих волосах. Губы тронула ленивая, хищная усмешка.

В руках он держал мой потрёпанный рюкзак. Протянул небрежно, как подаяние.

– Ваш багаж, миледи.

Я выхватила рюкзак, прижимая к груди. Пальцы дрожали, когда я расстёгивала молнию.

Осколок Ночного Стекла лежал на дне, завёрнутый в бархат. Рядом Клинок Рассечённой Тени в коробке, его магия шипела, как змея. И Маска дикой охоты.

Костяная. Пустые глазницы смотрели в никуда. Руны, вырезанные по краю, светились тускло‑красным.

Всё на месте. Целое. Нетронутое.

Облегчение накрыло волной теплое и вязкое. Я выдохнула, и только тогда поняла, что задерживала дыхание.

– Спасибо.

Слово вышло хрипло. Интимно. Как будто между нами было что‑то большее, чем сделка.

Алистор откинулся на спинку сиденья, его острые глаза скользнули по мне – медленно, оценивающе. Хищник, изучающий добычу. Или союзника. Я не была уверена, что лучше.

– Не за что. – Его голос был мягким, почти ленивым. Но под ним пряталась сталь. – Хотя Нортан был весьма удивлён моим визитом. Особенно когда я забрал это из его рук и растворился, не сказав ни слова.

Он сделал паузу, наклоняя голову, рыжие волосы скользнули по плечу.

– Кстати, золотоносный болван, плетущийся позади на верёвке, не удосужился объяснить тебе элементарные правила? – В его голосе послышалась насмешка. – Благодарить фейри в Подгорье – всё равно что подписывать долговую расписку. Если фейри достаточно алчен… может потребовать за «спасибо» что угодно. Вплоть до твоей жизни.

Я застыла, сжимая рюкзак.

– Он не упоминал. – Я помолчала. – Хотя, может, и упоминал. Простите, что не вела конспект между избиением и продажей в рабство. Хорошо хоть имя помню.

– Думаю первый вариант. – Алистор усмехнулся. – Король Лета всегда был чудовищно рассеян, когда дело касалось мелочей. Вроде чужих жизней.

Он повернулся ко мне, его взгляд стал серьёзнее.

– И ещё. Не разбрасывайся своим именем направо и налево. Имя – это власть. Если кто‑то узнает твоё настоящее имя и произнесёт его правильно, с магией… ты окажешься в его руках. Как марионетка на ниточках.

Он замолчал, наклонив голову в другую сторону. Его серебряные глаза сузились, разглядывая меня с новым интересом.

– Хотя… – Алистор коснулся виска, словно припоминая что‑то. – Что‑то в тебе не так. Я попробовал. Когда ты назвалась на аукционе. Просто из любопытства. Но магия не сработала.

Холодок пробежал по позвоночнику. Метка вспыхнула – тревога, вопрос. Оберон чувствовал моё беспокойство.

– Я… не понимаю.

– Вот и я не понимаю. – Алистор склонил голову, изучая меня, как диковинку. – Либо ты соврала, что тебя зовут Кейт. Либо ты не просто смертная.

Я сглотнула. Сердце глухо забилось, кровь застучала в висках. Рюкзак в руках стал тяжёлым.

– Я… Видящая, – выдавила я тихо. Слово вышло хрипло, почти шёпотом. – Возможно, из‑за этого?

Алистор замер. Полностью. Даже дыхание, казалось, остановилось. Его невероятные глаза распахнулись – удивление, такое редкое на его лице, прорвалось сквозь маску короля.

– Видящая, – повторил он медленно, словно пробуя слово на вкус. – Видящая… в Подгорье.

Он откинулся назад, его взгляд скользнул по мне – уже не оценивающий, а изучающий. Как загадку. Как опасность.

– Боги. Это… это объясняет многое. – Он провёл рукой по волосам, рассмеялся – коротко, без радости. – Видящая. Неудивительно, что артефакты притягиваются к тебе. Неудивительно, что ты видишь сквозь гламур. И неудивительно, что моя магия не взяла твоё имя.

Он наклонился вперёд, его голос стал тише, серьёзнее.

– Видящие защищены древней магией. Старше Дворов. Старше королей. Вы видите истину. А истина не подчиняется чужой воле. Даже если кто‑то произнесёт твоё имя с заклинанием, оно скользнёт мимо. Как вода по стеклу.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает плечи.

– Значит… я в безопасности?

– От магии имени – да. – Алистор кивнул. – Но не от всего остального. Видящие редки. Ценны. Опасны. Если кто‑то узнает, что ты здесь… – Он помолчал, его взгляд потемнел. – Тебя будут искать. Охотиться. Многие захотят тебя заполучить. Использовать. Или убить, пока не стала угрозой.

– Но… – Я нахмурилась, пытаясь уложить в голове всё услышанное. – Ваши имена открыты. У всех на слуху. Король Алистор. Король Оберон. Королева Верена. Все знают ваши имена. Почему вы не боитесь?

Алистор усмехнулся.

– Фейри защищает магия. – Он коснулся груди, словно указывая на что‑то невидимое внутри. – Мы рождаемся с ней. Она в нашей крови, в костях. Даже если кто‑то попытается использовать моё имя против меня, магия отразит атаку. Она часть меня.