На балконе Тронного зала, возвышающемся над двором как ложе разгневанного бога, стоял Рован.

Огромный, величественный, яростный.

С горящими янтарными глазами – не просто горящими, пылающими, как жидкое золото, расплавленное и смертоносное – которые нашли меня через всё расстояние, через толпу, через сам воздух, и впились, как когти хищника в горло добычи.

Медные волосы развеваются, руки сжаты в кулаки вдоль тела, и я видела, видела, как вокруг них вьются искры осенней магии, как воздух дрожит от едва сдерживаемой силы.

Грудь вздымается тяжело, как у разъярённого зверя.

Магия вихрится вокруг него – видимая, ощутимая, осязаемая.

Осенние листья – багряные, янтарные, медные – закружились в невидимом урагане, поднимаются с земли, с деревьев, из ниоткуда, образуя торнадо вокруг его фигуры.

Ветер завыл, хотя воздух был неподвижен секунду назад. Небо потемнело, хотя солнце всё ещё светило.

Через метку я почувствовала запах его магии – резкий, всепоглощающий, невозможный для игнорирования.

Корица и дым. Осенние листья и что‑то ещё – дикое, первобытное, древнее.

Власть.

Она била волнами, давила на плечи, на грудь, на душу, заставляла хотеть упасть на колени и молить о прощении, о милости, о пощаде.

Метка в груди взвыла.

Рванулась к нему, как собака на цепи, пытающаяся вернуться к хозяину.

Боль была ослепляющей.

– МЕЙВ!

Имя прозвучало как гром.

Как приговор.

Как обещание того, что будет, если я не остановлюсь прямо сейчас, если не развернусь, не вернусь, не сдамся.

Голос прокатился по двору, отразился от стен, и я почувствовала его костями, каждой клеткой тела.

– Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ОСТАНОВИТЬСЯ!

Приказ.

Не просьба. Не мольба.

Команда, вложенная властью короля, магией Осеннего Двора, весом столетий правления, силой самой земли под ногами.

НЕТ!

НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Я вцепилась в гриву, пришпорила вперёд, заставляя лошадь мчаться прочь вопреки приказу короля, вопреки метке, вопреки всему.

– К ЧЁРТУ ТЕБЯ! – заорала я сквозь боль, сквозь слёзы, сквозь кровь, которую почувствовала на языке от прикушенной губы.

Развернула лошадь к воротам и пришпорила изо всех сил.

– ВПЕРЁД! – заорала я стражникам сквозь ветер, сквозь его магию, сквозь запах корицы и дыма, который душил меня даже на расстоянии. – БЫСТРЕЕ! СКАЧИТЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Лошадь рванула вперёд – галопом, бешеным, безрассудным, отчаянным.

Позади раздался второй рёв – уже не Рована, а десятков голосов:

– ОСТАНОВИТЕ ЕЁ!

– ПОДНЯТЬ ТРЕВОГУ!

– ЛИАНАН ШИ БЕЖИТ!

– НЕ ДАЙТЕ ЕЙ УЙТИ!

Но было уже поздно.

Слишком поздно.

Мы вырвались за ворота – три всадника, несущиеся по дороге, ведущей в Осенний лес, прочь от Цитадели, от Рована, от проклятой золотой клетки.

Ветер бил в лицо, вырывал волосы из хвоста, хлестал прядями по щекам, по шее, слёзы текли по лицу – от ветра или от чего‑то ещё, я не знала.

Сердце колотилось в бешеном, безумном ритме.

Но я не оборачивалась. Неслась вперёд к Забытому лесу. К древнему порталу. К свободе или смерти.

Уже неважно.

Лишь бы не назад. Лишь бы не к нему.

Потому что если вернусь – потеряю себя окончательно.

Стану тем, чем он хочет меня видеть.

Его сосудом. Его вещью. Пленницей золотой клетки, которая будет улыбаться и рожать ему наследников, пока не сломается окончательно.

Позади, всё дальше и дальше, Осенняя Цитадель горела золотом в лучах рассвета.

Башни тянулись к небу, как пальцы, пытающиеся схватить меня, вернуть, не отпустить.

Но я не смотрела назад.

Мчалась вперёд – сквозь золотой лес, где деревья стояли стражами по обеим сторонам дороги, их листья шептались на ветру, словно обсуждая мой побег.

Сквозь запах осени – прелой листвы, дыма далёких костров, спелых яблок и чего‑то дикого, первобытного, что жило в этом лесу задолго до того, как здесь появились фейри.

Сквозь боль, страх, отчаяние.

К свободе.

Нас поглотил лес.

Не постепенно, а резко, как нырок в ледяную воду. Одна секунда мы мчались по утоптанной дороге, залитой золотым утренним светом, а в следующую – деревья сомкнулись над головой плотным пологом, превратив день в сумрак.

Стволы здесь были толще – древние дубы и ясени, чьи корни вздымались из земли, как артерии живого существа. Кора покрыта мхом, светящимся тусклым зеленоватым светом – фосфоресцирующим, нечеловеческим, отбрасывающим причудливые тени.

Воздух сгустился, стал тяжёлым, насыщенным запахом влажной земли, грибов, чего‑то сладковатого и тревожного – как аромат цветов, распускающихся на могилах.

Магия. Древняя, дикая магия, пропитавшая каждый дюйм этого места.

Вороная кобыла под мной заржала – тревожно, нервно – и я почувствовала, как напряглись её мышцы, готовые шарахнуться в сторону при малейшей угрозе.

– Тише, девочка, – прошептала я, наклоняясь к её шее, гладя дрожащими пальцами. – Тише. Всё хорошо. Мы почти на месте.

Ложь. Мы были чёрт знает где, в лесу, который выглядел так, словно пожирал неосторожных путников на завтрак.

Но лошадь под моими руками немного успокоилась – достаточно, чтобы не сбросить меня и не рвануть обратно.

Блондин‑стражник ехал впереди, вглядываясь в сумрак между стволами, рука на эфесе меча. Брюнет со шрамом прикрывал тыл, оглядываясь каждые несколько секунд – проверяя, не следует ли за нами погоня.

Пока ничего.

Но это не значило, что мы в безопасности.

Рован знал, что я сбежала. Поднял тревогу. Сейчас вся королевская стража ищет меня – прочёсывает леса, дороги, каждый уголок Осеннего Двора.

У меня было, может быть, час. Два, если повезёт. Потом они найдут нас. И тогда...

Не думай. Просто скачи.

Дорога под копытами исчезла окончательно, превратилась в узкую тропинку, петляющую между корнями. Ветви нависали так низко, что приходилось пригибаться, чтобы не получить хлыстом по лицу.

– Как далеко ещё? – окликнула я блондина, и голос прозвучал слишком громко в мёртвой тишине леса.

Он обернулся в седле, и я увидела напряжение на его лице – нахмурившиеся брови, сжатые губы.

– Ещё два часа, миледи. Может, меньше, если ускоримся. Но... – он замолчал, взгляд скользнул за моё плечо, в глубину леса.

– Но что?

– Лес не хочет нас пускать, – произнёс он тихо, и в голосе прозвучала тревога. – Чувствуете? Тропа петляет не так, как должна. Деревья сдвигаются. Это древняя магия. Защита. Она пытается сбить нас с пути.

Я вгляделась в сумрак вокруг. И увидела.

Деревья. Стволы, которые, казалось, стояли неподвижно секунду назад, теперь были... ближе? Или это паранойя?

Нет. Не паранойя.

Дуб справа от меня, с раздвоенным стволом и гнездом на верхушке – я точно помнила, что он был дальше, метрах в десяти. А сейчас стоял в пяти шагах, словно подкрался, пока я не смотрела.

Сердце ухнуло вниз.

– Рован, – выдохнула я, и имя обожгло язык. – Он управляет лесом. Король Осени. Это его земля, его власть. Он не даёт мне уйти.

Блондин мрачно кивнул.

– Что будем делать, миледи?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и требовательный.

Я не знала.

Понятия не имела, как бороться с магией, которая управляла целым лесом, землёй, самой природой вокруг.

Но сдаваться было не в моих правилах.

– Скачем, – бросила я резко, выпрямляясь в седле. – Быстро. Не останавливаемся, что бы ни случилось. Лес может петлять, сколько хочет, но у него есть предел. Древний портал существовал задолго до Рована. Он не может его закрыть магией. Значит, мы доберёмся, даже если придётся скакать кругами.

Надежда, смешанная с отчаянием. Но другого выхода не было.

– Вперёд! – крикнула я, пришпоривая кобылу.

Мы рванули галопом – безрассудно быстро по узкой извилистой тропе, где корни выступали из земли, как ловушки, где ветви хлестали по лицам, оставляя жгучие следы.