Он замер на полпути.

Губы были в дюйме от моей кожи – я чувствовала тепло его дыхания, видела, как дрожат его ресницы.

Пальцы задрожали на моей руке – не отпуская, но и не сжимая, застыв в этом странном подвешенном состоянии.

Борьба между желанием и моим приказом была мучительной – я видела это на его лице, чувствовала через связь между нами.

Потом – медленно, с видимым, почти физическим усилием – он отпустил мою руку и отступил на шаг.

Но взгляд не изменился.

Оба стражника стояли передо мной – неподвижные, послушные, с расширенными зрачками и дыханием, которое было слишком частым, слишком тяжёлым для мужчин, просто выполняющих приказ.

Они смотрели на меня так, как голодные волки смотрят на добычу. Или как преданные рабы смотрят на безжалостную госпожу.

И худшая часть – худшая, самая постыдная – заключалась в том, что часть меня отзывалась на эти взгляды.

Что‑то тёмное и голодное, жившее под моей кожей, мурлыкало от удовольствия, тянулось к этой власти, к этому обожанию, хотело больше.

Хотело, чтобы они коснулись меня. Поцеловали. Легли передо мной на колени и умоляли о разрешении служить, угождать, боготворить.

Я почувствовала, как между бёдер стало влажно – предательски, постыдно – и жар вспыхнул на щеках.

Это заводит меня. Боже, это реально меня заводит.

Я подчинила волю двух мужчин, превратила их в одержимых марионеток, а моё тело реагирует, как будто это лучший секс в моей жизни.

Что со мной не так? Какой извращённой тварью меня сделала эта магия?

Я отступила от них – резко, инстинктивно – и ноги подкосились.

Схватилась за край стола, удерживая равновесие. Мир плыл по краям, расфокусировался.

Дыхание рваное, тяжёлое, как после марафона. И где‑то глубоко внутри – в том месте, откуда исходила магия – что‑то царапалось, требовало.

Энергию. Жизнь. Восполнение того, что я потратила на подчинение двух сильных воинов.

Оно билось под рёбрами, как голодный зверь в клетке, требуя кормёжки.

Цена. Магия всегда имеет цену. И я только начала платить.

Я сжала зубы, заставляя себя выпрямиться, игнорируя головокружение и тошноту, поднимающуюся волнами.

Потом. Разберёшься потом. Сейчас надо двигаться.

Надела перчатки обратно – руки дрожали так сильно, что я едва смогла натянуть кожу на пальцы.

Посмотрела на стражников.

Они всё ещё стояли неподвижно – ожидая команд, готовые служить, с тем же голодным, обожающим взглядом.

Инструменты. Просто инструменты. Не думай о том, что они чувствуют.

– Закройте дверь, – приказала я, делая голос ровным, властным, деловым – таким, каким отдавала распоряжения подчинённым в офисе.

Блондин послушно развернулся, но в его движениях была медлительность, тяжесть, словно каждый шаг от меня, каждый дюйм дистанции причиняли ему физическую боль.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

– Вы будете сопровождать меня, – продолжила я, делая голос твёрже и холоднее. – Как обычно. Как положено охране. Вы ничего не помните о том, что произошло здесь. Понятно?

– Да, миледи, – ответили оба одновременно, и их голоса были хриплыми, полными сдерживаемого желания.

Я проигнорировала это. Заставила себя проигнорировать.

Повернулась к Лире – она всё ещё стояла у двери, с пустыми глазами, послушная и безвольная.

Вина кольнула снова – острее и болезненнее.

Трое. Я подчинила троих человек за десять минут. Превратила их в инструменты для своего побега.

И худшее – я знаю, что сделаю это снова, если понадобится.

Я подошла к ней и коснулась её виска – осторожно, почти нежно, словно пытаясь извиниться прикосновением за то, что сделала.

– Ты свободна, – прошептала я. – Иди на кухню. Отдохни. Ты ничего не помнишь о том, что здесь было.

Магия соскользнула с неё – медленно, неохотно, словно не желала отпускать свою жертву.

Лира моргнула – один раз, два – и в её глазах вернулась осознанность вместе с растерянностью и лёгким испугом.

– Миледи? Я... что я здесь делаю? Почему стража в комнате? Что...

– Тебе стало плохо, – соврала я легко, с той же убедительностью, с какой врала инвесторам. – Головокружение. Присела отдохнуть. Теперь иди. Выпей воды. Отдохни как следует.

Лира кивнула неуверенно, бросила последний озадаченный взгляд на стражников – которые стояли слишком неподвижно, смотрели слишком внимательно на меня – и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась наедине с двумя подчинёнными стражниками.

Моя маленькая армия. Два обученных воина, абсолютно преданных, готовых исполнить любой приказ.

Мой шанс на побег.

Желудок скрутило от отвращения к себе – к тому, что часть меня наслаждается этой властью над ними.

Но я оттолкнула вину.

Потом. Сейчас – выживание.

Я выпрямилась, расправила плечи.

– Идём, – приказала я. – Игра начинается.

Коридоры Цитадели тянулись передо мной бесконечными – залитые рассветным светом, проникающим сквозь высокие арочные окна. Каждый луч превращал пыль в воздухе в золотые искры, заставлял каменные стены мерцать, словно они были усыпаны бриллиантами.

Красиво.

Но я едва замечала красоту.

Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы идти ровно, не показывать страха, держать маску спокойствия на лице – той самой маски, которую я носила на переговорах с инвесторами, когда внутри бушевала паника, а снаружи нужно было выглядеть абсолютно уверенной.

Стражники шли по обе стороны от меня – блондин справа, брюнет слева – на идеальном расстоянии, которое положено охране, сопровождающей высокопоставленную особу.

Со стороны всё выглядело абсолютно нормально.

Но я чувствовала их взгляды.

Постоянно.

Блондин справа – его глаза скользили по моей шее, задерживались на линии плеча, спускались ниже к груди, которая поднималась и опускалась под грубой тканью туники с каждым вдохом.

Брюнет слева – смотрел на мои руки, на пальцы в чёрных кожаных перчатках, словно вспоминал, как эти пальцы чувствовались на его коже, и жаждал ощутить это снова.

Напряжение между нами было почти осязаемым – густое, липкое, электризующее воздух, как перед грозой.

И худшее – худшее – я чувствовала, как моё тело реагирует на это напряжение.

Кожа покрывалась мурашками каждый раз, когда один из них смотрел слишком долго.

Между бёдер тяжело пульсировало – предательски, постыдно.

Это магия. Просто магия. Не я. Не моё желание.

Но часть меня знала, что это ложь.

Потому что я всегда любила власть – в переговорах, в бизнесе, когда могла одним взглядом заставить зал замолчать, одним словом изменить исход сделки на миллионы.

И это была абсолютная власть.

Я могла приказать им что угодно, и они исполнили бы без колебаний.

Мысль была одновременно ужасающей и... возбуждающей.

Стража, встречавшаяся на пути, застывала – смотрела на меня с опаской, с любопытством, с плохо скрытым страхом. Лианан ши. Убийца. Та, что чуть не высосала жизнь из королевского советника.

Новости разносились быстро в этом месте.

Придворные шарахались, прижимаясь к стенам, словно боялись, что я коснусь их, проходя мимо. Одна молодая фейри в платье цвета осенних листьев даже задохнулась, когда я прошла слишком близко, и её спутник – высокий мужчина с рогами оленя – инстинктивно шагнул между нами, защищая.

Хорошо. Пусть боятся. Страх – это контроль.

Я подняла подбородок, встретила их взгляды холодно, вызывающе.

Смотрите. Оценивайте. Но не вставайте на моём пути.

Они расступились.

Шептались за спиной – я слышала обрывки:

– ...лианан ши...

– ...опасная...

Пусть говорят.

Я стиснула зубы, подавляя порыв, и ускорила шаг.

Восточное крыло. Первый этаж. Лазарет.

План был простым – до безобразия, до смешного простым. Найти Каэля. Узнать всё о порталах. О том, как обойти королевские печати. Как выбраться из Осеннего Двора и вернуться в человеческий мир.