И постепенно, мучительно долго реальность вернулась. Тяжёлая, неумолимая, как камень на грудь.

Обмен тел, магия, погоня, телепортация, Подгорье.

Всё это не сон.

Это реальность.

И выхода нет.

– Где мы? – голос вырвался хриплым, низким, чужим. Я всё ещё не привыкла к этому звуку вместо своего.

– Заброшенная хижина, – ответил Лис просто. Он оглядел покосившиеся стены. Местами крыша провалилась, и сквозь дыры виднелось серое небо. – Судя по состоянию, старая человеческая постройка. Лет пятьдесят, не меньше. Твоя память привела нас сюда.

Он посмотрел в разбитое окно, где брезжил серый рассвет, окрашивая мир в оттенки золы и свинца.

– Кстати, добро пожаловать в мой мир, Аделин. Официально.

Он усмехнулся моими губами. Движение знакомое и чужое одновременно.

– Надеюсь, тебе понравится. – Пауза. Улыбка исчезла. Взгляд стал серьёзным, тяжёлым. – Потому что артефакт, который ты использовала, одноразовый. И судя по остаточной магии, которую я чувствую даже в твоём теле... обмен необратим без второго ключа.

Желудок провалился в ледяную пропасть. Мир качнулся, стены хижины поплыли перед глазами.

– Какого второго ключа? – слова едва вышли, застряли где‑то между горлом и губами.

Лис усмехнулся моими губами, но в этой усмешке не было веселья. Только горькая ирония.

– Того, – он развёл руками в стороны, – о существовании которого ты понятия не имела. Как, впрочем, и я.

Тишина упала тяжёлым саваном.

– То есть... – голос дрожал, несмотря на попытки контролировать, – мы застряли? Навсегда?

– Боюсь, что да, красавица. – Он откинулся на стену, закрыл глаза. – Пока не найдём второй артефакт. Или того, кто знает, как это исправить. Что в Подгорье задача почти невыполнимая.

Пауза.

– Но вот что интересно, – он открыл один глаз, посмотрел на меня, – ты веришь, что он жив? Твой Джаспер? После трёх недель в плену?

Вопрос повис в воздухе острый, режущий, беспощадный.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. В его ладони, большие, с длинными пальцами и шрамами на костяшках.

– Да, – ответила я твёрдо. – Верю.

Лис посмотрел на меня долго, изучающе.

Потом усмехнулся, но на этот раз в усмешке была не насмешка. Что‑то похожее на уважение.

– Тогда, красавица, – он поднялся, потянулся моим телом, хрустнув суставами, – нам нужен план. Потому что ты в моём теле, я в твоём, мы застряли в Подгорье, где тебя убьют при первой встрече, а меня... – он хмыкнул, – ну, меня тоже, но по другой причине.

Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

– Так что давай договоримся. Временное перемирие. Ты помогаешь мне выжить в твоём теле. Я помогаю тебе не спалить Подгорье моей магией. И вместе ищем способ вернуться обратно. И твоего Джаспера заодно.

Я посмотрела на протянутую руку.

На свою руку, которой управлял кто‑то другой.

Медленно, неуверенно взялась за неё.

– Перемирие, – повторила я.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Отлично. – Он крепко сжал мою ладонь. – Тогда добро пожаловать в худшее приключение твоей жизни, Аделин. Обещаю, будет незабываемо.

И я, глядя в серебряные глаза на своём лице, поняла одно.

Он не шутил.

Первое, что я поняла о теле короля Света – оно никогда не молчало.

Магия пульсировала под кожей постоянным гулом, как далёкая гроза на горизонте. Ощутимая – живая сущность, что дышала в такт сердцебиению, текла по венам вместе с кровью, шевелилась в костях. Я чувствовала её каждую секунду – покалывание на кончиках пальцев, жар в груди, который то разгорался ярче, то затухал до тлеющих углей.

Словно внутри меня поселилось второе сердце, выкованное из расплавленного света.

И оно терпеливо, но настойчиво ждало. Ждало момента, когда эмоции выплеснутся наружу сильнее, чем я смогу контролировать. Ждало, чтобы вырваться и сжечь всё вокруг дотла.

Я сидела на сломанной табуретке у разбитого окна хижины и пыталась дышать медленно, как учил Лис. Вдох на четыре счёта. Задержка. Выдох на шесть. Представить магию как воду в кувшине – она там, она плещется, но не переливается через край, пока кувшин стоит ровно.

Не помогало.

Магия чувствовала моё напряжение, мой страх, мою ярость на эту невозможную ситуацию. И разгоралась в ответ, требуя выхода.

Свет начал просачиваться сквозь кожу на ладонях – тусклое свечение, едва заметное в сером рассвете, но достаточное, чтобы я его увидела.

– Чёрт, – прошептала я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль помогла на мгновение, сила споткнулась и отступила, но ненадолго.

– Дыши, – донёсся мой собственный голос откуда‑то из глубины хижины.

Я обернулась.

Лис стоял у дальней стены, изучая содержимое старого сундука, что стоял в углу под слоем пыли и паутины. Моё тело двигалось с его грацией – плавно, уверенно, каждый жест выверен. Он перебирал тряпки и какие‑то инструменты, откладывая в сторону то, что могло пригодиться.

Даже сейчас, в чужом теле, окружённый развалинами, он выглядел... собранным и спокойным.

А я разваливалась на части.

– Я дышу, – огрызнулась я. – Это не помогает.

– Потому что ты дышишь неправильно. – Он даже не оглянулся, продолжая копаться в сундуке. – Ты пытаешься задушить магию. Запихнуть её обратно силой воли. Но магия так не работает.

Он вытащил из сундука что‑то похожее на старый дорожный плащ, встряхнул, оценивающе осмотрел. Пыль взлетела облаком.

– Сейчас магия – это часть тебя. Как рука или нога. Ты же не пытаешься «не думать» о руке, когда тянешься за чем‑то? Просто инстинктивно делаешь.

Он повернулся ко мне, серебряные глаза встретились с моими. На моём лице читалась та серьёзность, что казалась неуместной.

– Магия Света отзывается на намерение, а не на контроль. Чем сильнее ты пытаешься её задавить, тем яростнее она сопротивляется. – Он бросил плащ мне. Я рефлекторно поймала. – Поэтому перестань с ней бороться. Просто... позволь ей быть. Как фоновому шуму, как дыханию.

– Легко говорить, – пробормотала я, разворачивая плащ. Ткань была грубой, выцветшей, но целой. – Это не твоя магия сейчас рвётся наружу и грозит спалить всё вокруг.

– Вообще‑то, – поправил он с той интонацией, что всегда предшествовала его ехидству, – это именно моя магия. Я знаю её лучше, чем собственное имя.

Он приблизился, остановился в шаге от меня. Наклонил голову, изучая. Потом медленно протянул руку, давая время отстраниться.

Маленькая ладонь легла на широкую грудь. Прямо над сердцем.

Тепло, успокаивающее.

– Чувствуешь? – тише спросил он. – Она пульсирует в такт биению сердца. Не быстрее, не медленнее, а в унисон. Потому что сейчас она и есть часть тебя.

Я смотрела вниз, на его руку на моей груди. На груди этого тела. Господи, это так запутанно.

– Поэтому дыши в такт магии, – продолжал он. – Не против неё. Вместе с ней. Как с партнёром в танце, а не с врагом в бою.

Пульс силы под его рукой мерцал – раз, два, раз, два. Ровно. Спокойно.

Я попробовала. Вдох в такт пульсации. Выдох, когда энергия затихала между ударами.

И почувствовала, как она... успокаивается.

Не исчезает и не отступает, просто перестаёт рваться наружу с такой яростью.

Свечение на ладонях потускнело и ушло обратно под кожу.

Лис убрал руку, удовлетворённо кивнул.

– Вот видишь, уже лучше. – Он отступил на шаг, скрестил руки на груди. – Но это только начало, красавица. – Насмешливая интонация подчеркнула абсурдность обращения к его собственному телу. – Тебе придётся научиться намного большему, если хочешь выжить в Подгорье в теле короля.

– Я не хочу выживать в Подгорье, – ответила я резко. – Я хочу вернуться обратно, найти Джаспера и вернуть своё тело.

– Благородные желания. – Усмешка тронула мои губы. – Но, боюсь, реальность жестока. Ты застряла здесь как минимум на некоторое время.