***

Через два часа мы стояли на палубе флагмана.

«Повелитель Бездны» – гласила табличка на борту, выгравированная серебром на чёрном дереве.

Корабль был... величественным. Другого слова не подобрать. Палуба – широкая, отполированная до блеска. Три мачты, каждая толщиной с вековое дерево. Паруса – чёрные, с серебряными рунами, которые мерцали в утреннем свете.

И пушки. Боги, пушки. Двадцать четыре орудия на каждом борту, каждое украшено гравировкой в форме змей.

– Магические, – пояснил Вейрон, проходя мимо и поглаживая одну из них почти нежно. – Стреляют не просто ядрами. Энергетическими снарядами. Могут пробить магический щит. Редкость. Очень дорогая редкость.

Лис стоял у штурвала, скрестив на груди руки, и на лице была абсолютно довольная, улыбка.

– Надо признать, – протянул он, оглядывая корабль, – для монстра у Коракса был отменный вкус. Этот красавец стоит целое состояние.

– И теперь он наш, – добавила я, подходя ближе.

– Твой, – поправил он, и серебряные глаза сверкнули. – Ты убила. Ты завоевала. Я просто... скромный пассажир, наслаждающийся видом.

Я фыркнула:

– «Скромный». Конечно.

Он притянул меня к себе, обнял за талию.

– Хотя, должен признать, – прошептал он в макушку, – идея иметь личный боевой корабль для морских приключений... весьма соблазнительна. Представляешь? Когда надоест политика Двора, мы просто садимся на «Повелителя Бездны» и уплываем в закат. Романтично и практично.

Рэдли прошла мимо, проверяя снасти:

– Эй, голубки! Хватит ворковать! Через десять минут отплываем! Лис, раз уж магия кончилась, может, хоть мускулами поможешь? Якоря сами себя не поднимут!

Лис театрально закатил глаза:

– Работа, работа... От левиафана спас, магию всю отдал, а меня ещё и якоря таскать заставляют. Где справедливость?

Он чмокнул меня в висок и направился к носу, где действительно трое матросов пытались расцепить якорные цепи.

Я осталась у борта, глядя на остальных шесть кораблей, которые стояли в бухте, ожидая своего часа.

Они были прекрасны, смертоносны, и теперь принадлежали людям, которые стали мне семьёй.

– Красиво, правда?

Джаспер подошёл незаметно, встал рядом.

– Очень, – согласилась я. – Ты... ты точно хочешь остаться? С Рэдли?

Он кивнул, и на лице была спокойная решимость:

– Да. Мне нужно... начать заново. Забыть то, кем был. Стать кем‑то другим. А море... море даёт такую возможность.

Пауза.

– Плюс, Рэдли сказала, что научит меня фехтованию на палубе. И обещала, что первый абордаж будет незабываемым.

Я рассмеялась:

– Она тебя убьёт. Или ты её. Или вы убьёте друг друга.

– Может быть, – согласился он с лёгкой улыбкой. – Но хотя бы не будет скучно.

Мы постояли ещё мгновение, потом он кивнул и ушёл помогать команде.

Якоря поднялись с громким лязгом. Паруса развернулись, наполнились ветром.

«Повелитель Бездны» дрогнул, ожил и медленно двинулся из бухты.

Я стояла на корме, наблюдая, как Гиблые острова медленно растворялись в утреннем тумане, как вода под килем менялась с мрачной зелени на чистую синеву.

Гиблые острова – проклятые, опасные. Место, куда не ступала нога фейри столетиями, потому что легенды говорили: магия здесь высасывает жизнь, духи забирают разум, а боги отвернулись от этих земель навсегда.

Но для меня острова стали не проклятием, а благословением. Здесь я узнала правду о себе. Здесь встретила и победила Коракса. Здесь прошлое наконец‑то отпустило, позволив будущему начаться.

Может, проклятия существуют только для тех, кто в них верит. Может, острова просто ждали, пока кто‑то не посмотрит на них не со страхом, а с надеждой. Или боги решили, что после всего пережитого мы заслужили убежище.

Я мысленно попрощалась с островами, благодарная за тишину, за землю под ногами, за передышку перед новой главой жизни.

– Спасибо…

***

Путешествие до Двора Света заняло десять дней.

Десять дней, что пролетели как одно долгое, размеренное дыхание океана. Дни сливались воедино в ритме морской жизни: рассветы, которые окрашивали небо в розовое и золотое, закаты, когда солнце тонуло в волнах, оставляя за собой след расплавленного янтаря. Ночи под звёздами, когда я стояла на палубе, укутанная в плащ, и слушала, как вода шепчет что‑то древнее бортам корабля.

«Повелитель Бездны» скользил по волнам легко, словно был рождён для этого. И, наверное, так и было. Магические руны на парусах светились по ночам тусклым серебром, направляя ветер туда, куда нужно, ускоряя движение вдвое по сравнению с обычными судами.

Команда работала слаженно несмотря на то, что корабль был огромен и на нём не хватало рук. Рэдли командовала жёстко, но справедливо. Вейрон управлял магическими системами, Эш возглавил вахту на мачте, а остальные матросы разделили обязанности так, чтобы никто не падал от усталости.

Джаспер тоже нашёл своё место – помогал с канатами, учился управляться с парусами, и в свободное время Рэдли действительно учила его фехтованию на палубе. Я видела их пару раз – как они двигались, отражая удары, как Рэдли хохотала, когда он спотыкался, как он улыбался в ответ, и эта улыбка была настоящей, свободной от боли, которая держала его последние месяцы.

А я... я проводила время с Лисом.

В капитанской каюте, что Рэдли великодушно уступила, как и обещала. Огромной, с резной мебелью из тёмного дерева, широкой кроватью под балдахином, окнами, через которые лился солнечный свет, и картами на стенах, которые отмечали маршруты по всему Подгорью.

Мы говорили о будущем. О том, что нас ждёт, когда вернёмся. О Дворе, который должен принять меня не просто как королеву рядом с королём, но как полукровку. О том, как объяснить Элио и Нейтану, что их «тётя Аделин» может превращаться в гигантскую морскую змею.

– Они будут в восторге, – уверял Лис, лёжа рядом со мной на кровати, рисуя ленивые узоры на моей спине. – Элио попросит покататься. Нейтан попытается тебя нарисовать и повесит картину в своей комнате.

– Или испугаются и будут обходить стороной.

– Невозможно, – он наклонился, поцеловал в плечо. – Ты же видела, как они на меня смотрят. А я – король с репутацией трикстера и способностью материализовать иллюзии из кошмаров. Если они приняли меня, примут и тебя. Особенно когда поймут, что ты спасла их дядю от смерти.

Я повернулась к нему, прижалась лбом к его груди:

– А Двор? Остальные фейри?

Пауза. Пальцы скользнули к моему подбородку, приподняли лицо, заставили встретиться взглядом.

– Двор будет шокирован, – сказал он честно. – Напуган. Некоторые попытаются использовать это против нас. Скажут, что я связал себя с чудовищем, с дочерью того, кто терроризировал моря столетиями.

Он наклонился ближе, и серебряные глаза полыхали.

– Но я не дам им говорить это безнаказанно. Ты – моя королева. Моя половина. И если кто‑то посмеет оскорбить тебя, унизить, назвать тем, кем ты не являешься – я покажу им, что Король Света может быть так же безжалостен, как Король Тьмы, когда дело касается защиты того, что ему дорого.

Слова легли теплом в грудь, растопили последние остатки сомнений.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– И я тебя, – ответил он, и губы накрыли мои мягко, обещающе.

***

На восьмой день плавания я впервые попробовала трансформацию добровольно.

Это случилось вечером, когда солнце уже садилось, окрашивая небо в багровое, и большинство команды ужинало в кубрике. Лис стоял у борта, смотрел на воду задумчиво, и я подошла, встала рядом.

– О чём думаешь? – спросила я тихо.

– О том, насколько быстрее мы доберёмся, если ты поплывёшь рядом в форме левиафана и поможешь магией воды ускорить течение, – ответил он с совершенно серьёзным лицом.

Я фыркнула:

– Ты издеваешься?

– Абсолютно нет, – он повернулся, и в серебряных глазах плясали дьявольские искры. – Представляешь картину? Легендарный флагман Коракса, который идёт по океану в сопровождении прекрасной морской змеи с изумрудным гребнем. Каждый, кто увидит, обмочится от страха и восхищения одновременно.