– Думал... приснилось, – голос прервался, и он сглотнул тяжело, пытаясь продолжить. – Думал, что схожу с ума. Что ты... мираж. Что я умер на той арене, и всё после – это просто... последнее, что видит разум перед концом.

– Нет, – я выпрямилась, взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня, и в моих глазах он должен был видеть всю правду. – Нет, ты жив. Мы оба живы. Я искала тебя недели, Джаспер. Недели, и я не сдалась, не остановилась, пока не нашла. Обещаю, больше тебя не потеряю.

Он смотрел на меня долго, изучая каждую черту лица, словно пытаясь убедиться, что это действительно я, что это не сон, не галлюцинация, рождённая отчаянием. А потом руки обхватили меня – резко, отчаянно, притянули к себе так крепко, что рёбра затрещали, но мне было всё равно. Я обняла его в ответ, прижалась ближе, вдыхая запах, ставший таким родным за годы, что напоминал о доме, о семье, о единственном человеке, который был рядом всегда.

Мы сидели так долго – переплетённые, держащиеся друг за друга, пока его дыхание выравнивалось, а моё сердце медленно успокаивалось.

Вейрон тихо вышел из каюты, закрыв дверь за собой и оставив нас наедине.

– Как ты нашла меня? – наконец спросил Джаспер, и голос всё ещё был хриплым, но уже более живым. – Как... как ты вообще здесь? Где мы?

Я немного отстранилась, чтобы видеть его лицо, и рассказала – коротко, сбивчиво, пропуская детали, что не имели значения. О том, как Орден отказался спасать его, как я ушла сама, как встретила Лиса, как заключила с ним сделку.

При упоминании Лиса что‑то мелькнуло в его глазах – быстро, едва уловимо – но я заметила. Напряжение, настороженность, что не была там секунду назад.

– Лис? – повторил он медленно, и тон стал осторожным. – Король Света?

Я кивнула.

– Да. Он... он помог мне. Без него я бы не смогла добраться до Карброка, не смогла бы спасти тебя.

– За какую цену? – вопрос прозвучал жёстче, и в карих глазах читалось что‑то похожее на ревность, смешанную с подозрением. – Фейри никогда ничего не делают просто так. Особенно короли. Что ты ему пообещала?

Я замялась, и это, видимо, было ответом само по себе, потому что его челюсть сжалась, а руки на моей талии напряглись.

– Аделин, – произнёс он тише, но в голосе прорвалась боль. – Что ты отдала ему?

– Ничего, что имеет значение, – ответила я быстро, слишком быстро, и поняла по его лицу, что он не поверил. – Джаспер, это не важно сейчас. Важно то, что ты жив, что мы вместе...

– Важно, – перебил он, и его руки меня отпустили, создавая расстояние что было почти физической болью. – Очень важно. Потому что фейри нам не друзья и никогда не будут, особенно короли. Те, у кого власти больше, лгут лучше всех.

Он отвернулся, провёл рукой по лицу, и в движении читалась усталость – глубокая, костная, въевшаяся за недели плена.

– Я видел, что они делают с людьми, Аделин. Видел, как играют жизнями, как используют, выжимают досуха и выбрасывают, когда надоест. – Голос стал тише, жёстче. – И ты думаешь, что этот король другой? Что он помог тебе из доброты сердца?

Дверь открылась и на пороге появился Лис.

Рыжие волосы растрепаны, рубашка расстёгнута небрежно, босиком, как всегда. В руках поднос с водой и чашкой с едой.

Серебряные глаза скользнули по комнате – по мне, по Джасперу, по расстоянию между нами.

Усмешка коснулась губ – лёгкая, ироничная, но не коснувшаяся глаз.

– Простите, – сказал он легко, ставя поднос на стол. – Похоже, я не вовремя.

Джаспер резко обернулся, и тело напряглось, но он не встал, не шагнул вперёд. Сломанные рёбра напомнили о себе острой болью, и он сжал челюсть, удерживая себя на месте.

– Ты, – выдохнул он, и в голосе прозвучала едва сдерживаемая ярость. – Король Света.

Лис наклонил голову в лёгком поклоне, насмешливом и грациозном одновременно.

– К твоим услугам, охотник, – ответил он с той самой лисьей усмешкой. – Рад видеть тебя на ногах. Или почти на ногах. Вейрон хорошо поработал.

Джаспер попытался встать – руки упёрлись в койку, но тело не слушалось, боль прострелила рёбра, и он застыл на полпути.

– Что ты с ней сделал? – голос был низким, опасным. – Какую сделку заключил? Какой магией связал?

Лис не шевельнулся, только усмешка стала чуть шире, и в серебряных глазах мелькнуло что‑то тёмное.

– Я спас твою жизнь, охотник, – ответил он спокойно. – Думал, хотя бы «спасибо» услышу. Но, видимо, ожидания были завышены.

– Отвечай! – Джаспер сжал кулаки порываясь встать.

– Джаспер, не надо! – я бросилась вперёд, руки легли на его плечи, мягко, но настойчиво. – Пожалуйста, остановись! Ты ещё слишком слаб...

Он смотрел на меня снизу вверх, и в карих глазах читалось острое, режущее предательство.

– Ты не знаешь его, – выдохнула я, и голос дрогнул. – Ты не знаешь, через что мы прошли...

– Тогда расскажи, – перебил он, и руки легли на мои плечи – крепко, почти больно. – Расскажи мне, Аделин. Что связывает тебя с Королём Света? Что ты ему обещала? Что он взял взамен?

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле.

Потому что как объяснить? Как рассказать про артефакт, про обмен телами, про связь, что позволяла чувствовать его эмоции? Про то, как он смеялся и строил проказы, как держал меня на руках, как смотрел так, будто я была чем‑то драгоценным?

Про то, как я начала видеть в нём не врага, а.… кого?

Пауза затянулась слишком долго.

Что‑то изменилось в лице Джаспера – напряжение сменилось чем‑то болезненным и холодным.

– Боги, – выдохнул он, отпуская мои плечи и откидываясь на стену. – Только не говори, что влюбилась в него.

За моей спиной раздался тихий звук – что‑то металлическое ударилось о дерево.

Я обернулась.

Лис стоял у стола, и его рука замерла в воздухе над опрокинутой кружкой, что покатилась по столешнице, оставляя мокрый след. Вода растекалась лужицей, капала на пол тихими каплями.

Серебряные глаза смотрели на меня – широко распахнутые, и в них мелькнуло что‑то обнажённое, прежде чем исчезнуть за привычной маской.

– Ой, – произнёс он легко, слишком легко, и улыбка коснулась губ. – Простите за неловкость. Не хотел прерывать такой... драматичный момент.

Пальцы подняли кружку, поставили обратно на поднос с преувеличенной осторожностью.

– Продолжайте, прошу. Притворюсь что меня здесь нет.

Но я видела. Видела, как дрожали пальцы, когда он отпустил кружку. Видела, как напряглись плечи, как что‑то в лице стало слишком неподвижным, слишком контролируемым.

Маска. Идеальная, безупречная маска трикстера, что скрывала всё настоящее.

Я развернулась обратно к Джасперу, шагнула к нему, схватила за руку – его кожа была горячей под моими пальцами, пульс бился неровно в запястье.

– Джаспер, нет! Это не... я всё тебе расскажу, и ты поймёшь!

Слова сыпались быстро, сбивчиво, отчаянно – голос дрожал на каждом слоге.

– С самого начала, обещаю!

Он смотрел на меня долго – изучающе, пытаясь прочесть правду в глазах. На его лице боролись недоверие и желание поверить.

Наконец медленно кивнул.

– Хорошо, – выдохнул он устало, и плечи опустились под тяжестью услышанного. – Рассказывай.

Лис за спиной хмыкнул:

– Выйду. Не буду мешать.

Но он не двинулся с места, продолжая стоять так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки.

Джаспер напрягся, переводя взгляд на Лиса.

– Нет, – сказал он жёстче, чем следовало. – Оставайся. Раз уж ты здесь – выслушай. Хочу знать твою версию тоже.

Лис приподнял бровь, и усмешка коснулась губ.

– Моя версия? – повторил он с лёгкой иронией, склоняя голову набок. – Охотник, боюсь, она совпадёт с её. Магия не терпит лжи в таких вещах.

– Тогда не соврёшь, – парировал Джаспер, скрестив руки на груди в зеркальном отражении позы Лиса. – Останься.

Повисла тяжёлая пауза, наполненная невысказанным, когда все трое смотрели друг на друга, взвешивая, оценивая, пытаясь понять, что происходит на самом деле.