Лис посмотрел на меня – вопрос читался в серебряных глазах ясно, и я медленно кивнула, не зная зачем соглашаюсь, но чувствуя, что это... правильно? Или катастрофически неправильно?

Он отступил на шаг и прислонился к стене с той непринуждённой грацией, что была его второй натурой – руки скрестил на груди, одна нога согнута в колене, ступня упирается в стену.

– Как скажешь, – произнёс он легко, слишком легко. – Слушаю.

И я начала рассказывать.

– Орден отказался тебя спасать.

Голос вырвался ровнее, чем я ожидала, хотя внутри всё тряслось от накопившихся эмоций.

– Дрейк сказал, что ты мёртв по протоколу. Сказал, что не станут рисковать жизнями ради одного пленника, и приказал забыть и жить дальше.

Пауза – тяжёлая, наполненная воспоминанием о той боли, что разорвала грудь на части в тот момент.

– Но Марк видел, как тебя забрали, рассказал мне про рыжие волосы, белую мантию, корону из света.

Джаспер слушал молча с каменным лицом, но я видела, как напряглись мышцы в скулах и сжались пальцы в кулак.

– Король Света, – продолжала я, и имя прозвучало как проклятие. – Я знала, чувствовала, что ты жив. Поэтому ушла сама, украв портальный камень из сокровищницы Ордена и гламур‑амулет, чтобы притвориться фейри. Пошла на Праздник Равновесия в его Дворец, притворившись одной из них в чёрном платье среди белого. Нашла его за игрой в кости, окружённого толпой.

Слова шли медленнее – я чувствовала, как каждое взвешивается на языке, оставляя горький привкус лжи умолчанием, потому что я не сказала, как он почувствовал меня сквозь иллюзию, как играл со мной, зная правду, как смотрел, когда я подходила ближе.

– Подошла, заговорила, дождалась момента, когда остались одни, и вколола яд – нирнрут с лунным маком, прямо в шею.

Джаспер замер, его дыхание оборвалось на полувдохе, а глаза распахнулись:

– Ты... отравила Короля Света?

Голос вырвался хрипло, полным шока, граничившего с восхищением и ужасом одновременно.

– Да, – я встретила его взгляд твёрдо, не моргая. – Он упал, и я притащила его через портал в Цитадель в железную клетку с антимагическими рунами.

Воспоминание вспыхнуло ярко – холодный пол подземелья под коленями, запах сырости и старой крови, его серебряные глаза, смотревшие на меня сквозь прутья с той вечной усмешкой.

– Я допрашивала его, требовала сказать, где ты, но он отказался, говорил, что не знает никакого Джаспера.

Тишина упала тяжёлым одеялом, и я слышала, как дождь барабанит по палубе корабля над нами монотонно и бесконечно, как скрипит дерево под напором волн, как дыхание Джаспера стало неровным и рваным.

– Дрейк узнал, – продолжала я, и слова шли быстрее, будто я пыталась выговорить их, пока не передумала. – Заставил отпустить, сказав, что я подписала смертный приговор всему Ордену, что, если Двор Света найдёт след... нас всех убьют.

Голос сорвался на последнем слове.

– Я не могла оставить так. Побежала за ним, догнала у портала в лесу и напала с кинжалами.

Воспоминание обожгло – дождь, грязь, его усмешка, когда он уходил от каждого удара.

– Он был намного сильнее, играл со мной, а потом предложил сделку – если выиграю в бою, поможет тебя найти.

Я сжала кулаки так сильно, что пальцы заломило.

– Проиграла. И тогда в отчаянии использовала артефакт из архивов Ордена – чёрный шестигранный камень. Думала, заставлю его сказать правду, произнесла заклинание на древнем языке и….

Закрыв глаза, я увидела мир за веками красным от пульсирующей крови в висках, а потом открыла их снова:

– И мы поменялись телами.

Тишина взорвалась – не звуком, а отсутствием его, и даже дождь на секунду замолчал, будто мир задержал дыхание.

Джаспер уставился на меня с приоткрытым ртом и глазами.

– Очнулась в его коже, – продолжала я тихо, и голос дрожал теперь от воспоминания. – Он – в моей. Орден увидел, решили, что он на меня напал, и начали стрелять.

Пальцы непроизвольно сжались – я всё ещё помнила ощущение железных болтов, просвистевших мимо головы.

– Магия... его магия во мне сорвалась, телепортация швыряла нас через пространство – раз, два, десять, пока не попали в хижину в Подгорье.

Вдох вышел дрожащим, обжигающим лёгкие.

– Он сказал, что обмен необратим без второго артефакта, и предложил перемирие – учил меня контролировать его магию, чтобы я не спалила пол‑Подгорья, я помогаю ему выжить в моём теле, а вместе искали способ вернуться обратно и найти тебя. Потом добрались до деревни фейри, купили портальный камень и переместились в его Двор, где нашли старого мага Маэлора, который помог вернуть тела обратно. Но связь осталась – магическая, слабая, почти незаметная.

Ещё одна ложь обжигала язык, но я держала взгляд твёрдым и спину прямой.

Ничего про то, как он целовал меня, как проникал в мои сны и вытворял постыдное. Ничего про хижину, где мы ночевали вдвоём, про его семью, что приняла меня как свою, про Нейтана и Элио, виснувших на моей шее. Ничего про игры на грани дозволенного и конечно ничего про ночь, когда он целовал меня в темноте его каюты, и мир сузился до прикосновений его губ, рук, тела.

Только верхушку айсберга всех наших злоключений.

– Он помог мне добраться до Карброка, – закончила я, и голос дрожал от напряжения. – Помог расспросить торговцев, узнать про арену, а потом спас тебя, рискуя собственной жизнью, телепортировавшись прямо на арену, когда тот зверь чуть не...

Голос сорвался, и я сглотнула комок в горле.

После долгой тяжёлой паузы я тихо закончила:

– Это всё. Вынужденный союз, временное сотрудничество. Ничего больше.

Ложь обжигала язык сильнее любого яда, но я заставила себя не отводить взгляд.

Джаспер медленно выдохнул, как человек, только что услышавший, что мир не рухнул окончательно.

– Обмен телами, – повторил он медленно, и в голосе прозвучало недоверие, смешанное с чем‑то похожим на облегчение. – Ты... была в его теле? А он в твоём?

Я кивнула.

– Да. Это был... кошмар. Пытались найти способ вернуться обратно. Маэлор, старый маг, помог. Но связь осталась – магическая. Слабая. Почти незаметная.

Ещё одна ложь. Связь была всем, кроме слабой.

Но Джаспер смотрел на меня долго – слишком долго – и я видела как что‑то работает в его глазах. Анализирует. Взвешивает.

– Ты говоришь правду, – сказал он медленно. – Но не всю.

Сердце ухнуло вниз.

– Джаспер...

– Я чувствую, Аделин. Десять лет рядом, я знаю когда ты что‑то скрываешь.

Пауза, и он тяжело выдохнул.

– Но сейчас... – голос стал мягче, – сейчас мне просто нужно поверить, что ты здесь. Что мы вместе. Остальное... потом.

Он снова меня обнял, осторожно, и я прижалась к нему, чувствуя, как что‑то внутри разрывается на части.

Потому что он принял правду, а я солгала.

Дверь за спиной тихо открылась, едва слышный скрип петель, что я бы пропустила, если бы не тишина в каюте. А потом закрылась, почти бесшумно, осторожно, словно кто‑то пытался не потревожить.

Лис ушёл, не сказав ни слова, оставляя нас наедине.

Сердце болезненно сжалось, но я заставила себя не обернуться, не смотреть за закрытой дверью.

– Прости, – прошептал он в мои волосы. – Просто... всё это слишком. Слишком быстро. Слишком странно.

– Я знаю, – прошептала я в ответ, и голос дрожал. – Знаю.

Мы сидели так долго, обнявшись, и я чувствовала тепло его тела, знакомый запах, ритм дыхания – всё то, что когда‑то было домом.

Но теперь что‑то было не так. Что‑то изменилось.

Джаспер отстранился первым, взял моё лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.

– Обещай мне, – сказал он серьёзно. – Обещай, что будешь осторожна с ним. Фейри другие, Аделин. Даже те, кто кажутся хорошими. Особенно короли.

Пауза, и голос стал тише, уязвимее.

– Я не могу тебя снова потерять. Не после того, как только нашёл.

Горло сжалось, но я удержала слёзы, кивнула.

– Обещаю, – прошептала я. – Обещаю быть осторожной.