Так близко. Недели поисков. Недели веры, что он жив, что след не оборвётся, что я успею.

И вот – цель перед глазами.

Но почему вместо радости в груди зияла дыра? Почему вместо облегчения накатывала тошнота, поднимаясь к горлу вязкой волной?

Я вцепилась в перила крепче, ногти впились в дерево до боли.

Потому что знала: когда ступлю на этот причал – начнётся отсчёт. Время выбора. Время, когда придётся решить – кого я выберу, с кем останусь, чьё сердце разобью. И от этого выбора будет зависеть не только моя жизнь, но и его.

– Впечатляет, да?

Голос Вейрона прозвучал рядом, и я вздрогнула, не заметив, как он подошёл.

Он встал у борта, скрестил руки на груди, смотрел на город оценивающим взглядом.

– Карброк. Самое опасное место в Подгорье. – Пауза. – Здесь можно купить всё: оружие, яды, магические артефакты, живой товар.

Последние два слова он произнёс тише, и я почувствовала, как желудок болезненно скрутился.

– И здесь же можно потерять всё, – продолжил Вейрон, поворачиваясь ко мне. – Жизнь, свободу, душу.

Янтарные глаза смотрели серьёзно, без обычной теплоты.

– Ты уверена, что хочешь туда? Город не прощает ошибок, Аделин. Особенно человеческим девушкам, что задают слишком много вопросов о пропавших людях.

Я кивнула, прочистила горло, попробовала снова:

– Уверена. Джаспер там. Я... я чувствую.

Ложь.

Я ничего не чувствовала, кроме страха и тошноты. Но должна была идти. Должна была узнать.

Вейрон кивнул.

– Тогда тебе понадобится помощь. – Положил руку на моё плечо – тяжёлую, тёплую. – Алистор знает Карброк. Бывал здесь не раз, имеет контакты. Рэдли тоже. Мы поможем. Найдём его.

Пауза, и пальцы сжались крепче.

– Но когда найдёшь... будь готова. – Голос стал тише. – К тому, что он может быть не таким, каким ты помнишь. Даже малое время в таких местах меняет, ломает и калечит.

Слова упали тяжело, легли камнем на грудь.

Я кивнула.

– Знаю, но должна попробовать, должна увидеть.

– Тогда удачи. – Вейрон сжал плечо ещё раз, отпустил. – И, Аделин? Что бы ни случилось... ты не одна. Помни.

Он отошёл, вернулся к работе, а я осталась стоять у борта. Корабль плавно скользил к причалам, сокращая расстояние с каждой секундой.

Через связь – тишина.

Лис где‑то на корабле. Близко, но эмоционально далеко. Стена между нами не пропускала ничего. Но я чувствовала его присутствие – постоянное, как собственное сердцебиение.

Якорь, что держит на плаву.

Или груз, что тянет на дно?

***

Корабль пришвартовался с грохотом – канаты были брошены, закреплены с лязгом железа о дерево, сходни опущены, ударившись о причал с тяжёлым стуком, отозвавшимся в костях.

Порт встретил шумом, обрушившимся на уши после тишины моря – оглушающим, хаотичным, живым.

Крики торговцев, зазывавших покупателей надтреснутыми голосами. Лай собак, рвавшихся с поводков. Стук ящиков и бочек, которые грузчики швыряли на деревянные настилы без церемоний. Скрип колёс телег, тяжело ползших по мощёным камням. Ругань на десятке языков – часть слов я не понимала, но интонация, пропитанная злостью и угрозой, говорила сама за себя.

Запахи нахлынули следом, ударив в нос вязкой волной.

Рыба – свежая и гниющая одновременно. Соль, въевшаяся в доски и кожу. Дым от сотен труб, застилавший воздух серой пеленой. Что‑то тухлое и приторно‑сладкое – будто мясо, оставленное на солнце слишком долго, смешанное с дешёвыми духами.

Желудок скрутило, и я зажала нос ладонью, пытаясь не дышать слишком глубоко.

Толпа на причалах кипела – сплошная масса тел, толкавшихся, снующих, выкрикивавших цены и угрозы.

Фейри – всех мастей и видов.

Высокорождённые с острыми чертами и грацией хищников, облачённые в дорогие кожаные доспехи. Низшие – с рогами, торчавшими из спутанных волос, с клыками, выступавшими изо ртов, в потрёпанной одежде. Громилы ростом под три метра с кожей серой, как камень. Мелкие фейри, едва доходившие мне до пояса, но с когтями длинными, как ножи, и глазами, полными злобы.

Кто‑то смешанной крови – с ушами не совсем острыми, с чертами, что не складывались в гармонию, застывшие в том странном пространстве между двумя мирами, не принятые ни одной стороной.

Все оглядывали корабль, рассматривали новоприбывших с тем расчётливым вниманием хищников, оценивающих стадо.

Кого можно обмануть, кого обворовать. Кто опасен и от кого держаться подальше.

И их взгляды задерживались на мне дольше остальных.

Человек.

Я чувствовала вес их внимания – как презрение и любопытство смешивались в одно, как некоторые облизывались, оценивая. Здесь людей не просто не любили – их считали добычей.

Я стояла у борта, вцепившись в перила побелевшими пальцами, и страх кольнул острой иглой под рёбрами.

Подгорье всегда было опасным – даже земли Дворов, где дикие звери, разбойники и тёмная магия подстерегали на каждом шагу.

Но там хотя бы существовали правила. Короли держали порядок. Законы работали. Если тебя убьют без причины – спросят, накажут.

Здесь же не было ни королей, ни законов, ни того, кто спросит за твою смерть.

Один неверный шаг, одно неосторожное слово – и тебя нет. Просто нет.

– Аделин.

Голос – знакомый, бархатный даже сквозь сдержанность, но сейчас звучавший иначе – прорезал мои мысли.

Обернулась.

Лис стоял в паре шагов, и его вид отрезвил окончательно, вернул в реальность с силой пощёчины.

Он переоделся, сменив небрежную расстёгнутую рубашку на тёмный кожаный плащ, облегавший торс, поверх чёрной туники – застёгнутой до горла, без единого намёка на прежнюю небрежность. Штаны заправлены в высокие сапоги, доходившие до колен. Короткий меч на боку. Волосы собраны в низкий хвост, стянутый кожаным шнурком – ни одной рыжей пряди не падало на лицо.

На пальцах кольца. На шее амулеты, мерцавшие слабым светом.

Но никаких корон. Никаких знаков власти. Просто опасный мужчина, готовый к драке и выглядевший так, будто выиграет её без особых усилий.

Его взгляд встретился с моим – и в нём не было игривости, не было того тепла, что грело последние недели.

Деловито, собранно, холодно – как лезвие ножа.

Но я видела то, что он пытался скрыть.

Напряжение в плечах, натянутых, как тетива лука. Стиснутую челюсть, где желваки ходили под кожей. Пальцы, слегка сжимавшиеся и разжимавшиеся на рукояти меча – нервный тик, который он не мог до конца контролировать, даже прячась за маской.

Он держался с трудом, но держался.

Через связь – тишина. Стена, выстроенная им между нами, не пропускала ничего.

– Готова? – спросил ровно, без эмоций. – Карброк не прощает медлительности. Нам нужен план.

Я кивнула, не доверяя собственному голосу, боясь, что он сорвётся и выдаст всё.

Он повернулся к Рэдли и Вейрону, подходившим следом – их лица серьёзны и сосредоточенны.

– Вот что мы сделаем.

***

Мы собрались в круг – Лис, Рэдли, Вейрон, я. Несколько матросов оцепили периметр, охраняя от любопытных глаз и ушей.

Лис достал из внутреннего кармана плаща свёрнутый листок – потрёпанный, с пятнами то ли вина, то ли крови, явно видавший виды и переживший не одну авантюру. Развернул его неспешно, разгладил ладонью и положил на край бочки.

– Карброк делится на зоны, – начал он, и голос зазвучал командно. – Порт, где мы сейчас, – относительно безопасно днём, можно ходить без особой тревоги. Ночью – смертельно. Режут за кошелёк, за взгляд, за то, что оказался не в том месте.

Палец, украшенный кольцом с чёрным камнем, переместился по карте вправо.

– Рыночная площадь. Здесь торгуют всем – оружием, артефактами, краденым добром. Но главное – слухами. Информация в Карброке стоит дороже золота, и рынок – лучшее место, чтобы её купить.

Палец сместился левее и ниже, туда, где чернила сгустились в плотные линии.

– Теневой рынок. Отдельная зона, спрятанная в переулках. Там торгуют тем, что не выставишь на обычных прилавках: магические артефакты, запрещённые зелья, краденые души в ловушках. И... живой товар, хотя основные клетки в трущобах.