Глаза цвета тёмного янтаря сверкнули интересом, и он приветливо улыбнулся.

Я пошла к столу, скользнула на указанное место и оказалась прямо напротив Лиса.

Конечно.

Наши взгляды встретились через стол на секунду. Что‑то промелькнуло в серебряных глубинах – слишком быстро, чтобы поймать. Потом он отвёл взгляд, отпил из кружки.

– Меня зовут Вейрон, – фейри рядом со мной повернулся, протянул руку. – Штурман «Серебряной чайки». Очень приятно познакомиться, Аделин.

Голос был низким, бархатным, с лёгким акцентом. Я пожала его тёплую, крепкую руку, легонько кивнула.

– Взаимно.

Он широко, открыто улыбнулся и уголки янтарных глаз сморщились.

– Рэдли сказала, что ты впервые в море. Как держишься? Не слишком тяжело?

– Нормально, – соврала я. – Качка... непривычная, но терпимая.

– Привыкнешь, – он налил мне рома в пустую кружку, придвинул тарелку с едой. – День‑два, и будешь ходить по палубе как родная. Обещаю.

Рэдли наклонилась вперед, подмигнула мне.

– Не слушай его. Он всегда так оптимистичен. На самом деле первая неделя – ад. Вторая – чуть лучше. – Она расхохоталась. – Но ты крепкая, выдержишь!

Я отпила рома. Он обжёг горло, но согрел.

– Так, Аделин, – Вейрон повернулся ко мне полностью, оперся локтем о стол, подпёр подбородок рукой. – Расскажи о себе. Как человеческая девушка оказалась в компании Короля Света?

Все за столом притихли, уставившись на меня в ожидании. Взгляд Лиса обжёг кожу, хоть я не смотрела на него.

– Длинная история, – начала я осторожно, беря кусок хлеба. – В двух словах: мне нужно в Карброк. Король Алистор согласился помочь с транспортом.

– Просто так? – Вейрон приподнял бровь, и в янтарных глазах заплясали искры. – Король Света помогает смертной девушке просто так? Не верю.

– Я убедительная, – парировала я, откусывая хлеб.

Он звонко рассмеялся.

– Вижу! Должно быть, очень убедительная!

Рэдли фыркнула в кружку.

– Или очень красивая, – пробормотала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы половина стола услышала.

Жар мгновенно залил щёки.

Кто‑то засмеялся. Кто‑то захлопал Лиса по плечу. Он не отреагировал, просто отпил рома, уставившись в свою тарелку.

– Так зачем тебе в Карброк? – продолжал Вейрон, не обращая внимания на шутки вокруг. – Дело? Или кто‑то ждёт?

Пауза.

– Кто‑то ждёт, – ответила я тихо. – Мой... – слово застряло в горле, не хотело выходить. – ...друг. Его держат там, мне нужно его забрать.

– Друг, – повторил Вейрон медленно, изучая моё лицо. – Понятно.

Он не стал расспрашивать дальше. Просто кивнул, подлил мне рома.

– Тогда выпьем за успешное спасение, – он поднял кружку. – За храбрость! За верность! За то, чтобы ты нашла его живым и здоровым!

– За храбрость! – подхватили остальные, подняв свои кружки.

Я подняла свою, чокнулась с Вейроном, отпила.

Через стол я почувствовала жгучий взгляд Лиса.

Серебряные глаза потемнели, челюсть напряглась, кружка в его руке сжалась сильнее. Потом он резко отвёл взгляд, поставил кружку на стол с глухим стуком.

– Рэдли, – голос был ровным, но в нём читалось напряжение. – Сколько до Карброка?

– При хорошем ветре – десять дней, – ответила она, откидываясь на спинку. – При плохом – четырнадцать.

– Быстрее нельзя?

– Нельзя, море диктует темп, не мы. – Она посмотрела на него внимательно. – Торопишься куда‑то?

– Нет, – слишком быстро. – Просто хочу побыстрее разобраться с этим делом.

Рэдли усмехнулась, но ничего не сказала.

***

Ужин продолжался. Разговоры текли свободно – матросы рассказывали байки о прошлых рейсах, о штормах, о морских чудовищах (в которые я с трудом верила), о портах, где они швартовались.

Вейрон оказался приятным собеседником – рассказывал смешные истории, задавал вопросы, но не лез слишком глубоко, чувствовал границы. Татуировки на его руках завораживали – они действительно двигались, переплетались, меняли форму при каждом жесте.

– Это магия? – спросила я, кивая на его предплечье.

Он посмотрел вниз, усмехнулся.

– Да, руны навигации. Помогают чувствовать течения, ветра, магические поля. Незаменимы для штурмана. – Он повернул руку, демонстрируя. – Вот эта, – палец указал на спиральный символ, – показывает направление на север, всегда, даже в шторм, когда компас бесполезен.

– Красиво.

– Полезно, – поправил он с улыбкой. – Красота – побочный эффект.

Я рассмеялась, впервые за весь день.

Его рука легла на стол ближе к моей, пальцы почти касались. Татуировка закрутилась по запястью, светясь тускло‑синим.

– Хочешь потрогать? – спросил он. – Они тёплые на ощупь, когда активны.

Я протянула руку, пальцы скользнули по его загорелой коже, по линиям рун. Действительно тёплые, почти горячие, вибрировали под прикосновением, как живые.

– Невероятно, – прошептала я, очарованная.

Вейрон улыбнулся шире, накрыл мою руку своей.

– Рад, что тебе нравится.

И тут я почувствовала вспышку.

Острую, жгучую, пронзившую грудь как удар ножа.

Я резко подняла взгляд через стол. Лис сидел на своём месте, кружка рома в руке. На лице – та самая беспечная улыбка, что я начала узнавать. Он смеялся над чем‑то, что говорил матрос справа. Рэдли рядом с ним что‑то рассказывала, активно жестикулируя.

Но на секунду, всего на долю секунды, его взгляд метнулся к нам. К моей руке под рукой Вейрона.

Потом он отвёл взгляд, отпил рома, вернулся к разговору, словно ничего не произошло. Но вспышка в груди не утихала. Жгла, пульсировала, требовала внимания.

Связь, она всё‑таки работала. И сильнее, чем я думала.

Я медленно высвободила руку из‑под ладони Вейрона, взяла кружку, отпила, пытаясь успокоить дыхание.

– Всё хорошо? – спросил Вейрон, наклоняя голову. – Ты побледнела.

– Да, просто... жарко здесь, – соврала я. – Непривычно столько людей в замкнутом пространстве.

– Понятно. – Он подлил мне рома. – Выпей, полегчает.

Я отпила, благодарная за отвлечение, но взгляд сам собой метнулся обратно к Лису.

Он наклонился к Рэдли, что‑то прошептал ей на ухо. Она громко и звонко рассмеялась и игриво ударила его по плечу.

Потом её рука скользнула по его предплечью, задержалась там, пальцы сжали мышцу. Лис усмехнулся, накрыл её ладонь своей, сжал в ответном жесте.

Я отвела взгляд, уставившись в свою кружку.

Не моё дело. Не моё.

– Так ты охотница? – голос Вейрона вырвал меня из мыслей.

Я подняла взгляд, моргнула.

– Откуда ты... – Паника взорвалась холодной волной. Руки, лежавшие на столе, инстинктивно сжались в кулаки.

– Тихо, тихо, – Вейрон мгновенно отреагировал на моё состояние. Голос упал до едва слышного шёпота, и он наклонился ближе – так близко, что наши плечи соприкоснулись, головы почти касались друг друга. – Прости, не хотел пугать.

– Откуда ты знаешь? – голос вышел хрипло, едва различимо даже для него.

Вейрон ещё больше придвинулся, так что его губы оказались в дюйме от моего уха.

– Я случайно услышал, – признался он тихо. – Сегодня днём. Король разговаривал с капитаншей на палубе. Я проходил мимо, не собирался подслушивать, но... – он на секунду замолчал. – Прозвучало твоё имя. Потом слово «Орден». Потом «охотница». Я сложил два и два.

Желудок свело ледяным узлом.

– Кто ещё слышал?

– Никто, клянусь. – Голос стал твёрже и искреннее. – Я был один на той части палубы. И сразу ушёл, как только понял, о чём речь.

Пауза. Его пальцы сжали мою руку чуть крепче.

– Я никому не скажу, Аделин. Никому. Это не моё дело, и уж точно не моё право выдавать твои тайны.

Он замолчал, взгляд стал отстранённым на секунду, словно вспоминал что‑то давнее и болезненное.

– И если когда‑нибудь понадобится поговорить... – он постучал пальцем по столу дважды, – ...я здесь. Хороший слушатель и плохой болтун.

Что‑то тёплое разлилось в груди, прогоняя холод паники.