– Вы слишком добры, мастер, – прошептал он застенчиво. – Я всего лишь простая девушка.

Маэлор медленно убрал руку, отступил.

Взгляд переместился на меня – холодный, полный недовольства.

– Алистор, – произнёс он, и имя прозвучало как проклятие. – Плут, вор, разрушитель артефактов.

Пауза.

– Но... – он снова посмотрел на Лиса, и лицо смягчилось, – ...раз привёл такую прекрасную спутницу... так и быть, выслушаю.

Он отступил, жестом приглашая внутрь.

– Проходите.

Лис первым шагнул внутрь – грациозно, платье струилось, каждое движение воплощение изящества.

Я последовала, стараясь двигаться с уверенностью Лиса.

Дверь захлопнулась за нами, засовы лязгнули.

***

Внутри башни пространство искажалось. Стены уходили вверх в темноту, где мерцали огоньки. Лестницы вели в никуда, переплетались под невозможными углами.

Полки громоздились до потолка – книги, склянки, черепа, артефакты, что светились и шевелились сами.

В центре – массивный стол, заваленный пергаментами, инструментами, костями, банками с мутной жидкостью.

Запах – химикаты, гниль, ладан, что‑то сладкое и металлическое.

– Присаживайтесь, – Маэлор махнул рукой в сторону стульев, покрытых пылью. – Чай? Или что покрепче? У меня есть настойка из корней мандрагоры. Вызывает галлюцинации, но приятные.

– Мы на коне, – отказалась я, опускаясь на стул и стараясь не смотреть на мутные банки, за стеклом которых плавали щупальцы с глазами.

Маэлор устроился напротив, существо на плече пискнуло, перебралось ему на голову.

– Итак, – он сложил костлявые пальцы домиком, – чем обязан визиту Короля Света? Опять что‑то сломал? Или на этот раз активировал проклятие?

Лис на соседнем стуле усмехнулся.

– Хуже. Активировал артефакт обмена телами.

Маэлор замер. Разноцветные глаза расширились, метнулись к Лису, обратно ко мне.

Лис поднялся, отошёл на шаг. Выпрямился, сбросил маску. Плечи расправились, взгляд стал твёрдым.

– Это я Алистор, старик, – сказал он, и голос стал его – насмешливым. – Алистор. Король Света. Застрявший в теле девятнадцатилетней охотницы.

Указал на меня.

– А это – Аделин. Застрявшая в моём теле.

Маэлор вскочил со стула так резко, что существо слетело с головы и пугливо сбежало из комнаты.

– ЛИС?! – голос взлетел до крика. – ЭТО ТЫ?!

– Живой, здоровый, но в неправильной упаковке.

Маэлор смотрел, не моргая, и на лице медленно расползалась улыбка – широкая, безумная, обнажающая редкие жёлтые зубы.

– Боги, – прошептал он с благоговением. – Это... это великолепно. Абсолютно, восхитительно великолепно.

Он начал метаться по комнате, бормоча что‑то на древнем языке.

– Обмен тел... добровольный или принудительный? Кровавый ритуал? Артефакт? Какой артефакт?! Опиши!

– Чёрный камень, – ответила я. – Шестигранный с рунами. Я произнесла заклинание, пролила кровь – свою и его – на камень.

– Кровь обоих, – повторил Маэлор, и глаза загорелись. – Связь. Классика. Ты активировала Зеркало Душ.

– Зеркало... чего?

– Душ, – он развернулся ко мне, и на лице читалось возбуждение учёного, нашедшего редчайший экземпляр. – Древний артефакт. Создан фейри Первой Эпохи. Позволяет душам меняться телами при условии кровной связи и искреннего желания познать правду.

Он сделал паузу, наклонил голову.

– Ты желала узнать правду о нём?

Я кивнула.

– И получила, – усмехнулся Лис. – Буквально. Моё тело, мою магию, мою жизнь. Всё.

Лис шагнул вперёд.

– Можешь вернуть нас обратно?

– Хотя, зеркало Душ создано не просто для обмена, – Маэлор зашагал к одной из полок, начал рыться среди книг, сбрасывая пыль. – Оно создано для познания. Истинного, глубокого познания другого существа.

Он вытащил фолиант – огромный, в потрескавшейся кожаной обложке, страницы пожелтели от времени. Раскрыл, пролистал, нашёл нужное место.

– Смотрите, – палец ткнул в текст, написанный рунами, что светились тускло‑синим. – «Обмен завершится, когда души познают друг друга полностью. Когда барьеры падут, когда правда откроется, когда сердца сольются в понимании».

Он захлопнул книгу, пыль взметнулась облаком.

– Иными словами, вы застряли, пока не выполните условие артефакта.

Желудок свело холодом.

– Какое условие? – вырвалось хрипло.

Маэлор посмотрел на меня, и в разноцветных глазах плясало что‑то похожее на жалость.

– Познать друг друга по‑настоящему. Не поверхностно, не телесно. Души. Вскрыть все тайны, все страхи, все желания. Стать... прозрачными друг для друга.

Тишина упала свинцовым грузом.

– Это невозможно, – прошептал Лис, и голос впервые дрогнул. – Я не могу... никто не может открыться полностью. У каждого есть секреты. Вещи, что мы прячем даже от себя.

– Именно поэтому артефакт считается проклятием, – кивнул Маэлор. – Не благословением. Позже, первородные использовали его как наказание. Заставляли врагов жить друг в друге, пока ненависть не превращалась в понимание. Или пока один не сходил с ума и не убивал другого.

– Но вам повезло, – сказал он наконец медленно. – Я один из немногих, кто изучал Зеркало Душ достаточно глубоко, чтобы понимать механику артефакта. Могу провести ритуал возврата. Теоретически.

– Практически? – я шагнула вперёд, и сердце колотилось так сильно, что казалось, вот‑вот вырвется из груди.

– Практически... – он встал, зашагал к другой полке, достал ещё один фолиант, – ...есть условия.

Раскрыл книгу, пролистал пожелтевшие страницы, нашёл нужное место.

– Первое: нужен первый камень. Тот самый, что активировал обмен. Без него ритуал невозможен.

Желудок сжался предчувствием.

– Второе, – продолжал Маэлор, и голос стал жёстче, – я могу вернуть вас в свои тела. Но связь, возникшая между вашими душами при обмене останется, пока не найдёте второй камень.

Молчание упало как топор.

– Какая связь? – спросила я медленно, хотя часть меня уже знала ответ, и боялась его услышать.

Маэлор посмотрел на меня, и в разноцветных глазах читалось что‑то похожее на раздражение.

– Вы плохо слушаете молодая леди! Эмпатическая, магическая, духовная. Зеркало Душ не просто меняет тела – оно сплетает души воедино, создаёт мост между разумами. Когда я верну вас в свои оболочки, этот мост останется.

Он обошёл стол, приблизился, и голос понизился, стал почти шёпотом.

– Вы будете чувствовать эмоции друг друга. Сильные – ярко, как собственные. Слабые – фоном, постоянным гулом на краю сознания. Если опустите барьеры разума – услышите мысли. Сны останутся общими, пока спите одновременно. Хотя думаю, вы это и так знаете.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– Первый камень разорвёт телесную связь, вернёт каждого в своё тело. Но духовную связь может разрушить только второй камень. Артефакт‑близнец. Без него вы останетесь... переплетёнными навсегда. Ну или как я сказал ранее не познаете друг друга так глубоко, что связь рухнет. Или один из вас не умрёт!

Тишина стала абсолютной, давящей, заполнила комнату до краёв. Мои мысли хаотично бегали, спотыкались не находя опоры.

– Есть ли шанс найти второй? – спросил Лис, и голос прозвучал напряжённо, без привычной лёгкости.

Маэлор вернулся к столу, начал рыться в бумагах, свитках, отбрасывая ненужное.

– Зеркало Душ создавалось парами, – пробормотал он, не поднимая головы. – Один камень для обмена, второй для полного возврата и разрыва связи. Проблема в том, что парные артефакты были разбросаны по всему Подгорью. Чтобы усложнить возврат. Первородные не любили, когда их благословения или наказания легко снимали.

Он выпрямился, протянул свиток – древний, с рунами алой краской.

– Но есть способ узнать, где второй камень.

– Какой? – спросили мы одновременно.

Усмешка тронула морщинистые губы.

– Спросить у первого.

Я уставилась на него.

– Что?

– Артефакты связаны магически, – пояснил он, словно это было очевидно. – Они чувствуют друг друга. Резонируют на одной частоте, как камертоны. Если активировать первый камень правильным образом, он укажет направление ко второму. Как стрелка компаса к северу.