И снова существа.

Они наблюдали из‑за стволов, из‑за кустов, с ветвей.

Маленькие, с ладонь, с крылышками стрекозы и глазами, светившимися как угольки. Крупнее – человеческого роста, но с кожей цвета мха и рогами, закрученными спиралью. Что‑то массивное, размером с медведя, но покрытое чешуёй, переливавшейся всеми оттенками радуги.

Низшие фейри, духи, существа, у которых не было названий в человеческом языке.

Они не приближались. Просто смотрели, и во взглядах читалось любопытство, смешанное с осторожностью.

Узнавали Короля Света и боялись.

– Не смотри на них, – тихо сказал Лис, не оборачиваясь. – Прямой взгляд они воспринимают как вызов. Просто езжай, будто их нет.

Я отвела взгляд, уставилась на его спину.

Мы ехали дальше, и лес становился всё темнее, гуще. Солнечный свет пробивался с трудом, превращаясь в тусклые зеленоватые полосы, что дрожали на земле, как отражения на дне озера. Воздух сгущался, становился влажным, липким, пах прелыми листьями и чем‑то ещё – сладковатым, приторным, отдававшим тошнотой.

– Близко, – бросил Лис, и конь под ним замедлил шаг до неторопливой рыси.

Впереди, сквозь стволы, проглядывала поляна.

Мы выехали на неё, и я замерла, затаив дыхание.

***

Посреди поляны стояла... башня. Высокая, узкая, из камня цвета старой кости, покрытого мхом и лишайником. Окна узкие, как бойницы, беспорядочно разбросаны по стенам без всякой логики. Некоторые изнутри светились – тускло‑зелёным.

Крыша остроконечная, увенчанная флюгером в форме скелета дракона, размером с кошку, который медленно поворачивался, хотя ветра не было.

Вокруг башни громоздились... вещи.

Горы вещей.

Книги, сложенные в шаткие башни выше человеческого роста. Артефакты – зеркала, светившиеся сами по себе, шары из стекла с чем‑то плавающим внутри, клинки, воткнутые в землю лезвиями вниз. Скелеты – маленькие и огромные, некоторых существ, которых я не могла даже представить. Чаны с какой‑то булькающей жидкостью. Клетки, в которых металось что‑то светящееся.

Организованный хаос, где каждый предмет казался важным, но порядка не было вовсе.

Что‑то до боли знакомое мелькнуло в этой картине.

Я перевела взгляд на Лиса.

– Добро пожаловать в логово Маэлора Костоплёта, – произнёс он, спешиваясь с коня. Придержал платье одной рукой, ловко соскользнул на землю. – Величайшего эксцентрика Подгорья и единственного, кто чуть не воскресил дракона.

Он привязал коня к дереву, развернулся ко мне, и только тогда заметил мой взгляд.

– Что? – спросил он настороженно.

– Ничего, – я медленно спешилась, не отводя глаз. – Просто... это мне кого‑то очень сильно напоминает.

Я обвела рукой поляну.

– Те же шаткие башни из книг. Тот же хлам, артефакты, свисающие откуда ни попадя. Тот же творческий бардак, где хозяин клянётся, что знает, где что лежит, но на самом деле просто роется полчаса, пока не найдёт.

Пауза, в которой я выразительно посмотрела на него.

– Он случайно не твой давно потерянный брат? Или наставник? Потому что поразительное сходство.

Лис открыл рот, закрыл, потом фыркнул – коротко, с плохо скрываемым весельем.

– Я организован, – возразил он с достоинством. – У меня система. Просто она... сложная. Для непосвящённых.

– Конечно, – я кивнула с самым серьёзным видом. – «Система». Так это называется. Запомню.

Он сузил глаза.

– Ты издеваешься надо мной?

– Я? – я невинно хлопнула ресницами. – Никогда. Просто делаю наблюдения.

Лис смотрел на меня ещё секунду, потом усмехнулся.

– Знаешь, что самое забавное? – он развернулся к башне, обвёл рукой весь хаос вокруг. – Каждая вещь здесь стоит целое состояние. Так же, как и в моей комнате. Тот «хлам», как ты изволила выразиться, это артефакты, которые короли готовы покупать за половину казны.

Он оглянулся через плечо, и в серебре глаз плясали искры.

– Так что называй меня барахольщиком сколько угодно, красавица. Но это самый богатый барахольщик, которого ты когда‑либо встречала.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку.

– Правила просты. Ничего не трогай. Абсолютно ничего. Если он предложит тебе выпить – откажись. Если спросит, не хочешь ли ты стать подопытным – тоже откажись. И что бы он ни сделал, ни сказал – не пугайся. Он питается страхом. Ну, не буквально, но ему нравится пугать гостей.

Я привязала своего коня рядом.

– А ты? Ты его боишься?

Лис усмехнулся.

– Боюсь? Нет. Уважаю? Да. Он старше меня раза в три, умнее раза в пять, и если захочет – может превратить нас обоих в жаб. Поэтому веди себя прилично.

Он направился к двери башни – массивной, из почерневшего дерева, украшенной резьбой, изображавшей... кости. Сотни костей, сплетённых в узор, от которого рябило в глазах.

Поднял руку, постучал – три раза, ритмично.

Тишина.

Потом, изнутри, донёсся голос – старый, скрипучий, как несмазанная петля:

– КТО СМЕЕТ БЕСПОКОИТЬ МАЭЛОРА КОСТОПЛЁТА В ЕГО СВЯТИЛИЩЕ?!

Лис закатил глаза.

– Драматург хренов, – пробормотал он себе под нос, потом повысил голос, обращаясь ко мне шёпотом: – Давай, как учил.

Я глубоко вдохнула, вспомнила все уроки. Лёгкость, игра, та самая интонация, что была его визитной карточкой.

– Алистор! – крикнула я, стараясь вложить в голос беззаботность и лёгкую издёвку. – Король Света! У меня к тебе дело, старик!

Тишина за дверью стала абсолютной.

– АЛИСТОР?! – голос взлетел на октаву выше. – ТОТ САМЫЙ ИДИОТ, ЧТО АКТИВИРОВАЛ МОЙ ВРЕМЕННОЙ ПОРТАЛ И ЧУТЬ НЕ РАЗОРВАЛ ТКАНЬ РЕАЛЬНОСТИ?!

– Тот самый, – подтвердила я весело. – Но я принёс извинения! И подарки! Открывай!

Тишина затянулась.

Потом послышался скрежет засовов – один, второй, третий, четвёртый, пятый. Дверь распахнулась, и в проёме появился...

Фейри.

Древний, старше всех, кого я видела.

Рост средний, фигура тощая, будто кости обтянуты пергаментной кожей. Лысый череп, покрытый пятнами. Глаза – один зелёный, другой ярко‑синий – смотрели из глубоких впадин с безумным блеском. Длинная седая борода, заплетённая в косу, украшенная костями. Маленькими, птичьими, может быть.

Одет в лохмотья, которые когда‑то были мантией – тёмно‑фиолетовой, расшитой серебряными рунами, теперь выцветшими и рваными.

На плече у него сидело существо размером с кошку, но с чешуйчатой кожей, крыльями летучей мыши и мордой, больше похожей на крысиную. Оно пищало, таращилось на нас красными глазками.

Но сейчас Маэлор смотрел не на меня.

Весь его взгляд был прикован к Лису – к крошечной фигуре в изумрудном платье, облегавшем каждый изгиб. К тёмным волосам, с серебряными нитями. К ожерелью из лунного камня на шее. К лицу, накрашенному изящно – румянец, подводка, вишнёвые губы.

Лис сделал шаг вперёд. Платье зашелестело, разрез открылся, являя ногу до бедра.

Склонил голову почтительно, опустил ресницы.

– Уважаемый мастер Маэлор, – произнёс он моим голосом, мягко и робко. – Такая честь наконец увидеть великого мага, о котором ходят легенды. Ваша мудрость известна даже в дальних уголках Подгорья.

Поднял взгляд сквозь ресницы – серебряные глаза смотрели невинно и восхищённо.

– Прошу простить моего спутника за прошлые недоразумения. Он импульсивен, но сердце у него доброе.

Пауза. Ещё шаг ближе.

– А вы... – голос понизился до шёпота, – ...такой же величественный, как я представляла. Мудрость веков читается в каждой черте.

Маэлор стоял неподвижно, не моргая.

Разноцветные глаза распахнулись, рот приоткрылся.

Существо на плече запищало, но старик не обратил внимания.

– Человек, – выдохнул он, и в голосе зазвучало благоговение. – Прекрасная смертная дева...

Он шагнул ближе, протянул костлявую руку, коснулся щеки Лиса – осторожно, будто боялся разрушить видение.

– Такая красота... редкость. Величайшая редкость.

Лис не отстранился. Опустил взгляд скромно, и румянец коснулся щёк.