Не показывай страх. Держи спину прямо. Ты Король.

Я сделала шаг вперёд. Ещё один.

Фейри расступались медленно, неохотно, создавая проход. Но не отводили взглядов. Изучали, оценивали, шептались друг с другом на языке, который я не понимала – мелодичном, текучем, похожем на журчание ручья.

Рядом со мной Лис шёл тихо, опустив взгляд, держась чуть позади – идеальная картина послушной спутницы. Но я чувствовал напряжение в каждой линии его нового тела.

Мы дошли до центральной площади, где стоял рынок. Прилавки из живого дерева, что росло прямо из земли. На них – товары. Оружие, ткани, еда, артефакты, что светились магией.

И в центре – фейри, что явно была здесь главная.

Женщина. Высокая, под два метра ростом. Кожа цвета тёмного мёда. Волосы – белые с серебристым отливом – заплетены в сложную конструкцию на голове, украшены живыми цветами. Глаза – золотые, с вертикальными зрачками, как у кошки.

Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с выражением, которое было чем‑то средним между любопытством и подозрением.

– Алистор, – произнесла она голосом, что звучал как мурлыканье большой кошки. – Новый Король Света. Давно не видела тебя. Последний раз... сколько? Семьдесят лет назад? Когда ты был просто Лисом?

Я остановилась. Сердце колотилось бешено, но я заставил лицо остаться спокойным.

Говори уверенно. Веди себя, как Король.

– Элиша, – произнёс я, и имя пришло откуда‑то из глубины памяти этого тела. Не моей памяти. Его. – Рад видеть, что время обошлось с тобой милостиво.

Голос звучал ровно. Хорошо. Продолжай.

Элиша усмехнулась, обнажив острые белые зубы.

– Льстец, как всегда, – она обошла меня медленно, изучая с той откровенностью, что была бы неприличной в человеческом мире. – Но что‑то не так. Ты пахнешь... иначе.

Желудок свело.

Она чувствует. Проклятье, она чувствует.

– Иначе? – я поднял бровь, изображая удивление. – Может, новый парфюм? Или ты просто забыла, как я пахну за семьдесят лет?

Смех. Лёгкий, насмешливый. Играй, как он играл бы.

Элиша остановилась передо мной. Золотой взгляд смотрел прямо в душу.

– Парфюм, – повторила она медленно. – Возможно. Или...

Тишина. Долгая, тяжёлая.

– ...ты прячешь что‑то, Алистор. Секрет. Я чувствую его запах под твоей магией.

Рука инстинктивно потянулась к поясу, где должен был быть клинок. Но там было пусто.

Элиша заметила движение. Улыбка стала шире.

– Без оружия? – она наклонила голову. – Король Света, пришедший в нейтральную деревню без клинка. Это... необычно. Или глупо.

– Не нужно оружие, когда есть магия, – ответил я, надеясь, что голос прозвучал уверенно.

– Магия, – эхом повторила она. – Да, твоя магия...

Она вдохнула глубоко, и в этом вдохе было что‑то оценивающее, почти осязающее, будто она пробовала силу на вкус.

– Она бурлит под кожей. Дикая. Неукрощённая. Словно ты только вчера стал её носителем, а не пять лет назад. – Интонация сменилась на насмешливую, почти удивлённую. – Неужели Король Света так и не научился укращать силу своего Двора? Для фейри пять лет – мгновение, но и его должно хватить, чтобы перестать метаться, как новорождённый с факелом в руках.

Она склонила голову набок, изучая меня с любопытством хищника, что нашёл интересную добычу.

Рядом шевельнулся Лис. Едва заметно. Но этого хватило.

– Мой Король устал с дороги, – голос мой, но интонация робкая, покорная. Лис шагнул вперёд, опустив взгляд перед Элишей. – Мы шли долго. Он... не в лучшей форме. Прошу...

Элиша перевела взгляд на него.

– Человек, – констатировала она. – Спутница Короля. Как... необычно. – Молчание повисло. – И почему я чувствую запах его магии на тебе, девочка?

Лис не дрогнул.

– Потому что я его, миледи.

Слова прозвучали тихо и просто. Но в них была такая нежность, такая абсолютная преданность, что воздух между нами, казалось, сгустился.

Он не опустил взгляд. Не отвёл глаза. Смотрел прямо, и на губах играла мягкая, почти мечтательная улыбка – та, что появляется, когда произносишь имя любимого.

– Его фаворитка. Его утешение. Его... – голос дрогнул, стал мягче, интимнее, – ...сокровище. Так он называет меня, когда мы одни.

Он провёл рукой по груди – медленно, почти неосознанно, будто проверяя, на месте ли сердце. Или ища что‑то под кожей.

– Когда ты принадлежишь Королю Света, когда он держит тебя в своих объятиях ночь за ночью, когда его руки касаются твоей кожи, его губы шепчут твоё имя в темноте... – он замолчал на мгновение, и улыбка стала глубже, согрета воспоминаниями, – ...магия не просто касается. Она проникает. Въедается. Становится частью тебя, такой же неотъемлемой, как дыхание.

Его пальцы сжались в кулак, прямо над сердцем.

– И я не хочу, чтобы это когда‑либо изменилось.

Я поперхнулась воздухом.

Едва не закашлялась прямо там, на месте, борясь с желанием схватить Лиса за горло и заткнуть ему рот. Какого демона он творил? Выдавал себя за мою – за его – любовницу? С таким обожанием в голосе, будто читал любовные сонеты?

Элиша перевела взгляд на меня и снисходительно улыбнулась.

С лёгким презрением, что скользнуло по чертам и исчезло, оставив лишь холодную учтивость.

– Люди, – произнесла она мягко, почти с жалостью. – Что с них взять. Такие хрупкие. Такие... податливые.

Она приблизилась, и её взгляд скользнул по Лису – по моему телу, в котором он сидел, – с любопытством, что граничило с развлечением.

– Интересную игрушку ты выбрал себе, Алистор. Рада видеть, что и ты, наконец, снизошёл до маленьких слабостей плоти. – Молчание, и в глазах мелькнуло что‑то острое. – А ведь помнится мне, ты был ярым противником пленения смертных. Даже, кажется, освобождал тех, кто только к нам попадал, пока Подгорье не успело пустить корни в их сердца и мысли. Ты называл нас варварами.

Она склонила голову, изучая меня с насмешкой.

– И вот, поглядите. Надел корону – и стал как все остальные. Держишь свою маленькую пленницу на цепи. Кормишь её магией, пока она не забудет, кем была. – Тон стал мягче, но яд в словах был очевиден. – Лицемерие тебе к лицу, Король Света. Почти так же, как и корона.

Я стиснула челюсти.

Каждое слово било в цель, острое и точное. Она не просто издевалась. Она вскрывала что‑то – прошлое Лиса, его убеждения, которые он, видимо, предал.

И я не знала, что ответить.

Потому что не знала его истории. Не знала, правда ли он когда‑то освобождал людей. Не знала, кем он был до короны.

Лис рядом со мной молчал.

Я чувствовала его напряжение – тихое, сдержанное, но ощутимое. Будто он ждал. Решал, что сказать.

Элиша ждала тоже. Улыбка не сходила с губ.

– Ну что, Алистор? – она произнесла медленно, растягивая имя. – Нечего сказать в свою защиту? Или согласишься, что я права?

Я вдохнула.

Почувствовала, как Лис напрягся ещё сильнее, готовый вмешаться. Но не стала ждать его подсказок.

– Ты права, признаю. Что ты хочешь ещё услышать? Что я лжец? Предатель собственных принципов? – Улыбка стала шире. – Конечно, я такой. Я всегда был таким. Разве ты не знала?

Я сделала шаг вперёд – небрежный, уверенный, копируя манеру движения Лиса.

Элиша смотрела на меня несколько мгновений, потом фыркнула – коротко, почти с досадой. Будто я испортила ей игру, согласившись со всеми обвинениями.

– Скучно, – протянула она и отступила, жестом указывая на рынок. – Думала, ты хоть попытаешься защититься. Ладно. Что привело тебя в мою деревню, Алистор, в таком виде? Оружие? Информацию? Или просто желание вспомнить старые времена?

Элиша скрестила руки на груди, и лёгкое, струящееся платье, из ткани цвета закатного неба, сместилось, открывая ключицу. И я увидела его. Мелькнул на мгновение, прежде чем ткань легла обратно. Камень. Маленький, шестигранной формы, на тонкой цепочке. Грани мерцали тускло‑синим светом – едва заметно, но я узнала бы эту форму где угодно.