Моя рука метнулась за спину, нащупала холодную рукоять, спрятанную на поясе в кобуре. Выхватила пистолет – тяжёлый, надёжный, заряженный железными пулями.

Изабелла ахнула.

– Лин, нет!

Я навела на него ствол – на его ногу, чуть выше колена, где пуля причинит боль, но не убьёт.

– Хватит игр, – голос вышел чужим, низким, полным такой ярости, что даже я сама испугалась. – ХВАТИТ твоих насмешек, твоих загадок, твоей проклятой лжи!

Лис посмотрел на пистолет, потом на меня. Серебряные глаза расширились.

– О, – протянул он почти с восхищением. – Оружие смертных. Интересный выбор.

– Заткнись! – палец лёг на спусковой крючок, начал давить. – Ты скажешь мне правду! Где он! ГДЕ ДЖАСПЕР?!

Ствол дрожал в руках, но прицел был наведён точно.

– Последний шанс, фейри. Говори, или я начну стрелять. Сначала нога, потом рука, потом...

– Лин! – Изабелла шагнула вперёд, но я развернулась к ней, не опуская оружие.

– НЕ ПОДХОДИ!

Она замерла, руки примирительно подняты.

– Успокойся. Пожалуйста. Это не...

– Он лжёт! – крик эхом отразился от стен. – Он ЗНАЕТ! Должен знать! Марк видел его! Это был он!

Я развернулась обратно к Лису, палец сильнее надавил на спуск.

Ещё дюйм – и пуля вылетит.

– Говори, или, клянусь всеми богами, я...

Дверь подземелья распахнулась – металл ударился о камень с таким грохотом, что Ария закричала.

Я замерла, пистолет всё ещё нацелен на Лиса, палец на курке.

Обернулась.

В дверном проёме стоял Гроссмейстер Дрейк.

Лицо каменное. Глаза – карие, холодные – впились в меня. В пистолет в моих руках.

– АДЕЛИН! – рёв обрушился громом. – ОПУСТИ ОРУЖИЕ! НЕМЕДЛЕННО!

***

Гроссмейстер Дрейк.

Высокий – почти два метра чистого роста. Широкоплечий, с военной выправкой, что читалась в каждом движении, в том, как он держал голову, как сжимал кулаки. Пятьдесят лет, но выглядел моложе – короткие седые волосы, лицо, изрезанное шрамами (каждый рассказывал историю битвы, что он выиграл), карие глаза смотрели из‑под тяжёлых бровей.

Двадцать лет он возглавлял Орден Железного Креста. Легенда среди охотников. Герой, спасший сотни людей от фейри‑работорговцев. Тот, чьё одобрение я жаждала больше воздуха.

И сейчас он смотрел на меня так, будто я была худшим разочарованием в его жизни.

Он вошёл неторопливо, тяжёлые шаги отдавались в камне, в моих костях. За ним двое охотников – вооружённые, настороженные, руки покоились на рукоятях мечей.

Воздух в подземелье сгустился, стал плотнее, тяжелее, будто само его присутствие высасывало кислород.

Изабелла резко выпрямилась, рука взлетела к сердцу в приветствии, голова склонилась.

– Гроссмейстер.

Ария попыталась повторить, но руки дрожали так сильно, что приветствие вышло кривым.

Я приросла к месту. Ноги не слушались, превратились в чужие, ватные придатки. Просто смотрела, как он приближается – неумолимо, как надвигающаяся буря, которую нельзя остановить или пережить.

Его взгляд скользнул по клетке, по Лису (который наблюдал за всем с любопытством хищника, увидевшего нечто интересное), потом опустился на меня.

Замер.

Холод в этих глазах обжёг сильнее любого огня.

Не гордости, не восхищения, не облегчения, что я жива.

Ярость.

Праведная, ледяная, абсолютная.

Желудок сжался болезненным комком. Горло перехватило так, что вдох застрял на полпути.

Нет, это неправильно, это всё неправильно.

Я поймала Короля Света. Сделала невозможное. То, о чём другие охотники только мечтали.

Почему он смотрит на меня так, будто я совершила преступление?

Дрейк остановился передо мной – огромный, отбрасывающий тень, что накрыла меня с головой и похоронила в темноте.

Молчание растянулось между нами – тягучее, удушающее, наполненное чем‑то страшным, чего я ещё не понимала, но уже чувствовала кожей.

Я ждала. Сердце колотилось так яростно, что заглушало звук капающей воды, дыхание Арии – всё.

Скажи что‑то, похвали, признай, что я справилась.

Дрейк глубоко вздохнул – медленно, устало, как человек, смотрящий на руины того, что когда‑то было прекрасным зданием. Потом обернулся к клетке, посмотрел на Лиса – изучающе, оценивающе, словно пытался решить сложную задачу.

Снова на меня.

И я увидела приговор в его глазах раньше, чем он открыл рот.

– Гроссмейстер, – слово вырвалось хрипло. Я опустила пистолет. – Я выполнила задание, поймала Короля Света. Одна.

Голос предательски дрожал, но я продолжала, цеплялась за каждое слово, как за спасательный круг.

– Теперь... прошу вас... – глубокий вдох обжёг лёгкие, – ...скажите ему вернуть Джаспера.

Тишина упала тяжёлой завесой.

Дрейк смотрел на меня немигающим взглядом, что пригвоздил к месту острее любого клинка. Потом его рука взметнулась вверх – быстрым, отработанным движением.

УДАР.

Мир взорвался болью.

Ладонь врезалась в щеку с глухим хлопком. Голова дёрнулась в сторону так резко, что в шее что‑то хрустнуло. Во рту взорвался металлический вкус.

Равновесие рухнуло.

Я тяжело и неловко упала, как подрубленное дерево. Колени ударились о камень с глухим звуком. Ладони проскользили по влажному от сырости полу, оставив красные полосы. Пистолет отлетел в сторону.

Щека пылала огнём. В ушах звенело высокой нотой. Слёзы хлынули непроизвольно – от боли, от шока, от абсолютного непонимания происходящего.

Он ударил меня?

Гроссмейстер Дрейк. Герой, тот, кого я уважала больше всех, меня ударил.

– ЛИН! – звонкий крик Арии прорезал тишину.

Изабелла шагнула вперёд инстинктивно, рука потянулась к кинжалу (защитить? остановить?), но Дрейк поднял руку – один жест, властный и окончательный.

Стоп.

Она замерла как вкопанная, рука застыла на рукояти.

Я сидела на холодном полу, прижимая ладонь к пылающей щеке, и пыталась понять, что произошло. Мысли путались, не складывались в связную цепочку.

Я поймала Короля Света, рисковала жизнью, сделала то, что считалось невозможным.

За что?

Дрейк нависал надо мной – огромный, каменный, лицо искажено яростью, которую он даже не пытался скрыть.

– Ты выжила из ума? – голос был низким, жёстким, как удар молота по наковальне.

Я не ответила. Не могла – горло сжалось так сильно, что даже вдох давался с трудом.

– ОТВЕЧАЙ, КОГДА ТЕБЯ СПРАШИВАЮТ! – рявкнул он, голос обрушился громом.

Всё тело вздрогнуло.

– Я... думала... – слова не складывались, застревали на языке. – Мы можем обменять его... на Джаспера...

Дрейк рассмеялся – коротким, резким звуком без капли юмора.

– Обменять? – Он медленно покачал головой, лицо исказилось в гримасе отвращения. – Боже всемогущий. Ты правда настолько глупа?

Слово впилось больнее пощёчины, глубже, оставляя раны, что будут болеть долго.

Глупа.

– Мы не воюем с Королями, Аделин! – Он шагнул ближе. Я инстинктивно попыталась отползти, но спина уперлась в холодный камень стены. – Мы охотимся на работорговцев! На тех, кто нарушает Пакт между мирами! Кто крадёт людей из нашего мира, продаёт в рабство! На низших фейри, что пересекают границу без разрешения! На тех, что творят мерзости в тени! На отродий, что пьют человеческую кровь и воруют детей!

Он навис надо мной, голос стал жёстче.

– Но мы НЕ нападаем на Королей Высших Дворов! Не развязываем войны, что уничтожат нас всех!

– Но он нарушил Пакт! – слова вырвались отчаянным криком. – Марк видел! Он сказал, что Король Света напал на них! Забрал Джаспера!

– Домыслы перепуганного мальчишки! – оборвал Дрейк резко. – Свидетельство того, кто сбежал с поля боя, бросив товарищей!

– Марк не врал! – Горячие слёзы окрасили щёки. – Он видел его! Рыжие волосы! Белую мантию! Корону, что светилась как звезда!

– И ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ПРАВДА! – рёв заполнил подземелье, отразился от стен стократным эхом. – Даже если Король правда забрал Джаспера в бою – это ничего, НИЧЕГО не меняет!