– Ту, что перережет тебе горло, если не заткнёшься.

Он довольно засмеялся, небрежно сдув с глаз рыжую прядь.

– Вот эту версию я уже люблю больше всех. Хотя предпочёл бы другие обстоятельства. Без цепей. И желательно без... – он покосился на Изабеллу и Арию, – ...зрителей.

Ария испуганно взвизгнула и спряталась за Изабеллу.

Подруга не дрогнула. Её рука легла на рукоять клинка.

– Молчи, тварь.

– Тварь. – Он попробовал слово на вкус, покачал головой. – Грубовато, хотя, учитывая обстоятельства... – взгляд вернулся ко мне, – ...после того как эта прекрасная леди отравила, соблазнила и притащила меня сюда – думаю, заслужил звание твари.

Я с силой ударила по железным прутьям.

– Заткнись, – голос вышел ровнее, чем я ожидала.

– Или что? – Бровь насмешливо взметнулась вверх. – Ты снова меня отравишь?

Он дёрнул запястьями. Цепи протестующе звякнули, железные браслеты впились в кожу глубже, оставляя красные ожоги.

– Увы, уже в клетке. Хуже некуда, дорогая.

Его взгляд скользнул по подземелью – оценивающе, любопытно, словно он был в музее, а не в тюрьме.

– Хотя должен признать – атмосфера превосходная. Сырость, плесень, запах старой крови. – Он вдохнул глубоко, театрально. – Романтично. Ты точно знаешь, как произвести впечатление на мужчину.

Я не ответила.

Не могла.

Потому что он был прав. Куда ещё хуже? И это бесило сильнее всего.

Он не боялся. Даже сейчас. Даже здесь. Будто это была игра. Очередная забава для бессмертного, что видел всё и перестал удивлялся.

Его взгляд вернулся к Арии.

– А ты кто, маленькая? – голос потеплел, стал нежнее. – Новый охотник в обучении?

Ария выглянула из‑за Изабеллы – осторожно, как мышь из норы.

– А‑Ария, – прошептала она.

– Ария. – Он попробовал имя, кивнул с одобрением. – Красиво. Как песня. – Ухмылка стала мягче, почти отеческой. – Скажи, Ария, ты тоже охотишься на королей? Или только наблюдаешь?

Она покраснела от корней волос до шеи.

– Я... я учусь... когда вырасту... тоже буду...

– Не разговаривай с ним! – рявкнула Изабелла, дёрнула Арию за плечо и притянула к себе. – Фейри лгут, манипулируют. Он пытается очаровать тебя.

Лис засмеялся – искренне, громко, звук отразился от стен, заполнил подземелье.

– Умная наставница. – Он кивнул Изабелле с показным уважением. – Учит правильным вещам. Не доверять фейри. Особенно таким, как я.

Его острый, пронзающий взгляд скользнул обратно ко мне.

– Жаль, твоя ученица не послушалась. – Пауза. – Иначе я бы не был здесь. А она... – взгляд потемнел, голос понизился, – ...не узнала бы, каково это – целовать Короля.

Сердце пропустило удар.

Я сделала шаг вперёд – резко, не контролируя – руки схватились за прутья клетки. Железо обожгло ладони холодом.

– Заткни! Свой! Рот! – каждое слово через зубы, сквозь ярость, что вскипала в груди, поднималась к горлу, грозила взорваться криком.

– О. – Он сел – с трудом, мышцы дрожали от яда, но он справился. – Вот она, настоящая фурия. Определённо эта версия мне нравится больше.

Моя рука сжалась на прутьях сильнее.

– Это была не я, – голос дрожал, но я продолжала. – На балу. Это была роль. Всего лишь план, чтобы тебя поймать.

– План. – Он повторил слово неторопливо, задумчиво. – Интересный план. Значит, поцелуи – тоже план?

Жар взорвался на лице. Изабелле я не рассказывала всего. Не говорила о том, как его губы двигались по моим. Как я застонала, когда его рука скользнула по бедру. Как на мгновение – один проклятый миг – я забыла, что это план.

Сейчас стыд жёг сильнее любого огня.

– Да.

– А стон, – он продолжал, голос стал ниже, интимнее, – когда моё тело вжималось в твоё – тоже план?

Я не ответила. Не могла. Горло сжалось.

Он победно усмехнулся.

– Так и думал. – Откинулся на стену, устроился поудобнее, словно был дома. – Знаешь, что самое забавное, красавица? Ты можешь врать себе сколько угодно. Но твоё тело... – взгляд скользнул вниз, к моим губам, шее, груди, – ...не умеет лгать. Ты слишком молода и неопытна. Не удивлюсь, если ты ещё и девственница.

– Хватит! – Изабелла шагнула вперёд. – Молчи, пока не стало хуже.

Лис перевёл взгляд на неё лениво, без интереса.

– Хуже? – Бровь вверх. – Дорогая, я в железной клетке с антимагическими рунами, отравленный, в цепях. Повторюсь, что может быть хуже?

– Пытки, – ответила она холодно. – Орден знает много способов заставить фейри говорить.

Повисла долгая и тяжёлая тишина. Потом Лис рассмеялся.

– Пытки! Боги, вы серьёзно?

Его смех стих, но ухмылка осталась.

– Милая моя охотница, – он посмотрел на Изабеллу, потом на меня, – я прожил триста лет. Воевал с Королями. Выживал в подземельях Дикого Двора. Меня пытали так, что ваше воображение даже не дотянется до этих методов.

Пауза. Взгляд потемнел.

– Поэтому поверь мне – ваши пытки будут как... – он задумался, подбирая слово, – ...щекотка. Неприятная, но терпимая.

Изабелла сжала кулаки. Челюсть напряглась.

– Тогда будем пытать, пока не станет нетерпимо.

Лис закатил глаза.

– Дерзкая. Мне нравится. – Он одобрительно кивнул. – Но есть проблема. – Он поднял руки – насколько позволяли цепи – и показал на браслеты на запястьях. – Эти штуки блокируют мою магию. Делают меня слабее, медлительнее, но всё ещё не человеком.

Его глаза вспыхнули – серебро стало ярче, холоднее.

– Я всё ещё фейри. Высший фейри. Король. И у меня – толерантность к боли, которую ваш разум не способен понять.

Он наклонился вперёд, и цепи натянулись до предела.

– Поэтому пытайте сколько хотите. Режьте, жгите, ломайте кости. – Улыбка стала жестокой. – Я не скажу ни слова. Только буду смеяться.

Тишина.

Абсолютная.

Даже капающая вода замолчала.

Потом Ария – тихо, дрожаще – прошептала:

– Он... он страшный...

Да.

Да, он был страшным. Даже в клетке. Даже отравленный. Даже связанный. Он был самым опасным существом, что я когда‑либо встречала.

И я поймала его. Послушница Ордена Железного Креста. Я поймала Короля Света. И теперь мне нужно было заставить его говорить – любой ценой.

Я разжала руки, отпустила прутья, шагнула назад – один шаг, два.

Подняла подбородок. Встретила его взгляд.

– Тогда не будем тратить время на пытки, – голос ровный, холодный. – Скажи мне одно. Только одно. И я отпущу тебя.

Его глаза сузились.

– Отпустишь? – недоверие в голосе. – Просто так?

– Просто так.

Пауза.

– Что ты хочешь знать?

Я сделала глубокий вдох. Воздух обжёг горло.

– Джаспер. – Имя вырвалось – грубо и отчаянно. – Где ты его держишь?

Лис наклонил голову.

– Джаспер, – он повторил имя медленно. – Интересно. Это кто? Брат? Возлюбленный?

Пауза. Он всмотрелся в моё лицо – внимательно, читая каждую эмоцию.

– А‑а... возлюбленный. – Усмешка расползлась шире. – Конечно. Всегда возлюбленный. Ради них мы идём на безумства, которые здравый рассудок назвал бы самоубийством. Забавно, как любовь превращает даже умных людей в отчаянных глупцов.

– Отвечай! – выкрикнула я. – Где он?!

Лис откинулся на стену.

– Понятия не имею, красавица.

Мир качнулся.

– Что?

– Не имею, – повторил он спокойно. – Понятия. Джаспер – распространённое имя. Тысячи людей так зовут. Как я могу знать, где конкретно твой?

– Ты... – горло сжалось. – Ты врёшь.

– Почему я должен врать? – Бровь вверх. – Ты поймала меня, я в клетке. Какой мне смысл сейчас лгать?

– Потому что ты фейри! – лицо исказилось от гнева. – Вы все лжёте!

Он вздохнул – долго, с той театральностью, что говорила о многовековой усталости от глупости смертных.

– Стереотипы, – пробормотал он почти с сожалением. – Как утомительно.

Что‑то окончательно и безвозвратно сломалось внутри меня.

Ярость взорвалась белым пламенем, выжгла остатки здравомыслия, залила мир красной пеленой.