Оно неохотно повиновалось, хотя я чувствовала, как оно рвётся попробовать её магию на вкус, впитать хоть каплю.

Я направила силу глубже – не к магии, а к разуму, к сознанию. Нити обвились вокруг её мыслей, проникли сквозь слабые защитные барьеры (почти отсутствующие у простой служанки), легли на волю, как шёлковая паутина – мягкая, но прочная.

Подчинись. Отдай мне контроль. Перестань сопротивляться.

Лира дёрнулась, пытаясь вырвать руку.

– Нет! Миледи, прошу! Не делайте этого! Не надо!

Но нити сжались сильнее, проникли глубже, и я почувствовала, как под натиском моей воли её сопротивление начало ломаться.

Зрачки расширились – медленно, неумолимо – поглотив карие радужки с золотыми искрами, оставив только чёрные провалы.

Рот приоткрылся. Дыхание сбилось, стало поверхностным, механическим. И она замерла – неподвижная, податливая, пустая.

Моя.

Я отпустила её запястье и отступила, тяжело дыша.

Лира стояла, глядя в пустоту. Лицо безжизненное, кукольное, лишённое всех эмоций, что делали её живой секунду назад.

Магия лианан ши. Прямое подчинение воли через прикосновение.

Я превратила живую девушку в марионетку.

Я провела дрожащей рукой по лицу, и меня кольнула острая, болезненная вина.

Что я делаю? Боже, что я творю с невинными людьми?

Но я задавила это чувство так же безжалостно, как задавливала сомнения перед рискованными сделками.

Выбора нет. Мне нужно выбраться. Любой ценой.

– Как тебя зовут? – спросила я, проверяя контроль, и голос прозвучал ровно и деловито.

– Лира, миледи, – ответила она монотонно, всё ещё глядя в никуда.

– Хорошо, Лира. Слушай внимательно. – Я подошла к окну, скрестив руки на груди, собираясь с мыслями. – Ты ответишь на мои вопросы. Правдиво. Без утайки. Клятва верности не сработает, потому что ты не контролируешь свои слова – контролирую я. Понятно?

– Да, миледи.

Я сделала глубокий вдох, глядя в окно на осенний лес за стенами Цитадели – золотой, красный, манящий свободой.

– Порталы из Осеннего Двора. Где они? Как они работают?

Пауза – короткая, пока подчинённое сознание обрабатывало вопрос.

– После того как Дворы Света и Тьмы возродились и баланс в Подгорье вернулся, старые порталы, закрытые веками, снова заработали, миледи, – ответила Лира ровным, механическим голосом, лишённым всех интонаций. – Теперь порталов много. В лесу. На границах. В древних местах силы. Но все они запечатаны магией Его Величества после вашей попытки побега. Усиленная защита. Никто не может пройти без его личного разрешения.

Надежда, что только начала теплиться в груди, дрогнула.

– Все? Совсем все порталы?

– Да, миледи. Его Величество приказал запечатать каждый известный портал в Осеннем дворе. Все границы под усиленной охраной. Даже контрабандисты, что раньше проскальзывали через щели в защите, теперь не могут пройти.

Мир накренился.

Он запер меня. Полностью. Превратил весь Осенний Двор в мою тюрьму.

Выход. Должен быть выход. Всегда есть выход, надо только найти.

– Есть кто‑то, – выдохнула я, цепляясь за последнюю надежду, – кто знает о порталах больше? Маги? Учёные? Кто‑то, кто может помочь обойти запечатывание?

Лира нахмурилась – едва заметно, словно пытаясь вспомнить что‑то сквозь туман подчинения.

– Есть один, миледи, – произнесла она медленно. – Фейри по имени Даэрон. Советник Его Величества. Он специалист по порталам, пространственной магии. Древние знания. Разломы между мирами. Если кто и знает способ обойти королевское запечатывание... то он.

Сердце ёкнуло.

Есть шанс!

– Где он? Как мне с ним связаться?

– В Западном крыле, миледи. В башне магов. Но... – она запнулась, и даже сквозь подчинение я услышала предупреждение, – он не примет вас просто так. Даэрон служит только королю. Абсолютно предан. Он не станет помогать вам сбежать. И зная ваши способности, ваши возможности подчинять через прикосновение... он даже близко к себе не подпустит. Ни один из приближённых короля не подпустит вас ближе чем на десяток шагов теперь. У них строгий приказ. Держать дистанцию любой ценой.

Надежда рухнула, как карточный домик.

Значит, этот Даэрон бесполезен. Слишком предан. Слишком осторожен.

И все остальные советники тоже – предупреждены, держат дистанцию, не дадут коснуться.

– Больше никого? – настояла я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. – Кто‑то, кто мог бы быть более... податливым? Менее преданным королю?

Молчание растянулось – долгое, тягучее.

Потом что‑то мелькнуло на пустом лице Лиры – будто воспоминание прорвалось сквозь туман подчинения.

– Лорд Каэль, миледи, – прошептала она. – Тот, кого вы... вчера...

Сердце болезненно дёрнулось.

Каэль. Советник, которого я чуть не убила, выпивая его магию на глазах у всего совета.

Золотое внутри довольно мурлыкнуло.

Помним. Вкусный. Сильный. Наш.

– Что с ним? – спросила я резко, наклоняясь ближе к Лире. – Где он? Он жив?

– В лазарете, миледи, – ответила она монотонно. – Восточное крыло, первый этаж. Магия восстанавливается. Целители говорят, что он идёт на поправку. Силы возвращаются. Скоро будет полностью здоров.

Облегчение вспыхнуло – неожиданное, иррациональное.

Он жив. Он поправится. Я не убила его.

– Но, – продолжала Лира, и в её монотонном голосе прозвучало что‑то, заставившее моё сердце пропустить удар, – он всё ещё одержим вами, миледи.

Мир сузился до этих слов.

Одержим.

– Где сейчас Его Величество? – Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала, почти деловито. – Где король?

– На совете, миледи. В Тронном зале. Обсуждают вас. Что делать с лианан ши при дворе. Как поступить с ситуацией. Продлится минимум два часа.

Два часа.

Мысль пронзила с кристальной ясностью – та самая, что приходит на переговорах, когда видишь открывающуюся возможность.

Два часа, пока он занят. Пока не следит за мной напрямую.

Шанс. Может быть, единственный.

– Стой здесь, – приказала я. – Не двигайся. Не издавай ни звука.

– Да, миледи.

Я развернулась к гардеробу, и сердце забилось быстрее – не от страха, от предвкушения.

Сейчас или никогда.

Руки рылись в платьях – отбрасывая шёлк, бархат, всю эту бесполезную роскошь – пока не нащупали грубую ткань.

Охотничья одежда. Тёмно‑зелёная туника, кожаные штаны, высокие сапоги.

Идеально.

Я переоделась быстро – движения чёткие, отработанные. Собрала волосы в тугой хвост, так туго, что кожа на висках натянулась и острая боль прояснила голову.

Взгляд в зеркало – секунда.

Не пленница. Боец.

Я обернулась к Лире.

– Ты сейчас выйдешь за дверь. Позовёшь обоих стражников. Скажешь, что мне плохо, я упала в обморок. Они должны войти. Оба. Немедленно.

– Да, миледи.

Лира послушно развернулась – движения плавные, но механические, лишённые той естественной грации, что бывает у живых людей – и направилась к двери.

Я сняла вторую перчатку – медленно, стягивая чёрную кожу с пальцев, обнажая оружие – и спряталась за створкой двери.

Прижалась спиной к холодной каменной стене. Обнажённые руки легли вдоль бёдер – готовые, смертоносные, дрожащие от предвкушения или страха, я уже не различала.

И вот тогда я это почувствовала.

***

По венам прокатилась волна жара. Приятная, пульсирующая, как будто кто‑то влил в мою кровь расплавленное золото. Сердце забилось быстрее, тяжелее – как боевой барабан перед битвой – и я почувствовала каждый удар в груди, в горле, в кончиках пальцев.

Дыхание участилось.

И где‑то глубоко внутри что‑то проснулось окончательно.

Охота. Добыча. Власть.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впились в ладони.

Контроль, Мейв. Тебе нужен контроль. Это не ты. Это магия. Древняя, тёмная магия, которую ты не просила.

Но часть меня – та тёмная, голодная часть – шептала обратное.

Это ты. Всегда была. Просто теперь у тебя есть когти.