Алистор сделал глоток вина, глаза блестели от веселья.

– А потом – о чудо! – полное просветление. Торжественное объявление о том, что король завершил свои поиски, обрёл внутренний покой и готов продолжить правление с новой мудростью. И устроили праздник. Грандиозный, пышный, на весь Летний Двор.

– И? – процедил Оберон сквозь зубы.

– И твой двойник был великолепен, – протянул Алистор с издёвкой. – Абсолютно великолепен. Харизматичен, остроумен, обаятелен. Все гости в восторге, все дамы без ума, все лорды преисполнены уважения к своему возродившемуся королю, который якобы обрёл такую глубокую мудрость.

Его голос стал язвительнее.

– Но знаешь, что интересно? Этот новый, улучшенный Оберон интересуется только тремя вещами: выпивкой, праздниками и развлечениями в своём летнем саду.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, наклонившись вперёд.

– Никаких государственных дел, – перечислил Алистор, загибая пальцы. – Никаких приёмов послов. Никаких решений по торговым вопросам или территориальным спорам. Только бесконечные банкеты, охота и… ну, скажем так, очень активная личная жизнь.

Метка вспыхнула волной отвращения и ярости.

– Он превратил трон в декорацию для развлечений, – продолжил Алистор. – Все серьёзные вопросы решает совет лордов. А твой дублёр играет роль красивой марионетки – улыбается, пьёт, трахается и время от времени появляется на публике, чтобы помахать ручкой восхищённой толпе.

Оберон побледнел до синевы.

– Мой народ…

– Твой народ в восторге, – отрезал Алистор. – Наконец‑то у них король, который не издаёт жёстких законов и не требует строгой дисциплины. Который устраивает праздники вместо войн и заботится о том, чтобы все веселились.

Его улыбка стала хищной.

– Поздравляю, Оберон. Твой двойник популярнее, чем ты когда‑либо был.

Оберон стоял неподвижно, но я видела, как дрожат его руки на спинке кресла. Метка пылала на моём запястье – его эмоции били через неё волнами: унижение, ярость, что‑то похожее на отчаяние.

– И вот в чём проблема, – продолжил Алистор, откидываясь в кресле. – Я не знаю, что там на самом деле происходит. Все мои попытки установить дипломатические отношения игнорируются. Мои шпионы не могут проникнуть во дворец – безопасность усилена до предела.

Он нахмурился.

– Единственное, что я знаю наверняка – это то, что видели на том грандиозном празднике. Король Лета во всей красе, обаятельный, харизматичный, окружённый восхищёнными придворными. Но что происходит за закрытыми дверями? Кто на самом деле принимает решения? Почему не отвечают на дипломатические послания?

Алистор сделал глоток вина.

– Это тайна, которая интриговала меня последнее время, – он встретился взглядом с Обероном. – И теперь передо мной настоящий Оберон воплоти. Пусть и лишённый магии, пусть и смертный, но всё же подлинник.

Алистор откинулся в кресле, изучая нас обоих.

– Так что вы собираетесь делать? – спросил он прямо. – Зачем вы здесь? Явно не для того, чтобы просто посмотреть на самозванца издалека.

Оберон открыл рот, но я его опередила.

– У меня есть план, безумный, опасный, но он может сработать.

Алистор приподнял бровь.

– Я весь внимание.

– Ты завтра отправляешься в столицу с дипломатическим визитом? – я повернулась к нему. – Возьми нас с собой. Как часть свиты.

В воздухе повисла тишина. Оберон резко выпрямился в кресле.

– Чтобы я ему доверился?

– Заткнись, – отрезала я, не отводя взгляда от Алистора. – Наоборот, это единственный способ попасть во дворец незаметно. Под прикрытием официального визита.

– Рыжая, ты забываешь одну крошечную деталь, – в его голосе звучала осторожность. – У твоего друга и его двойника одинаковые лица. Его узнают в ту же секунду.

– Его – да, – согласилась я. – А меня? Кто во дворце знает смертную из человеческого мира? Я могу пройти незамеченной, изучить ситуацию, найти информацию…

– И что, он будет сидеть в повозке, пока ты рискуешь жизнью? – Алистор усмехнулся. – Хотя он привык выполнять грязную работу чужими руками…

Метка вспыхнула болью. Острая волна ярости от Оберона обожгла запястье. Я видела, как он напрягся, как золотые глаза вспыхнули, как руки сжались в кулаки. Он был готов взорваться.

– Стоп, – я встала между ними, подняв руки. – Хватит, прекратите оба.

Повернулась к Алистору.

– Лис, хватит издеваться над ним, – сказала я резко. – Он унижен достаточно. Потом, когда он вернёт свою магию, сможете опять закидывать друг друга гнилыми помидорами сколько душе угодно. А пока у нас есть общая проблема.

Потом развернулась к Оберону.

– А ты прекрати обижаться. Человека нельзя обидеть – он может только обидеться. Так что собери своё королевское достоинство в кулачок и перестань реагировать на каждое слово как оскорблённая девственница.

Я скрестила руки на груди, глядя на них обоих.

– Вот что мы сейчас сделаем, мальчики. Подойдёте друг к другу, пожмёте руки, как цивилизованные существа, и с этого момента действуем сообща. Потому что если не начнёте сотрудничать, то обоим не поздоровится.

Я усмехнулась – язвительно, но с искрой веселья в глазах.

– Да и честно говоря, смотреть на ваши петушиные бои уже не смешно, а грустно. Двое взрослых мужчин ведут себя как дети в песочнице. «А он первый начал!» – передразнила я тонким голоском.

Алистор фыркнул, пытаясь сдержать смех. Оберон поморщился, но уголки губ дрогнули.

– Ну так что? – я подбоченилась. – Будем решать проблемы или продолжим измеряться эго?

Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и напряжённая. Оба мужчины смотрели на меня – Алистор с плохо скрываемым восхищением, Оберон с чем‑то между раздражением и гордостью.

Наконец Алистор рассмеялся – тихо, искренне.

– Боги, рыжая, – сказал он, качая головой. – Ты только что отчитала двух королей как непослушных щенков.

– Бывшего короля, – поправил Оберон сухо. – И самозванца на троне света.

Алистор вскинул бровь, но улыбка не сошла с его губ.

– Ну хорошо, – он поднялся из кресла, протянул руку. – Ради дамы. И ради общего дела.

Оберон долго смотрел на протянутую руку, и я видела борьбу в его золотых глазах. Гордость сражалась с необходимостью. Прошлое – с будущим.

Метка пульсировала тёплой волной поддержки.

Наконец он встал и пожал руку Алистора – коротко, но твёрдо.

– До возвращения моей силы, – сказал он. – После – посмотрим.

– Справедливо, – кивнул Алистор.

– Отлично, – я хлопнула в ладоши. – Теперь, когда вы перестали рычать друг на друга, может, обсудим детали? Я знаю, как замаскировать Оберона, что бы он пошёл с нами. Я медленно, победоносно и слегка злорадно усмехнулась. Полезла в скрытый карман платья и достала медальон, что до этого прятала во внутреннем кармане куртки.

– Артефакт маскировки, – начала я объяснять, но не успела договорить.

Алистор выхватил медальон из моих рук с такой скоростью, что я даже не заметила движения.

– Откуда это у тебя? – его голос был резким, серебристые глаза горели. – Это же мой медальон!

Оберон закатил глаза.

– Ну ещё бы, – пробормотал он. – Даже не сомневался.

– Случайно попался, – пожала я плечами. – В человеческом мире. Был с другими артефактами, которые мы… скажем так, заимствовали.

Алистор покрутил медальон в руках, и в его глазах загорелись искры.

– Да… здесь магия совсем другого плана. Она может сработать даже лучше гламура.

– Что за манера выхватывать чужие вещи? – буркнула я, забирая медальон. – В следующий раз попроси вежливо.

Я направилась к Оберону с медальоном в руках.

– Ну уж нет, – сказал он решительно, отступая на шаг. – Я не позволю над собой издеваться. После того, что эта штука вытворяла с тобой? Ни за что.

Я не остановилась. Продолжила идти на него, медальон покачивался на цепочке. Подняла взгляд – и улыбнулась. Той улыбкой, что обещала медленную расправу.

– Звучит как вызов.