Тишина.

Несколько фейри на скамьях подняли головы, заинтересованно уставились на нас.

Валтор моргнул. Потом – что‑то мелькнуло в его глазах. Удивление? Любопытство?

– Темпераментная, – пробормотал он. – Это хорошо. Покупатели ценят характер. – Он повернулся к Оберону. – А ты?

Валтор вернулся за стойку. Взял перо, приготовился записывать.

– Оберон, – ответил он ровно. Голос был спокойным, но я чувствовала напряжение в каждом его слове.

Валтор замер.

– Оберон, – медленно повторил он. В его глазах мелькнуло что‑то – удивление? Насмешка? – Как наш Король Солнца?

Нортан фыркнул.

– Ага, точно как король. Этот придурок вообще вообразил себя им, когда я его поймал. Орал что‑то про "я вас всех сотру в пыль" и "вы пожалеете". – Нортан расхохотался, обнажив жёлтые зубы. – Представляешь? – Наш‑то Король – само совершенство! Под семь футов ростом, глаза как расплавленное золото, все перед ним на колени падают.

А этот? – он пренебрежительно кивнул на Оберона. – Ни ростом, ни физиономией не дотягивает.

Валтор усмехнулся – тонко, почти незаметно.

– Действительно. Наш Король Лета не стал бы прятаться в смертных землях. И уж точно не дал бы связать себя каким‑то разбойникам.

– Вот‑вот! А этот ещё и сопротивлялся. Пришлось хорошенько вмазать, чтобы угомонился.

Оберон стоял неподвижно. Смотрел прямо на Валтора – вызывающе, почти надменно. Челюсть сжата так, что скулы побелели. В висках пульсировала жилка.

Я чувствовала через метку его ярость – белую, обжигающую, едва сдерживаемую. Она пульсировала в моём запястье, требовала выхода.

Валтор изучал его ещё несколько долгих секунд. Потом кивнул, делая пометку в свитке.

– Что ж. Оберон, значит. – Он произнёс имя с лёгкой насмешкой, словно это была детская выдумка. – Запишу как есть. Покупателям нравятся рабы с… амбициями.

Нортан снова расхохотался.

– Хороший товар, – сказал Валтор. – Оба. Редкие. Здоровые, судя по всему. – Он достал свиток, развернул его на столе. – Регистрация будет стоить десять золотых. За каждого.

Нортан поморщился.

– Двадцать золотых? В прошлый раз было по пять!

– Цены выросли, – равнодушно ответил Валтор, не отрывая взгляда от свитка. – Если не устраивает – можешь попробовать продать их самостоятельно. Без регистрации. И надеяться что городская стража не арестует тебя за незаконную торговлю.

Нортан сплюнул в сторону, но достал кошель. Высыпал золотые монеты на стол – они звякнули, покатились. Валтор пересчитал их спокойно, методично. Кивнул.

– Регистрация пройдена. Теперь они официально твой товар. Но обычно рекомендуется провести осмотр, оценку, подготовить документы о состоянии товара перед…

– Мне плевать на обычно, – оборвал Нортан. Голос звучал резче, нервнее. Я заметила как он бросил быстрый взгляд к выходу, как напряглись плечи. – Документы оформишь потом. Мне нужны деньги. Сейчас.

Валтор поднял бровь.

– Ты хочешь продать их прямо сейчас? Без подготовки? Без аукциона?

– Аукцион будет, – Нортан усмехнулся, но улыбка не достигла глаз. – Прямо на площади. Главной площади. Там всегда толпа. Редкий товар сам себя продаст.

Валтор нахмурился.

– Это… нетрадиционно. Обычно гильдия организует закрытые торги для ценного товара. Приглашает избранных покупателей, обеспечивает конфиденциальность…

– И берёт двадцать процентов от сделки, – закончил Нортан. – Знаю как вы работаете. – Он сплюнул снова. – Не хочу делиться. Продам сам. На площади. Прямо сейчас.

– Ты нарушаешь протокол…

– Я заплатил регистрационный сбор, – огрызнулся Нортан. В его голосе проскользнуло что‑то похожее на отчаяние. Страх? – Значит имею право продать товар как захочу. Или твоя гильдия теперь диктует где и как торговать?

Валтор сжал губы. Несколько секунд смотрел на Нортана – внимательно, изучающе. Словно видел что‑то, что я не замечала.

Потом медленно кивнул.

– Делай что хочешь. Но если будут жалобы от покупателя на качество товара – это твоя проблема. Гильдия не несёт ответственности.

– Не будет жалоб, – Нортан развернулся к своим людям. – Тащите их на площадь. Живо!

Меня дёрнули за руку.

– Погоди! – я попыталась сопротивляться, но со связанными руками и онемевшими ногами только пошатнулась. – Ты не можешь просто…

– Могу, – бросил Нортан через плечо, уже направляясь к выходу. – И сделаю. Чем быстрее продам вас, тем быстрее уберусь из этого города к чертям.

Они потащили нас обратно к выходу. Мимо стойки, мимо любопытных взглядов фейри на скамьях.

Я обернулась, встретилась взглядом с Обероном.

Хотела что‑то сказать – мол, всё будет нормально, мы справимся, придумаем что‑то – но один из бандитов дёрнул меня за руку.

– Тихо, – рявкнул он. – Ни слова.

Оберон смотрел на меня – долго, тяжело. В его глазах читалось всё: ярость, бессилие, отчаяние.

И я поняла, что он думает то же самое.

Мы не знали, как выбраться отсюда.

Дверь распахнулась. Уличный шум хлынул внутрь – крики торговцев, смех, топот копыт. Запах жареного мяса и специй смешался с холодным каменным воздухом здания гильдии.

Нас вытолкнули наружу.

Солнце всё ещё висело высоко – вечное лето, вечный день. Свет резанул по глазам. Я зажмурилась, моргнула, пытаясь привыкнуть.

Мы свернули за угол.

И я увидела площадь.

***

Главная площадь Элтариана была огромной.

Круглая, вымощенная белым камнем, который блестел в лучах солнца как полированное серебро. В центре возвышался фонтан – массивный, трёхъярусный, из которого била вода цвета жидкого золота. Она переливалась, искрилась, падала каскадами, создавая радуги в воздухе. Запах был сладким – мёд, ваниль, что‑то цветочное. От него слегка кружилась голова.

Вокруг фонтана стояли статуи. Фейри в доспехах, с мечами и копьями, застывшие в героических позах. Лица были гордыми, прекрасными, высеченными из белого мрамора.

По периметру площади тянулись здания – дворцы, особняки, магазины с витражными окнами. Балконы были забиты зрителями – фейри в дорогих одеждах, с бокалами вина в руках, смеялись и переговаривались.

Но больше всего народу было внизу.

Толпа.

Сотни – может быть тысячи – фейри толпились у лотков, торговались, кричали, смеялись. Музыканты играли на углах – странные инструменты, издающие мелодии, от которых по спине бежали мурашки. Жонглёры подбрасывали горящие шары. Фокусники превращали воду в вино прямо в руках зрителей.

Воздух был густым – запахи смешивались в один плотный коктейль. Пот, духи, еда, дым, магия. Всё вместе, всё сразу. Я почувствовала как желудок сжался, тошнота подкатила к горлу.

И в стороне, у края площади – помост.

Деревянный, возвышающийся над толпой, с широкой платформой. К нему вели ступени. По углам стояли столбы с цепями.

Платформа для торгов.

Желудок сжался ещё сильнее. Инстинкт заорал: беги. Но бежать было некуда.

– Вот здесь, – сказал Нортан, останавливаясь у помоста. Он повернулся к своим людям, кивнул на меня. – Её первой. Начнём с девушки. Люди любят смотреть на женщин.

– Нет! – я дёрнулась, пытаясь вырваться. Верёвки впились в запястья – больно, оставляя ожоги на коже. – Отпусти!

Меня схватили за плечи, потащили к ступеням.

– Отпусти, ублюдок! – я извивалась, пыталась ударить ногой, но связанные руки и двое бандитов были сильнее.

Они втащили меня на помост.

И в тот же момент – что‑то вспыхнуло.

Под рукавом куртки. На запястье.

Метка.

Золотая метка Короля Лета.

Она полыхнула жаром – резким, обжигающим, как раскалённое железо прижатое к коже. Я задохнулась, дёрнулась. Воздух застрял в лёгких, сердце пропустило удар.

Но боли не было.

Только жар. И что‑то ещё.

Ярость.

Не моя.

Его.

Оберона.

Я почувствовала её через метку – волну чистой, неконтролируемой ярости, бьющей как молот по наковальне. Она обрушилась на меня, затопила, проникла в каждую клетку. Я почувствовала его беспомощность, его страх за меня, его отчаяние. Он видел как меня тащат на помост. Видел и не мог ничего сделать. Связанный. Лишённый магии. Бессильный.