И метка отзывалась на его эмоции.

Пульсировала. Жгла. Требовала.

Я сжала зубы, прижала руку к груди, пряча метку под курткой. Ткань была влажной от пота – моего собственного страха, запечатанного в волокнах.

– Стой смирно! – один из бандитов толкнул меня к центру помоста.

Я пошатнулась, но удержала равновесие. Доски под ногами были тёплыми от солнца, гладкими, истоптанными тысячами ног до этого.

Подняла голову.

Толпа уже начала поворачиваться в нашу сторону. Любопытные взгляды. Заинтересованные. Голодные.

Нортан поднялся на помост рядом со мной, развернулся к толпе и заорал.

– ЭЙ! СЛУШАЙТЕ ВСЕ! – его голос прорезал гул площади, магически усиленный. – У МЕНЯ ЕСТЬ КОЕ‑ЧТО ОСОБЕННОЕ! РЕДКОСТЬ! ДИКОВИНКА!

– СМЕРТНАЯ! – рявкнул Нортан, указывая на меня. – НАСТОЯЩАЯ СМЕРТНАЯ ЖЕНЩИНА! ПРЯМО ИЗ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МИРА!

Гул площади начал стихать.

Десятки глаз устремились на меня.

– Человек? – кто‑то переспросил из толпы. Голос был удивлённым, недоверчивым.

– Девочка, а не полукровка? – крикнул другой голос.

– ЧИСТОКРОВНАЯ СМЕРТНАЯ! – подтвердил Нортан. – МОЛОДАЯ! ЗДОРОВАЯ! ВЗЯТА НА ГРАНИЦЕ ДЕНЬ НАЗАД!

Толпа начала стягиваться к помосту.

Сначала несколько фейри. Потом десятки. Сотни.

Они окружали платформу, глядя на меня с таким же любопытством, с каким люди смотрят на экзотических животных в зоопарке. Глаза горели – жадно, алчно. Я чувствовала их взгляды на коже – липкие, неприятные, проникающие.

– Смертная…

– Сколько лет не видел живого человека…

– Она такая… хрупкая…

– И маленькая…

– Покажи её! – крикнул кто‑то. – Ближе!

Нортан схватил меня за плечо, развернул лицом к толпе. Пальцы впились в мышцу – болезненно, жёстко.

– СМОТРИТЕ! – он усмехнулся. – Красивая, да? Огонь в глазах. Характер есть. Идеальна для… – он сделал паузу, усмехаясь шире, – личного пользования.

Несколько фейри в толпе рассмеялись. Звук был грязным, похотливым.

Я сверкнула глазами.

– Иди к чертям.

Нортан только усмехнулся шире.

– ВИДИТЕ? ТЕМПЕРАМЕНТ! – он повернулся к толпе. – НАЧИНАЕМ ТОРГИ! СТАРТОВАЯ ЦЕНА – ПЯТЬДЕСЯТ ЗОЛОТЫХ!

– СТО! – крикнул голос из толпы.

– СТО ДВАДЦАТЬ!

– СТО ПЯТЬДЕСЯТ!

Цифры росли. Быстро. Слишком быстро.

Я стояла на помосте, окружённая сотнями жадных глаз, и чувствовала как мир сужается вокруг меня. Воздух стал гуще, тяжелее. Дыхание участилось – короткие, поверхностные вдохи. Сердце колотилось в груди, кровь стучала в ушах, заглушая крики толпы.

Метка на запястье продолжала пульсировать – всё сильнее, всё жарче. Ярость Оберона била через связь волнами, одна за другой. Я чувствовала как он борется с магическими путами, как напрягается каждый мускул его тела, как сжимаются кулаки.

– ДВЕСТИ! – крикнул кто‑то.

– ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ!

– ПОКАЖИТЕ ТОВАР ПОЛНОСТЬЮ! – вдруг прорезал новый голос. Высокий. Требовательный. Женский.

Толпа одобрительно зашумела.

– ДА! ПОКАЖИ ЕЁ!

– РАЗДЕНЬТЕ! МЫ ПЛАТИМ ДЕНЬГИ, ИМЕЕМ ПРАВО ВИДЕТЬ ЧТО ПОКУПАЕМ!

– ТОВАР ЛИЦОМ!

Холод прополз по спине, осел в животе свинцовым грузом. Инстинкт кричал: беги. Но ноги не слушались.

Нортан замер на секунду. Бросил быстрый взгляд на толпу.

Потом усмехнулся.

– ЧТО Ж… РАЗ ПОКУПАТЕЛИ ТРЕБУЮТ…

Он шагнул ко мне.

Метка на запястье полыхнула.

Не просто нагрелась – вспыхнула, как если бы внутри неё взорвалось солнце. Жар обжёг кожу, прошёл по руке, ударил в грудь. Дыхание перехватило.

И услышала рык.

Низкий. Животный. Полный ярости.

Оберон.

Его рык прорезал площадь – первобытный, хищный, обещающий кровь. Чары Нортана держали его неподвижным, но голос вырвался наружу – диким, яростным воем.

Я обернулась.

Он стоял внизу, у края помоста, всё ещё окружённый бандитами. Руки связаны. Каждая мышца напряжена до предела, но он не мог сдвинуться с места – магия сковывала намертво. Вены вздулись на шее, на руках. Пот заблестел на коже. Но глаза…

В глазах был огонь.

Он смотрел на Нортана. И если бы взгляды могли убивать, разбойник сгорел бы дотла прямо здесь и сейчас.

Нортан бросил взгляд на него, усмехнулся нервно.

– Ревнивый? – он повернулся обратно ко мне. – Не волнуйся, дружок. Скоро твоя очередь. Посмотрим, сколько за тебя дадут. Хотя… мужчины стоят дешевле.

Его рука потянулась к моей куртке.

Пальцы коснулись молнии.

Я отшатнулась, но некуда было отступать.

– Не смей!

– Покупатели требуют, – он схватил меня за плечо, удерживая на месте. Дыхание было горячим, вонючим, слишком близким. – А покупатель всегда прав.

Его пальцы вновь потянулись к молнии куртки.

И в этот момент – рог.

Низкий. Протяжный. Гулкий.

Звук прорезал площадь, заглушая гул толпы, крики торговцев, музыку. Вибрация прошла по камню, по воздуху, по костям.

Все замерли.

Нортан остановился, рука застыла. Голова резко дёрнулась в сторону звука. Лицо побледнело.

Рог прозвучал снова – три раза. Четыре. Пять.

Тревожно. Настойчиво. Торжественно.

– Что за… – пробормотал Нортан, обернувшись. Страх в его голосе был явным теперь.

Толпа начала расступаться.

Не сразу. Сначала у края площади – медленно, неуверенно. Потом волна движения покатилась к центру, всё быстрее. Фейри отступали в стороны, освобождая дорогу. Некоторые склонялись в поклоне.

И я услышала голос.

– ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЬ АЛИСТОР, ВЛАДЫКА ДВОРА СВЕТА! – прорезал голос глашатая над площадью. – РАССТУПИТЕСЬ! СКЛОНИТЕ ГОЛОВЫ!

Двор Света?

Имя ударило как пощёчина. Я никогда не слышала о таком. Оберон никогда не упоминал. Он говорил о сезонных дворах.

Но Двор Света?

Я на секунду подумала – может это другое название? Может Король Света – это просто титул для Короля Лета? Сейчас появится двойник Оберона и…

Но нет.

Потому что всадники были не в золотых доспехах Летнего Двора.

Они были в белых.

Звезда, а не солнце.

Это был другой двор.

Несезонный.

Толпа склонялась в поклонах – низких, почтительных. Некоторые опустились на одно колено. Шёпот прокатился по площади:

– Двор Света…

– Король Алистор сам приехал…

– Какая честь…

– Что ему здесь нужно?

Процессия приближалась.

Медленно. Торжественно. Копыта стучали по камню в идеальном ритме. Всадники держали копья вертикально, наконечники сверкали в солнечном свете.

И за ними – колесница.

Открытая, изящная, запряжённая четвёркой белых коней с серебряными гривами. Резная, украшенная не виноградными лозами, а узорами из переплетённых звёзд и лучей света. Колёса крутились бесшумно, словно скользили над камнем, не касаясь его. От них исходило мягкое сияние.

И на колеснице стоял он.

Высокий – почти на голову выше возничего рядом с ним. Широкоплечий, с идеальной осанкой. Одет в белые одежды – не доспехи, а нечто среднее между туникой и церемониальным облачением. Ткань переливалась, словно сотканная из лунного света. Пояс – серебряный, украшенный звёздами. На плечах – белый плащ, который развевался на ветру.

Но больше всего поражали не одежды.

Лицо.

Прекрасное. Невыносимо прекрасное.

Резкие, выразительные черты – высокие скулы, точёный подбородок, прямой нос. Кожа – бледная, почти светящаяся изнутри. Глаза – я не могла разглядеть их цвет с этого расстояния, но они сверкали как драгоценные камни.

И волосы.

Рыжие.

Не просто рыжие – пламенно‑рыжие, цвета раскалённой меди и осенних листьев. Длинные, до плеч, слегка вьющиеся. Они развевались на ветру, ловили солнечный свет и отражали его тысячей огненных бликов.

Как мои.

Точно как мои.

Процессия проезжала мимо.

Король Алистор стоял на колеснице – величественный, гордый, властный. Каждое движение было наполнено грацией и силой. Он не держался ни за что, балансируя идеально, словно привык к этому всю жизнь.