Здания поднимались по обе стороны – три, четыре, пять этажей. Белый камень, резные балконы, арочные окна с витражами, которые переливались всеми цветами радуги. Крыши были покрыты черепицей цвета меди и золота. Башни тянулись к небу, увенчанные шпилями, на которых плясали языки магического пламени – не обжигающие, а декоративные, вечно горящие.

Виноградные лозы оплетали стены, свисали с балконов. Гроздья винограда – тёмные, спелые – висели так низко, что прохожие могли сорвать их прямо на ходу.

Фонари висели на каждом углу – не электрические, а магические. Хрустальные сферы, внутри которых плясало живое пламя. Золотое и тёплое. Оно не мерцало, а горело ровно, отбрасывая мягкий свет на улицы.

Но больше всего поражали не здания.

Люди.

Нет – фейри. Тысячи.

Улицы были забиты толпой – фейри всех мастей, размеров, видов. Высокие и изящные, с острыми чертами лица и глазами цвета драгоценных камней. Низкорослые, коренастые, с кожей серого или коричневого оттенка – гоблины? Крылатые создания, парящие над головами толпы, смеясь и перекликаясь на незнакомых языках. Фейри с рогами, с хвостами, с кожей покрытой чешуёй или корой.

Все двигались, торговались, кричали, смеялись. Шум был оглушительным – тысячи голосов, сливающихся в один непрерывный гул.

Рынок.

Нет – рынки. Десятки рынков, сливающихся в один бесконечный поток торговли.

Палатки тянулись вдоль улиц – яркие, пёстрые, украшенные флагами и лентами. Товары лежали на прилавках, свисали с крючков, громоздились в корзинах.

Ткани переливались в свете фонарей – шёлк всех цветов радуги, бархат, парча, кружева тонкие как паутина.

На прилавках лежало оружие: мечи с клинками, на которых плясали руны, луки из светящегося изнутри дерева, кинжалы с рукоятками из кости и драгоценных камней.

Артефакты пульсировали магией – амулеты, кольца, браслеты, подвески. Я чувствовала вибрацию в воздухе даже через стенку телеги, покалывание на коже.

Столы ломились от фруктов размером с арбуз, пирогов, источающих аромат корицы и мёда, жареного мяса на вертелах. Запах дыма и специй заставил мой желудок предательски заурчать. Из бочек с вином разливали напитки в кубки прямо на месте.

И… клетки.

Мой желудок сжался, тошнота вернулась волной.

Они стояли в стороне – на отдельной площади, огороженной невысоким каменным барьером. Железные клетки, выстроенные рядами. Внутри – существа. Полукровки с искажёнными чертами – наполовину фейри, наполовину что‑то ещё. Низшие фейри – серокожие, с тусклыми глазами, в лохмотьях. Кто‑то из других дворов – я видела существо с кожей цвета льда, закованное в цепи с рунами.

Фейри ходили между клетками, разглядывая товар. Торговцы выкрикивали цены.

– Добро пожаловать в Элтариан, – тихо сказал Оберон рядом. Его голос был пустым, безжизненным.

Я не ответила. Смотрела на клетки, на рынки, на толпу.

На город, который процветал на крови и магии.

Телега свернула с главной улицы в более узкий переулок. Здания здесь стояли ближе друг к другу, балконы почти соприкасались над головой. Света было меньше. Толпа – реже. Воздух был более прохладным, пахло сыростью и чем‑то кислым.

– Куда мы едем? – спросила я.

– К Гильдии Аукционистов, – ответил Оберон. – Нортан должен зарегистрировать нас в течение трёх часов. Иначе штраф. А разбойники не любят терять деньги.

– И что будет дальше?

– Осмотр. Оценка. Подготовка к аукциону. – Пауза. – Обычно это занимает от нескольких часов до суток. Зависит от того, насколько ценный товар.

Я посмотрела на него.

– А мы ценные?

Его губы дрогнули в подобии улыбки.

– Два смертных человека? В Подгорье? – он усмехнулся горько. – Кейт, люди здесь – редкость. Диковинка. Большинство фейри никогда не видели живого человека. Обычно работорговцы торгуют полукровками, низшими фейри, пленниками из других дворов. Но люди… – он замолчал. – За нас заплатят целое состояние.

Холод прополз по спине, осел в животе свинцовым грузом.

– Отлично. Просто чертовски отлично.

Телега остановилась.

Я выглянула в щель.

Мы стояли перед массивным зданием из серого камня. Четыре этажа, узкие окна с железными решётками, тяжёлая дубовая дверь, окованная металлом. Над дверью висела вывеска – золотые буквы на чёрном фоне:

«Гильдия Аукционистов Элтариана»

Под вывеской – символ. Весы с двумя чашами. На одной чаше лежала монета. На другой – крошечная фигурка фейри.

Желудок сжался ещё сильнее.

– Мы здесь, – прошептал Оберон.

Брезент сдёрнули.

Нортан стоял у края телеги, усмехаясь. Запах его пота – кислый, неприятный – ударил в нос.

– Вылезайте, голубки.

Двое его людей схватили меня за руки, грубо потянули к краю телеги. Пальцы впились в плечи – болезненно, оставляя синяки.

– Эй! – я дёрнулась, пытаясь вырваться. – Руки убрал, урод!

Один из бандитов усмехнулся.

– Темпераментная. Покупателям понравится.

Меня стащили с телеги. Ноги подкосились – от долгого сидения, от онемения – и я бы упала, если бы они не держали меня за руки. Камень мостовой под ногами был холодным, гладким. Я почувствовала вибрацию – сотни шагов, копыт, колёс, пульсирующих через землю.

Оберона вытащили следом. Он не сопротивлялся – знал что бесполезно. Но взгляд, которым он одарил Нортана, мог бы испепелить камень.

Нортан только рассмеялся.

– Ну что, красавчик? Скучаешь по дому? – он кивнул в сторону города, где над крышами виднелись шпили дворца. – Может махнём туда, скажешь "привет" наместнику?

Оберон молчал. Челюсть сжата, глаза горели.

Нортан усмехнулся шире и развернулся к зданию.

– Пошли. И веди себя прилично, иначе заткну рты обоим. Магией. Насовсем.

Тяжёлая дверь распахнулась.

Внутри было прохладнее. Запах сменился мгновенно – больше никакого пота и уличной пыли. Теперь пахло воском, старым деревом, чернилами и чем‑то металлическим. Магией. Она висела в воздухе густым облаком, давила на плечи, ползла по коже мурашками.

Мы оказались в просторном зале.

Каменный пол, отполированный до блеска. Стены из тёмного дерева, украшенные резьбой – сцены аукционов, торговцы, рабы в цепях. Вдоль стен стояли скамьи. На них сидели фейри – торговцы? покупатели? – одетые в дорогие одежды. Шёлк, бархат, украшения. Они разговаривали тихо, перешёптывались, изучали свитки.

В центре зала возвышалась стойка – массивная, из тёмного дерева, за которой сидел фейри средних лет. Высокий, худой, с серебристыми волосами, зачёсанными назад. Глаза – холодные, серые, оценивающие. Одет в чёрный камзол с золотыми пуговицами. На пальцах – кольца с рунами.

Он поднял взгляд, когда мы вошли. Изучил нас несколько секунд. Брови поползли вверх.

– Нортан, – его голос был ровным, отстранённым. – Давно не виделись.

– Валтор, – Нортан кивнул, подталкивая меня вперёд. – Привёз товар. Особенный.

Валтор медленно встал. Обошёл стойку, приблизился. Я инстинктивно отшатнулась, но руки бандитов держали крепко.

Валтор остановился в метре от меня. Изучал. Его взгляд скользил по моему лицу, волосам, фигуре – холодный, клинический, безэмоциональный. Словно я была картиной в музее.

Потом он повернулся к Оберону.

То же самое. Изучающий, оценивающий взгляд. Задержался на лице, на руках, на том, как Оберон стоял – гордо, несмотря на связанные руки и грязную одежду.

– Люди, – наконец произнёс Валтор. Не вопрос. Утверждение.

– Чистокровные, – подтвердил Нортан. – Оба.

– Где взял?

– На границе. Пытались пробраться в Подгорье через портал в Грейстоунских болотах.

Валтор медленно кивнул. Его пальцы сплелись за спиной. Он снова посмотрел на меня.

– Имя?

Я стиснула зубы.

– Отвечай, когда тебя спрашивают, – рявкнул один из бандитов, дёргая меня за плечо.

– Кейт, – выдавила я сквозь зубы. – Моё имя Кейт. И если твои руки не уберутся с моих плеч в ближайшие три секунды, я откушу тебе пальцы.