На вершине центральной арки красовался герб Летнего Двора.

Пылающее солнце в окружении золотых лучей, под ним – виноградная лоза, обвивающая корону.

Власть. Процветание. Вечное лето.

– Ворота Элтариана, – прошептал Оберон. – Я сам заложил первый камень семьсот лет назад.

Я посмотрела на него. Его лицо было неподвижным, но пальцы сжались сильнее, костяшки побелели.

– Ты построил этот город?

– Я сделал его великим, – поправил он. – Город был здесь и раньше. Небольшой. Ничем не примечательный. Но я вложил в него ресурсы, привлёк гильдии, открыл дороги, назначил наместника, которому доверял…

Дорога пошла вверх. Поток повозок замедлился, выстраиваясь в очередь к воротам. Я видела как впереди стражники проверяли каждую телегу – заглядывали внутрь, опрашивали возниц, иногда приказывали открыть ящики.

– Проверка у ворот, – пробормотал Оберон. – Они проверяют на контрабанду магических артефактов высшего уровня. И запрещённые товары.

– Какие запрещённые товары?

– Души фейри в артефактах. Яды, способные убить членов королевской семьи. Проклятые предметы класса "катастрофа". – Пауза. – Всё остальное – легально. За налоги, которые идут в казну наместника. И дальше – королю.

Я почувствовала как желудок сжался, тошнота подкатила к горлу.

Стража стояла у каждых ворот – высокие фейри в доспехах золотого цвета с красными плащами. На нагрудниках – тот же герб, что и на воротах. Пылающее солнце. Копья в руках были длинными, с наконечниками, на которых плясали руны. Мечи на поясах – прямые, смертоносные, украшенные солнечными символами.

Наша телега подкатила ближе. Ещё одна повозка. Ещё одна.

Потом наша очередь.

Нортан спрыгнул с козел, направился к ближайшему стражнику. Я не слышала их разговора – только видела как Нортан протянул что‑то, как стражник развернул свиток, прочитал, кивнул.

Потом он подошёл к телеге.

Я инстинктивно отстранилась от щели, вжалась в угол. Дерево под ладонями было грубым, занозистым. Оберон рядом замер, напрягся. Я чувствовала тепло его тела, запах пота и чего‑то ещё – дыма, магии, его собственного аромата.

Брезент сдёрнули. Не полностью – только с одного края. Золотой шлем стражника появился в проёме.

Его глаза – холодные, безразличные, цвета льда – скользнули по нам. Задержались на мне. На Обероне.

Оберон не отводил взгляда. Смотрел прямо на стражника – вызывающе, почти надменно. Даже связанный, даже лишённый магии, он смотрел как король.

Но стражник даже не дрогнул.

Его взгляд скользнул дальше, оценивая нас как… скот. Товар. Ничего больше.

– Груз? – его голос был ровным, безразличным.

– Двое смертных, – ответил Нортан снаружи. – Взяты на границе. Чистые, без болезней, без проклятий.

Стражник молчал несколько секунд. Изучал нас.

– Документы на ввоз живого товара?

– Здесь, – Нортан протянул ещё один свиток.

Конечно. Разбойники продумали всё до мелочей. Документы, печати, свитки – наверняка липовые, но кому какое дело? Главное – бумажка есть.

Стражник взял, не отрывая взгляда от нас. Развернул одной рукой, пробежался глазами. Я слышала шелест пергамента, звук дыхания стражника – ровный, спокойный.

– Гильдия Аукционистов уведомлена?

– Будет уведомлена в течение трёх часов после въезда. Знаю правила.

Стражник хмыкнул. Свернул свиток, вернул Нортану.

Его взгляд снова упал на Оберона и задержался на секунду.

Я затаила дыхание. Лёгкие сжались, воздух застрял в горле.

Он узнал?

Но стражник только поморщился – едва заметно, брезгливо, словно смотрел на кучу навоза – и отвернулся.

– Проезжайте. И не забудьте о регистрации. Просрочите – штраф десять золотых. За каждый час.

– Не просрочу, – огрызнулся Нортан.

Брезент опустили обратно. Телега дёрнулась вперёд.

Я выдохнула, даже не заметив что задерживала дыхание. Голова слегка закружилась от резкого притока воздуха.

Оберон сидел неподвижно. Смотрел в стенку телеги. Лицо было каменным, но руки дрожали. Едва заметно, но дрожали. Я видела как напряглись мышцы на руках, как побелели костяшки.

– Он не узнал тебя, – прошептала я.

– Нет, – его голос был глухим, пустым. – Он посмотрел на меня и увидел грязного смертного. Товар. Мусор. – Пауза. – Этот стражник, возможно, стоял в почётном карауле когда я приезжал в Элтариан. Возможно, видел меня на балконе дворца наместника. И он посмотрел сквозь меня, словно я не существую.

Я не знала что сказать.

– Оберон…

– Всё в порядке, – оборвал он, но голос дрогнул. – Я знал что так будет. Я… просто не думал, что это будет так чертовски больно.

Он закрыл глаза, откинул голову назад. Я видела как напряглась его челюсть, как дрогнули губы.

Я потянулась к нему – неловко, со связанными руками, – коснулась его плеча. Ткань футболки была влажной от пота, тёплой.

Он не отстранился.

– Он не увидел метку, – сказал он через минуту, не открывая глаз.

– Я спрятала.

– Хорошо. Продолжай прятать. Если кто‑то из торговцев узнает что ты носишь королевскую метку…

– Что?

Он посмотрел на меня.

– Цена вырастет в десять раз. И вопросов будет больше. Много больше. Никто не поймёт, почему смертная женщина несёт метку Короля Лета. Начнутся слухи. Расследования. Информация дойдёт до наместника. – Его челюсть напряглась. – А он обязан докладывать обо всём необычном моему двойнику. И тогда…

Он не закончил. Не нужно было.

Я кивнула, снова проверяя что рукав куртки прикрывает запястье.

Телега въехала под арку.

Звук изменился мгновенно – эхо, гулкое и глубокое. Температура упала на несколько градусов – резко, ощутимо. Я инстинктивно поёжилась. И магия…

Магия обрушилась на нас как волна.

Густая, плотная, давящая. Она скользила по коже – холодная, липкая, неприятная. Проникала в лёгкие, сканировала, проверяла, искала что‑то конкретное. Я почувствовала металлический привкус на языке.

Оберон задохнулся. Дёрнулся вперёд, согнулся пополам. Руки сжались в кулаки, костяшки побелели. Пот выступил на лбу, шее, заблестел в тусклом свете. Дыхание стало прерывистым, хриплым – каждый вдох давался с трудом.

– Оберон! – я схватила его за плечо, удерживая. Мышцы под моей ладонью были твёрдыми как камень. – Что…

– Печати, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Они… реагируют… на сканирование…

Я почувствовала как магия сгущается вокруг него, давит сильнее. Что‑то на его спине – там, где были Печати – пульсировало, жгло, сопротивлялось проверке. Запах горелого мяса ударил в нос – слабый, но отчётливый.

– Дыши, – прошептала я, не знала что ещё сказать. – Просто дыши. Это пройдёт.

Он кивнул, не открывая глаз. Челюсть сжата так сильно, что я слышала скрежет зубов.

Магия продолжала давить ещё несколько бесконечных секунд. Проверяла, копалась, искала запрещённые артефакты.

Но Печати держались. Не раскрывали своей истинной природы. Были созданы слишком хорошо, слишком тщательно, чтобы обычное сканирование могло их распознать.

Наконец, давление отступило.

Мы выехали из‑под арки. На другую сторону.

В Элтариан.

Оберон медленно выпрямился, откинулся назад, прислоняясь к стенке телеги. Дыхание всё ещё было тяжёлым. Лицо бледным, мокрым от пота. Но глаза открыты.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Буду, – выдохнул он. – Это… как удар молнии. Печати не любят когда их трогают.

Я хотела сказать что‑то ещё, но слова застряли в горле.

Потому что я выглянула в щель снова.

И увидела Элтариан.

***

Город.

Но не такой, каким я представляла средневековые фейри‑поселения из книг и фильмов.

Элтариан был… живым.

Улицы расходились от ворот широкими лучами – вымощенные тем же белым камнем, что и арки, отполированные до зеркального блеска. Между плитами росли цветы – маленькие, золотистые, светящиеся изнутри мягким светом. Они источали сладкий аромат – что‑то среднее между жасмином и ванилью. Они тянулись вдоль мостовой, создавая живые линии света.