Звук вибрирует по узкой тропе, отскакивая от плоскостей камня и усиливаясь с каждым поворотом. Жеребец тоже его слышит и останавливается в тот момент, когда я собираюсь потянуть поводья назад. Это ритмичный удар… с каким-то странным резонансом. Как будто кто-то — или что-то — снова и снова бьёт по поверхности чем-то металлическим — или, может быть, это просто акустика прохода?

Подгоняю Лаванте вперёд, жеребец ступает ещё осторожнее, чем обычно, словно скрытные атаки — его натренированный навык. Я тоже готовлюсь, хоть это и не сильно поможет, засовывая руку в карман, находя подарок Тэйла и вспоминая, как он сказал мне его использовать…

Внезапно я выхожу из поворота на просторную поляну, достаточно широкую и глубокую, чтобы солнце могло пробиться к утрамбованной земле. Но наклонные лучи и возвращение тепла — не то, что привлекает моё внимание.

И даже не странная возвышающаяся преграда, с которой я сталкиваюсь.

Всё, что я вижу — это черноволосый человек в чёрной коже, который упирается ногами в землю и снова и снова заносит широкий меч над плечом…

Обрушивая лезвие на молочно-белую стеклянную панель высотой до самого неба.

Мерк останавливает движение меча в середине замаха и резко поворачивается, выставляя оружие перед собой. Остриё опускается, он выпрямляется. Мужчина тяжело дышит, а за его спиной на необычной преграде видны сколы…

Лаванте подскакивает на месте, а затем начинает метаться, вспахивая землю и вскидывая голову. Мне приходится глубже устроиться в седле и собрать поводья, но даже так конь отказывается успокоиться. С другой стороны, в том, с чем сражается Мерк, есть что-то тревожное.

— Хорошая лошадь, — говорит он между вдохами. — Решила прокатиться?

Я впитываю его образ: всё его оружие и чёрный плащ, длинные чёрные волосы и прекрасные чёрно-белые глаза. И когда он говорит, его голос проникает в моё тело, не только в уши…

Я беру себя в руки так, как ранее затягивала рюкзак. Это не воссоединение. Это пересечение путей.

— Наш мерин умер, — слышу я свои слова.

Не ожидаю от Мерка никакой реакции, но его брови поднимаются.

— Я не знал.

Мне хочется, чтобы он пожалел. Чтобы почувствовал то, что чувствую я.

— Девушка из конюшни чувствовала себя виноватой, хотя это не её вина. — Я глажу Лаванте по шее и злюсь на свои чувства. А также на отсутствие эмоций у Мерка. — Вижу, ты купил себе новую лошадь.

Тёмного окраса, крепко сбитая лошадь стоит в стороне, одна из задних ног приподнята, как будто она дремлет, невзирая на шум и новоприбывших.

— Его зовут Соня. Думаю, кличка хорошо его характеризует.

Мерк снова поворачивается к преграде, ставя руки на бедра так, что широкое лезвие меча указывает на то, что он пытался сразить.

Я отвожу глаза, поднимая взгляд на аномалию. Никогда прежде я не видела ничего подобного. Прозрачная, гладкая плоскость тянется от земли до высоты четырех или пяти домов, сложенных друг на друга, и, учитывая отражающую поверхность, я различаю лицо Мерка, его лошадь, мою лошадь, себя… но это не зеркало. И хотя преграда не может быть рукотворной, я тоже не вижу, чтобы природа могла создать нечто подобное. Невероятная точность: печать у скал и по земле настолько плотная, без щелей, а в местах пересечения гор видны груды кристаллических осколков. Кажется, что топография со временем подступила к воротам, и это смещение срезало части самого объекта.

— Так это и есть Хрустальные Врата, — произношу я тихо.

Затем мои глаза снова возвращаются к Мерку, как будто он — главная фигура в этом пейзаже. И я испытываю неприязнь к своей слабости.

— Ты знаешь, из чего они сделаны?

— Нет. — Он поднимает руку и проводит ладонью по месту, которое так настойчиво пытался пробить. — Это… поистине необычно. Кажется, их ничем не разбить, и я не первый, кто пытался.

В этот момент я замечаю пули, которыми усыпана земля. Я думала, что это просто камешки, учитывая их количество. Здесь также есть предметы различного происхождения — топоры, молоты, стрелы — которые свидетельствуют о том, что многие странники на протяжении долгих лет пытались разрушить то, что преградило им путь.

Хотя Лаванте по-прежнему нервничает, я перебрасываю ногу через седло и спрыгиваю на землю. Затягиваю поводья вокруг одной из седельных сумок, конь остается на месте, но явно недовольный, его копыта стучат по рыхлому мусору, подкидывая пули и осколки. Я подхожу к преграде и веду кончиками пальцев по гладкой поверхности. Она холодная, слегка неровная и перламутровая, я не вижу ничего, кроме теней по ту сторону.

Подавшись вперед, я упираюсь в неё руками. Безуспешно. Когда я подхожу к тому месту, где она соприкасается с возвышением слева, у моих ног раздается звон. Осколки, которые упали, имеют восьмиугольную форму, и когда я опускаюсь на корточки и поднимаю один из них. Это оружие Тэйла.

Или, скорее, бородатого мужчины…

Дзынь! Дзынь! Дзынь…

— Конечно! — восклицаю я сквозь шум. — Давай, продолжай в том же духе, оно же раньше работало.

Мерк снова останавливается в середине замаха.

— У тебя есть предложение лучше? Или только комментарии?

Кристалл выпадает из моей руки, возвращаясь к себе подобным.

— Меня удивляет, что ты выбрал этот путь. На юг.

Его лицо остается холодным.

— Я принимаю задания, когда они поступают, иду туда, куда они меня ведут. Так что я здесь. А ты?

Я открываю рот, чтобы предложить, что мы могли бы продолжить путь вместе, но это будет как признание моей неудачи, не так ли? К тому же я не рассказала Мерку о своих изменившихся планах и не хочу, чтобы он подумал, что я просто следую за ним. Интересно, где он провел ночь? Где-то в Аванпосте? Или в объятиях другой женщины, может, на этот раз с кем-то, с кем он мог закончить…

Что ж. С тем же успехом я могу просто вонзить нож себе в сердце.

Вернув ладонь к преграде, я веду ею вверх-вниз, подступая ближе. Мне приходит в голову, когда я рассматриваю высоту и ширину ворот, что неровности на поверхности сосредоточены в полосе, которая находится на уровне между грудью и верхней частью руки взрослого мужчины. Очевидно, что попытки пробиться сосредоточились именно в этой области, хотя есть и вмятины выше.

— Что создало эти Врата? — бормочу я.

— Они древние. — Мерк кладет руку на стекло. — И попыток было много.

— Ты так спешишь, да? На юг. — Когда он не отвечает, я бросаю взгляд на мрачный мужской профиль. — А как насчет того, чтобы пойти в другую сторону?

— Я уже пробовал. Стремительный поток дождевой воды и грязевое болото, которое, если бы это была вода, можно было бы переплыть на лодке, но сейчас всё непроходимо как минимум на несколько дней.

Он кивает на свою лошадь, и тогда я замечаю её грязные задние ноги.

— Значит, ты планируешь вернуться в Аванпост?

Мерк качает головой.

— Нет, я собираюсь пересечь врата.

— Усилием воли, я полагаю.

— Как я уже говорил, — его тон становится резким — …если у тебя есть идея получше, то вперед, женщина, действуй.

Он низко кланяется и с насмешливой галантностью взмахивает рукой, а затем направляется к своей лошади, вонзая двуручный меч в ножны на спине. Когда он добирается до седла, Мерк начинает перетряхивать разные свёртки и сумки и снимает флягу с водой. Отпив от души, он поворачивается ко мне и не встречает моего взгляда.

На самом деле он не смотрел на меня должным образом с момента моего появления.

— А если ты не сможешь пройти? — Я оглядываюсь по сторонам. — Ты здесь ночевал?

Он сердито смотрит на преграду.

— Это твой план?

— Я не думала так далеко вперёд.

— Думаю, тебе лучше вернуться в таверну.

— Нет, мой путь только вперед…

— Твой друг в цилиндре, должно быть, убит горем.

Нахмурившись, в следующий миг я уже шагаю к нему.

— Ударь по ним за меня, а?

Когда он выглядит озадаченным, я указываю на ворота.