В тишине догадки связываются в реальность, которая, безусловно, погубит нас — убитые коровы, странные следы… мрак, окутавший нашу деревню. Остальные думают о том же, я вижу это по сгорбленным плечам и опущенным головам.

Наверное, это единственное, в чём я могу с ними согласиться, хотя им нет дела до того, что я тоже напугана. Наверняка больше, чем они.

— Магия в ходу, — заявляет мистер Кэвениш. — Из-за этого ослабел Фулкрум, демоны — предвестники грядущего! Тёмный Король восстанет!

Сжимаясь под своим плащом, я выхожу из света фонаря. Не то чтобы кто-то заметил меня.

Не то чтобы кто-то из них мог указать на меня пальцем, не подставив себя под удар.

— Выведите его отсюда, — устало говорит мистер Льюис.

Когда он машет рукой в сторону двери, двое мужчин вскакивают из оцепенения, а мистер Кэвениш продолжает свой бред, когда его берут за локти и тащат обратно под холодный дождь.

— Магия была использована с нарушением закона, из-за этого погибнет весь Анатос! Вы это знаете…

Сам мистер Льюис закрывает дверь, прижимаясь к полотну огромным телом. Хотя я стараюсь держаться вне поля зрения, ясно, что он что-то ищет. Я молю, чтобы сия ночь не стала той, которую я всегда боялась, ночью, когда меня наконец изгонят.

— Мы могли бы пойти к Провидицам, — предлагает кто-то. — Они знают…

— Я уже ходил, — перебивает другой. — Они не говорят о…

— Давайте, — прерывает мистер Льюис. — Допивайте свой эль. Следующий заказ — за счет заведения.

Заявление немного поднимает настроение, но ему нужно сохранить посетителей, иначе он потеряет прибыль на остаток вечера… если они рванут домой к женам и детям, запирая окна и двери. Пока мистер Льюис, как утка, ходит от стола к столу, успокаивая нервные разговоры, я пользуюсь возможностью. Я быстро ускользаю, засовываю метлу в чулан и исчезаю через пустую кухню и чёрный вход.

Снаружи дождь льет с бурлящего, беспокойного неба, и кажется, ночь не просто рано пришла в этот вечер, она словно стала целым сезоном сама по себе. Когда я слышу разговоры и звон колокольчика, я крадусь вдоль задней части «Перчатки» и заглядываю за угол.

Мистера Кэвениша ведут по главной улице, и мужчины с ним не проявляют грубости. В мужской руке больше нет коровьих внутренностей, но колокольчик остаётся. Его душевный звук словно ведёт отсчет времени, и я думаю о ветхой стене, что окружает нашу деревню. Даже в своём упадке этот каменный вал высок, как крыша «Перчатки», и толщиной с бочку медовухи. Тем не менее, мне становится интересно, могут ли существа, чьи морды и зубы ещё не видели света, взобраться на него. Или летать как драконы.

Может, баласы в нашем рве дадут нам какую-то защиту.

За свои два десятка лет я оставалась затворницей внутри стен Гринсварда, лишь иногда выходя за пределы в поисках растений и корешков, которые мне так нужны. В остальном я не покидаю таверну без крайней необходимости. Я никогда не чувствовала себя в безопасности даже внутри нашей деревни, и когда я думаю о том, что на нас охотятся? Новости с других территорий Анатоса кажутся лесными пожарами, готовыми поглотить меня: слухи о животных и даже людях, которые подверглись нападению в поселениях вокруг королевских дворов. Я слышала столько испуганных шепотков в конце ночи, путешественники делятся тем, что отказываются признавать при свете дня.

Молочник прав. На нас открыта охота, стена, что защищает деревню, одновременно является и защитой, и мишенью. Но он ошибается, полагая, что Фулкрум ослаблен из-за магии. Я всю свою жизнь владею крошечным запасом этой священной энергии и отказываюсь верить, что магия плохо отразилось на нас… и все в этой таверне, кто игнорирует меня, думают так же. Даже мистер Кэвениш.

Односельчанам ненавистно то, что им пришлось полагаться на меня, но хоть я и отвергнутая сирота, я усвоила одну важную истину: нет ничего, что люди не сделают ради своей семьи.

Нет, причина кроется в чём-то другом.

И именно этого нам нужно бояться, даже больше, чем демонов, которые лишь предвосхищают гораздо более смертоносного врага.

Я жду, пока троица удалится подальше, и затем тихонько следую за ними, прислушиваясь к зловещему звону коровьего колокольчика. Плащ впитывает ледяной дождь, как будто жаждет холодной воды, а под моими потрепанными кожаными подошвами брусчатая мостовая скользит, как покрытое мхом русло реки. В рядах домов, сжимающих нас с обеих сторон главной улицы, ставни и двери были плотно закрыты не только из-за плохой погоды; дымовые трубы их открыты, а струйки дыма уносятся ветром.

Когда до моих ушей доносится далекий скрип, я оборачиваюсь. Мост, пересекающий наш ров, поднимается, и когда доски фиксируются на низких башнях, пара часовых спускается со своего поста. Неудивительно, что мужчины направляются в «Перчатку», но я жалею, что они покидают свой пост.

Но сколько пользы они могли бы принести своими вилами?

Они — всего лишь гражданские, как и все мы. Наша деревня находится на самом краю Просперитуса, здесь нет королевских стражей, ведь мы — всего лишь никчемное торговое поселение. Вот почему наша стена не отремонтирована, и у нас нет защитников.

Мы вынуждены сами заботиться о себе.

Я фокусируюсь на своем пути, улица предо мной окутана палитрой серых оттенков, а клубы тумана извиваются и стелются под ливнем, словно беспокойные призрачные щупальца. Всё, что я слышу — это вода, капающая с крыш, брызгающая под ногами, стучащая по моему капюшону. Но я прислушиваюсь к другим звукам. Я высматриваю… другие вещи. Вряд ли часовые допустили несанкционированный вход. Что, если демон перелезет через стену? Что, если они владеют тёмной магией, так что для них всё твёрдое становится воздухом? И как они выбрались…

Так же как у нас есть стена, у континента Анатос есть Фулкрум. Разница в том, что последний был создан для того, чтобы удерживать всё внутри, и Фулкрум должен был стать вечным. Книга Времени рассказывает нам историю Великого Сдерживания: после того, как Тёмный Король собрал и извратил природную магию континента, используя её для подчинения народов всех сторон света, пришла Спасительница, избавив наших предков от пыток и тирании. Действуя в тайне, она извлекла крошечные кванты энергии, всё ещё оставшиеся в ландшафте, а затем заманила злого повелителя в раскол в земле и создала закручивающееся силовое поле, которое заключило его и армию демонов…

Я останавливаюсь и оглядываюсь через плечо.

Затем поднимаю взгляд к небу. Из-за облаков я не вижу звезду, что появилась несколько месяцев назад, такую яркую, что затмевает всё вокруг. Я вынуждена согласиться с остальными: её присутствие несёт в себе предзнаменование беды.

Когда я снова поворачиваюсь, мистер Кэвениш с охраной сворачивают за угол и исчезают из виду. На мгновение мне кажется, что я единственная живая сущность внутри деревенских стен, все остальные мертвы, а та скучная, одинокая жизнь, которую я веду, исчезла и уступила место чему-то гораздо худшему. Тревога проникает в мои нервные окончания, руки и ноги немеют, и я пытаюсь пробиться сквозь волну паники и холодную дрожь, чтобы соединиться с окружающим миром. У меня тоже есть вращающееся, бурлящее ядро, и при малейшем толчке я падаю в его водоворот ужаса и страха…

Я сую руку в карман плаща и чувствую сумку с травами.

Я не могу позволить себе остановиться, и уж точно не могу повернуть назад.

Спешно шагая вперед, я бросаю взгляд на все двери, закрытые для меня, на все окна с закрытыми ставнями. С каждым домом я проникаю сквозь завесу стен и вижу то, что скрывается внутри. Я никогда не заходила через парадные двери, меня не встречали за столом как гостью… меня всегда скрытно заводили с заднего двора, тайком использовали для своих целей.

После чего я становлюсь хуже незнакомца. Я — та, кого они знают до глубины души и желают никогда не знать…

Мои ноги снова замирают. Трудно понять, что из этого — истинный инстинкт предостережения, а что — страх. Но когда тень позади меня уходит в туман, я понимаю, что глаза меня не обманывают.