Я выпрыгиваю перед потоком.

Агония больше вселенной; всего холодного и жестокого, что питается страданиями и несчастьями других, что болезненно радуется смертям детей и животных, разрушению домов и семей. Это война. Это голод. Это чума. Это пытка.

Это жестокость.

И теперь это я.

Поток не кончается, и когда он наконец ослабевает, я оседаю на землю рядом с Мерком, который был освобожден от сковывавшего его пламени и тоже рухнул в красную пыль.

Когда я переворачиваюсь, чтобы извергнуть чёрную, вязкую массу из своего желудка, наши взгляды встречаются.

Он реален.

Я не знаю, откуда пришло это знание, но я ощущаю его суть.

И хотя он демон, слезы, которые катятся по его щекам, тоже настоящие, и он плачет не за себя. Он плачет… за меня, эти слезы рождены из любви, даже несмотря на то, кем он является

Даже несмотря на то, кем являюсь я.

Я любил тебя, даже зная твою историю, потому что кто ты есть — это гораздо больше, чем проклятие, которое ты несешь.

Я принимаю решение ещё до того, как осознаю, что пришла к нему, и мое тело движется не от разума, а от сердца: я слабо протягиваю руку к Мерку. И он встречает мою ладонь своей.

Когда связь устанавливается, мне напоминают о моей другой правде, о более тихой.

Я наполовину мой отец… но я также наполовину моя мать. И что бы она ни сделала со мной, она не была злой. На самом деле, она пыталась спасти весь Анатос.

Спасительница. Тёмный Король.

Моя история. Мои корни.

Я.

Слезинка срывается с моего глаза. Две стороны одной монеты — добро и зло, и разве не мне решать, упаду я орлом… или решкой?

Я вновь направляю взгляд на Тёмного Короля, который подходит к нам, сияя от удовлетворения.

Улыбка рогатого монстра полна триумфа, когда он стоит над мной, его плащ развевается на ветру.

— Ты пришла сюда с такой самонадеянностью, моя дочь. Настолько уверенная в своей силе, хотя твоя мать скрывала её от тебя долгие века… готовая уничтожить меня. Я бы рассердился на неё на твоем месте, но, возможно, мы не такие уж разные после всего. Как жаль. И теперь, боюсь, мне придется уничтожить тебя.

Он поднимает ладонь.

— Но сначала взгляни на своё поражение. Взгляни на крах творения твоей матери — на Фулкрум.

Тёмный Король прав. Барьер, который я на мгновение остановила, чтобы пройти внутрь, рухнул, и пески превратились в скромную окружающую нас насыпь.

— Помни, дочь, мы могли бы править вместе, навсегда объединенные во мне. Вместо этого ты отправишься к своей матери. На вечность.

Сжимая руку Мерка, я готовлюсь к тому, что сейчас произойдет. Я знаю, что в миг, когда чёрная энергия снова покинет ладонь Тёмного Короля, всё закончится. Во мне осталось не так много сил, и шансов на выживание с этой последней атакой нет.

Пришел конец, моя история завершается здесь, судьба, определенная мне при зачатии, подошла к…

Первая из призрачных фигур делает шаг вперед из мистической прорехи в воздухе, как будто она появляется из другого измерения. Переливающаяся и прекрасная, сущность мгновенно узнаваема для меня, даже прежде чем я увижу её лицо.

Мар. Это… Мар, только она не старая и не на смертном одре. Она молода и прекрасна, элегантна и величественна. И она улыбается мне, прежде чем встать перед моим валяющимся жалким телом, чтобы противостоять Тёмному Королю…

Разлом во времени и пространстве открывается снова. Эллин выходит… дорогая Эллин, вторая жена кузнеца, которой я помогала на родах, а в её руках — младенец, которого она потеряла, его идеальная ручка машет по дуге, пока женщина улыбается мне.

А потом она тоже поворачивается к моему отцу.

После появляется жена пекаря вместе с дочерью, не как та девочка, которую я пыталась спасти двадцать лет назад, а как молодая женщина, которой она могла бы стать, если бы выжила. Затем появляется дочь фермера, которой я попыталась помочь, когда её затоптали лошади, но было слишком поздно. Близнецы, утонувшие в реке, к которым меня привели после того, как их хладные тела посерели, но я всё равно пыталась… десять лет назад?

Появляется всё больше тех, кого я спасла за сотни лет, проведенных в своей деревне, тех, кто продолжал жить хорошей жизнью и наслаждаться временем, которое они должны были иметь, прежде чем окончательно уйти в мир иной от старости. Это мужчины и женщины, все те младенцы за долгие годы, о которых я не знала, которых я вернула из лап смерти. Из болезней, которые я обманула, вырвав у них жертв. Из травм, которые должны были стать смертельными. Я помню каждого, включая тех младенцев, которых я потеряла, потому что пришла слишком поздно… особенно их я узнаю, даже если лица показывают ту зрелость, которую они могли бы обрести, если бы я только успела.

Хотя при жизни они не смогли поблагодарить меня или просто признать, сейчас они склоняют передо мной головы с благодарностью и почтением, прежде чем встать лицом перед Тёмным Королем. Не имеет значения, удалось ли мне вернуть их к жизни или нет; их благодарность, похоже, не связана с результатом, а скорее с тем страданием, которое я видела… и с тем, что я пыталась сделать.

Как тогда я выступила за них, так теперь они вступаются за меня.

Сначала их десять, потом двадцать. Тридцать, затем сто.

А затем — тысяча.

Мой отец собирал души… но сейчас я понимаю, что и я тоже. И в отличие от него, я не хотела присваивать то, что мне не принадлежит. Я просто хотела, чтобы они жили и были со своими семьями, любили тех, кого выбрали, имели время на Анатосе, которого они заслуживали.

Это чудо дракона снова приходит в нужный момент, только сейчас оно гораздо значимее. Это кульминация моих усилий за долгие годы, всего, что я отдала миру, не ожидая ничего взамен… оно возвращается обратно так, как было даровано.

С любовью.

И его несёт мне семья, которую я создала благодаря тому, как провела отведенное мне время на этой земле.

Тёмный Король теперь стоит по ту сторону великой стены света. Сквозь сияющее завихрение он выглядит сбитым с толку, но быстро приходит в себя и его охватывает неимоверный гнев.

— Ты думаешь, это представление меня остановит? — рычит он, его голос искажается.

С нечестивым ревом отец ставит свои копыта на землю и вытягивает обе руки вперед, высвобождая свою черную магию на вереницу душ.

Он так силен, что кажется, будто целый океан накатывает одной единственной волной.

И всё же щит душ защищает меня и Мерка.

Сколько бы ни проецировал мой отец, как бы ни была сильна его злость, он не сравнится с моей армией света и той защитой, которую они предоставляют. Но это больше, чем просто защита. Когда поток чёрной магии ударяется о стену света, он отражается обратно к Тёмному Королю, как зеркало отражает всё, что стоит перед ним. Отца поражает его собственная тёмная энергия…

Рогатое чудовище разрывает на части в масштабном взрыве, который разрастается над нами грибовидным облаком, столь огромном, что затмевает всё небо.

Я могу лишь с удивлением и неверием смотреть вверх…

Каков бы ни был масштаб взрыва, его обратное воздействие столь же интенсивно. То, что поднимается вверх и наружу, закручивается обратно в себя, сила всасывания так велика, что оставляет свежий разлом в красной земле.

Она тянет монстра вниз и удерживает.

Перед тем как снова запечататься.

А после воцаряется оглушительная тишина. И тогда я чувствую руку в своей и смотрю на Мерка.

Я тянусь к нему, как он тянется ко мне. Потрясённые и слабые, мы крепко обнимаем друг друга на земле.

Когда я чувствую капли на щеке, я поднимаю взгляд. Чёрный снег падает повсюду. На нас, на оставшуюся армию демонов, на красную землю.

Но не на души. Они нетронуты.

Моя призрачная семья поворачивается ко мне, и я вижу спокойные, светящиеся лица всех людей, чьи жизни я изменила, когда думала, что не имею значения. Урок, который я выучила, заключается в том, что доброта никогда не бывает напрасной. Это солнечный свет против тьмы холодного, жестокого мира, и так же, как Провидица определяет истину, так же это относится и к милосердию: