— Мне было бы приятно видеть, как ты терпишь неудачу. Поднимешь мне настроение, и так гораздо веселее, чем спорить с тобой о мужчине, которого я пальцем не тронула.

Теперь он смотрит на меня по-настоящему, и мы просто стоим там, сверкая друг на друга глазами.

— Дай угадаю, — бормочет Мерк, первым отводя взгляд. — Ты хочешь, чтобы я бился головой.

— Было бы неплохо занять её хоть чем-то. — Когда он бросает на меня косой взгляд, я пожимаю плечами. — Или используй меч. Меч будет менее болезненным, разумеется.

— Так ли это, — бормочет он, снова вынимая своё оружие из ножен. — В контузии есть преимущества, например, потеря сознания в определенной компании.

— Не льсти мне. Я уже краснею.

Мерк ругается, возвращаясь к тому месту, где был, когда я пришла. Сквозь сжатые зубы он говорит:

— Отойди назад, отлетают осколки.

Чуть присев, Мерк замахивается широким мечом, и я не могу не восхититься его фигурой. Мышцы и сила рельефно выделяются на его теле, когда он наклоняется назад и затем опускает бритвенно-острое лезвие в молочно-белую…

Дзынь!

Всё моё внимание сосредоточено на преграде, я ищу любые изменения на поверхности. После того как звук затихает, я киваю Мерку.

— Снова. — Я делаю шаг вперед и кладу руку на стекло. — Прошу.

Мерк снова замахивается и наносит удар по воротам. Дзынь!

Закрыв глаза, я ощущаю почти незаметную вибрацию в… чем бы это ни было. А затем поднимаю взгляд, высоко-высоко к перламутровой бескрайности.

— Думаю, если бы у меня была взрывчатка, — заявляет Мерк. — Или пушка…

С внезапным осознанием разум уносит меня обратно в таверну мистера Льюиса.

— Я знаю, что делать. — Я уверенно подхожу к Лаванте. — Мне нужно вернуться в Аванпост. Там есть то, что нам нужно.

Пока я запрыгиваю в седло, Мерк подходит к своей лошади и тоже садится. Наблюдая, как он подгоняет своего сонливого коня к моему жеребцу, я наполняюсь облегчением, которое отказываюсь признавать.

— Возвращаешься со мной? — спрашиваю я.

— Если ты не думаешь, что сможешь сама притащить пушку, то тебе понадобится моя помощь.

Я могла бы сказать ему, что еду не за пушкой. Но тогда Мерк может передумать, а я хочу, чтобы он остался рядом.

Хотя бы ещё немного.

Только ради безопасности, конечно.

Ничего больше.

— Ты, должно быть, шутишь.

Мы выходим из заведения Тэйла, когда Мерк делает заявление. И добавляет:

— А он тебе поверил.

— Это сработает. — Я понятия не имею, сработает ли. — Доверься мне.

— Ты безумна. — Он снова садится на лошадь. — И он безумец, раз слушает тебя.

Одни из двойных дверей открываются, и Тэйл появляется с двумя своими работницами. Я стараюсь не смотреть на ту, что слева. Это Бэйтл, та самая дама, с которой был Мерк, её длинные светлые волосы струятся по розовому платью. Быстрый взгляд на Мерка показывает, что он не замечает её… и ей, похоже, плевать. Сцепив руки со своей подругой в бирюзовом платье, они выглядят как нарядные птицы на ярком свету, их декольте колышутся, пока они хихикают и красуются.

— Должен сказать, это новый подход к старой проблеме. — Тэйл нетерпеливо смотрит в сторону дороги. — Но сегодня прекрасный день для прогулки на моем экипаже, не так ли, дорогие дамы?

— Подожди. — Я бросаю на него взгляд. — Есть третья.

— О? У неё светлые волосы? — Он улыбается в сторону Мерка. — Одной светловолосой девицы более чем достаточно, не так ли?

Взгляд Мерка острый, как лезвие его меча.

— Поверь, ты не хочешь сейчас со мной разговаривать.

Я встаю между ними.

— Подождите минутку.

Молясь о том, чтобы они не начали выяснять отношения, я залетаю обратно внутрь и прохожу мимо лестницы. Толкая дверь в кухню, я осматриваю горничных, которые на столах замешивают тесто для хлеба, закатывают дополнительные бочки медовухи, складывают дрова у печей. Здесь стало чище и свежее, а угнетенное настроение, казавшееся общим для всего персонала, исчезло. Разговоры стали непринужденными и радостными…

— О! Вот ты где. — Я подхожу к Лалах. — Мне нужна твоя помощь…

— Ты вернулась! — Она улыбается мне. — Твоя комната готова…

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

Её брови поднимаются, но она сразу же вытирает муку с рук о фартук.

— Конечно.

В спешке я почти спотыкаюсь о мешок с зерном, и она помогает мне сохранить равновесие. Когда мы проходим через кухонную дверь, Лалах поворачивается, чтобы подняться по лестнице.

— Нет, сюда.

— О, тебе нужна помощь с рюкзаком. — Она улыбается, как будто извиняясь. — Позволь мне отвести Лаванте в конюшню и принести твои вещи.

Хотя она старается выйти из таверны первой, именно я открываю ей дверь… и мы обе останавливаемся, увидев чёрный экипаж, который подъехал к крыльцу. С парой серых лошадей и лакеями на задней платформе он выглядит так, будто к нам пожаловала королевская персона… если не считать отсутствия герба.

Дверцу для пассажиров открывает один из лакеев, а красный бархатный интерьер внутри напоминает уютный очаг. Но именно Тэйл помогает работающим женщинам устроиться, подавая им руку с рыцарским благородством.

— Может она поехать с тобой? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне и поднимает бровь.

— Да, конечно. — Он садится в экипаж и протягивает руку горничной. — Прошу, Лалах.

Она бросает взгляд на кучера, который сидит сверху. Это Эмма, её сестра-близнец, которая жестом приглашает её в салон… но Лалах остается на месте.

Понимая, что вокруг нас уже собралась толпа, я прочищаю горло.

— Ты бы предпочла поехать со мной…

Я едва успеваю озвучить предложение, как Лалах быстро перебегает к Лаванте. Раздается смешок, когда Тэйл закрывает себя и своих дам в экипаже, а затем стучит по крыше. С щелчком вожжей и улыбкой нам обеим Эмма трогается в путь.

Ставя ногу в стремя, я сажусь на лошадь, и Лалах делает то же самое, зацепившись мыском за то место, где была моя туфля, и высоко подпрыгивая. В седле достаточно места для нас обеих… что хорошо, потому что с моими припасами и одеждой, надежно закрепленными там, где я раньше сидела, не было бы никакой возможности разместить кого-то позади меня.

Мерк ждет, пока я дам Лаванте знак, и только потом подгоняет своего коня. Мы должны выдвинуться рысью, чтобы догнать экипаж. Оказывается, его лошадь лучше справляется с ролью ведомого, чем лидера, и теперь она без труда держится в ногу, в то время как раньше, когда Мерк был один, ему приходилось постоянно подгонять мерина вперед. Тем не менее, я чувствую необходимость проверить их…

За нами образуется целый парад.

Когда мы выезжаем из Аванпоста, разношерстные горожане собирают своих лошадей и повозки и присоединяются к процессии. Как они так быстро собрались — удивительно; в конце концов, учитывая, где они живут, они наверняка готовы ко всем возможным неожиданностям.

Наблюдая за тем, как горожане собираются вдоль дороги, я начинаю нервничать.

То, что начиналось как возможное решение, превратилось в зрелище, и всё теперь зависит от моей глупой идеи.

— Ты в порядке там сзади? — спрашиваю я Лалах.

— О, да. Мы с сестрой раньше катались так, без седла.

Поездка через луг проносится размытым пятном, и по мере того как шум потопа становится всё громче, и мы приближаемся к развилке дороги, я ощущаю страх, что травы и деревья снова поклонятся мне.

К счастью, ничего необычного не происходит. И объяснить это я могу не лучше, чем объяснить то, что случилось раньше.

Когда мы приближаемся к утесам и затем оказываемся зажатыми между ними, наша скорость замедляется, а какофония множества людей, лошадей и повозок в узких проходах создаёт гул. Кажется, прошло совсем немного времени, как мы гурьбой втискиваемся в то, что раньше казалось довольно просторной поляной, с людьми, которые прижимаются друг к другу, чтобы увидеть Хрустальные Врата.