После Мерк наблюдает за его уходом.

Я готовлюсь к тому, что дверь захлопнется с треском, но он закрывает её тихо.

Когда он поворачивается ко мне, я спешно говорю:

— Что произошло…

— Этот человек пришел сюда не за маслом. Он не стал бы заниматься женской работой. Что он здесь делал…

— У нас почти кончилось…

— Не ври мне, — угрожающе произносит Мерк, нависая надо мной. — И прежде чем ты скажешь, что это не твое дело, ради тебя я убил человека этой ночью. Так что будь честна со мной, черт возьми.

— Повар мертв, — выдыхаю я.

— Да.

Я тру свои усталые глаза и качаю головой.

— Я пыталась найти её на кухне. Не знаю, не слишком ли мы опоздали…

— Что он здесь делал?

Я опускаю руки и смотрю ему в глаза.

— Я попросила Тэйла о помощи. Для горничной. Попросила его защитить её после того, как ты уйдешь, а я… где бы я ни была.

В конце концов, я не могу оставаться в гостинице постоянно. Пока не разберусь, как расплавить золото Мар.

Чёрно-белый взгляд Мерка перемещается к кровати.

— И что именно ты дала ему взамен?

— Ничего.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что человек вроде него сделает что-то бесплатно? — Он снова смотрит на меня, его взгляд скользит по передней части моей блузки. — Ты лжешь. Неужели обязательно спать с каждым встречным?

Я опускаю взгляд. Пуговицы расстегнуты, мой топ на виду. С того момента, когда я собиралась их застегнуть.

Мерк делает шаг ко мне.

— Знаешь что, думаю, что возьму своё. После всего, что я сделал для тебя, особенно сегодня ночью, я хочу то, о чём мы договорились в начале.

Его руки обвивают мою талию, и моргая, я вспоминаю о том, как была в логове Тэйла, как мужчина касался меня. Тогда я ничего не чувствовала. Но когда это Мерк, сейчас? Мое тело оживает, тепло приливает к груди и между ног.

Резким движением Мерк притягивает меня к себе, его возбуждение очевидно.

— Откажешь мне после того, как была с ним? — рычит он. — Ты всё ещё главная.

Откинувшись в его объятиях, я сжимаю кулаки на кожаных лацканах плаща. Я тоже делаю резкое движение, грубо притягивая его губы к своим.

Хотя я сражалась со смертью, казалось, целую вечность, сегодня ночью она словно рыщет вокруг, ищет способ проникнуть в меня, и я ощущаю тщетность любого противостояния могиле. Мне также надоело беспокоиться о посторонних… о тех, кто здесь, и о тех, кто остался в моей деревне… хотя они — это всё, что у меня когда-либо было.

А ещё меня ждёт расставание с этим мужчиной.

В поцелуе нет ничего нежного. Губы Мерка скользят по моим, когда он отводит меня не к кровати, а к стене рядом с ней. Руки тянут резко пояс моей юбки, мои бедра дергают то в одну, то в другую сторону, его твердое возбуждение прижимается ко мне даже сквозь жесткий фетр… который вскоре падает к моим ногам после того, как мужчина его расстегивает.

Мерк поднимает меня одной рукой и сбрасывает юбку прочь. Мне плевать, куда она падает, особенно когда его руки проникают между нами. Он возится с завязками своих штанов… а затем резко стаскивает их вниз по бедрам.

Его губы по-прежнему на моих, когда он поднимает мои нижние юбки. Я чувствую холодный сквозняк на ногах, но не заостряю на этом внимание. Мерк обхватывает мою задницу, поднимает, и впервые я ощущаю грубое проникновение в самую суть себя.

Жмурюсь, готовясь к боли. Но я не остановлю это.

Я хочу Мерка. Я хочу знать, каково…

Мерк врывается в меня резким толчком, его член проникает в меня, оставляя огненный след. Мои глаза распахиваются, и сквозь завесу его чёрных волос я вижу подоконник, на котором он сидел ранее. Лампа горит, дневник открыт там, где он его оставил, ставни свистят от дождя.

Всё исчезает, когда меня наполняет удовольствие.

Я смотрю на потолок. Искры не падают, звезды не мерцают, умирая на половицах. Но я чувствую себя так, как чувствовала в тот момент, когда это происходило — целостной и завершенной, когда взмываю ввысь. Между моими ногами Мерк погружается в меня, поцелуй разрывается, и всё, что мне остается — это держаться крепче. Я обвиваю его широкие плечи руками, утыкаюсь головой в чёрные волны волос, которые падают вокруг, и жмурюсь. Стена за мной твердая, его тело тоже… он твёрдый внутри меня.

Я становлюсь ничем иным, как энергией, тем, что он пробуждает во мне. Мерк теряет контроль, дикий и живой, он как будто убивает меня так же, как убил повара, его дыхание вырывается взрывами, его бедра движутся быстрее, толчки становятся всё короче.

В ухо доносится рык.

А потом я не слышу ничего.

Я лечу, свободная от своего тела, на стремительной волне, которая превращает мою кровь в солнечный свет, когда Мерк в последний раз врывается в меня и замирает, его плоть глубоко внутри.

С трудом открывая веки, снова смотрю на потолок.

Я тяжело дышу. Он тоже.

Дождь кажется громким на фоне нашего шумного дыхания.

Когда Мерк отступает и ставит меня на ноги, я снова чувствую холод, даже когда что-то горячее вытекает из меня. Его семя на внутренней стороне моих бедер. Которое он оставил внутри меня.

Мерк никогда не спотыкается.

Но он спотыкается сейчас.

Он запинается о свой сапог, когда натягивает штаны и отворачивается, не желая смущать меня.

— Учитывая, что мы только что сделали, — говорю я хрипло, — поздновато беспокоиться о скромности…

— Мы в расчёте. — Он поворачивается, но не ко мне. К двери. — Я привёл тебя сюда. Ты дала мне то, что я хотел. То, что началось между нами… закончено.

Мерк подходит к столу и поднимает свой рюкзак.

Мужчина не смотрит на меня, когда уходит.

Дверь закрывается так тихо, словно это последний вздох.

Боль неописуема, ужасное противоречие всему, что я только что чувствовала, когда мы были вместе, и если бы я не прислонилась к стене, уверена, что упала бы. Так не должно было закончиться. Это не…

Я смотрю на задвижку.

Подхожу к двери и пытаюсь успокоить дыхание. Прежде чем открыть её, стучу по задвижке на удачу…

Он не ждёт меня.

Наклонившись, я выглядываю в коридор. Мерка нигде нет, и в следующий миг я уже у самой лестницы. Ожидаю увидеть его плечи и широкий меч, спускающимися на нижний уровень. Но вместо этого мне попадается пара пьяниц, которые с трудом поднимаются по ступеням.

— Он ушёл.

Я оборачиваюсь к женскому голосу. Сквозь открытую дверь вижу блондинку. Кажется, её зовут Бэйтл.

— Да, — слышу я свой голос. — Я знаю.

— Так будет лучше. — Её взгляд скользит по мне, задерживаясь на моих нижних юбках. — Когда появляется Тэйл… если ты хоть немного заботишься о своём муже, лучше ему уйти.

Скрестив руки на груди, я отворачиваюсь и возвращаюсь в свою комнату. На этот раз, закрываясь, я запираю задвижку, хотя уже не беспокоюсь о своей безопасности здесь. Власть Тэйла, как и Мерка, идет впереди меня среди завсегдатаев и всех, кто мог бы причинить мне вред.

И моя собственная репутация защищает меня от Тэйла.

Окидываю взглядом комнату, и мне кажется, что весь Анатос стал пустыней, я не могу поверить, что всё произошло так быстро. Секс. Уход Мерка.

Моё возвращение к одиночеству в опасном месте.

Это моя последняя мысль, когда масло в лампе заканчивается, и всё погружается в темноту.

Просыпаясь на следующее утро, я лежу, свернувшись на боку, лицом к двери, руки прижаты к сердцу, как будто я молюсь. Песчинки во рту царапают язык и зубы с внутренней стороны, когда я пытаюсь проглотить слюну, и это сравнительно небольшое неудобство заставляет меня ощущать всё большие боли, доводя их до невыносимой степени.

Заставляя себя сесть, я…

В моих руках что-то есть.

Его дневник.

Я бросаю взгляд на подоконник и пытаюсь вспомнить, почему он у меня. Верно, Мерк оставил эту вещь, прихватив только рюкзак. Значит, где-то посреди ночи я должна была подойти и взять его.